Сыщик с кружевным платочком, стр. 7

Может, я поэтому и хочу пригласить сюда Грейс? Чтобы помочь ей… и самой себе?

Да, это был бы поступок, достойный Эрика. Муж Джинни не желал мириться с человеческим страданием; потому-то он и стал таким хорошим врачом.

Ощутив внутреннее тепло, Джинни отвернулась от стены. Она уже научилась не ждать ответов от Эрика, но мысли о муже наполняли ее спокойствием. Проглотив комок в горле, Джинни взяла телефон.

«У меня есть свободная комната. Если Грейс захочет пожить у меня – пусть приезжает».

Глава четвертая

Понедельник, двадцать восьмое июля

– Надеюсь, я вас не разбудила? – сказала Джинни, когда Грейс утром вошла на кухню. Волосы молодой женщины были скручены на макушке в небрежный пучок, а фиолетовые полукружья под глазами выдавали, что спала она неважно. Грейс приехала накануне поздно вечером настолько измотанной, что Джинни лишь показала ей дом и оставила устраиваться в свободной комнате.

– Нет, что вы. Я рано встаю. – Грейс остановилась на пороге, стиснув пальцы, словно чтобы скрыть нервозность. Она покрутила левым запястьем, и блестящий сапфир в помолвочном кольце поймал свет раннего утра. Джинни невольно взглянула на собственные пальцы.

Они с Эриком обошлись без помолвочного кольца, однако простенькое обручальное, золотое – то, которое Эрик надел ей на палец много лет назад, – она еще носила. Обручальное кольцо Эрика хранилось в спальне, в ящике комода. Прогнав воспоминания, Джинни заставила себя улыбнуться и, налив кипятку в заварочный чайник, жестом пригласила Грейс к столу.

– Тогда мы прекрасно уживемся. А теперь садитесь, пожалуйста, и я принесу вам чай.

– Не обязательно за мной ухаживать, что вы!

– Ничего я не ухаживаю. Я каждое утро пью чай и всегда завариваю слишком много.

– Спасибо, Джинни. Понимаете, я обычно не сижу без дела. – Грейс быстро окинула кухню взглядом, словно в надежде найти потерявшегося малыша, которому надо помочь. – Если вам что-то нужно, я с удовольствием сделаю.

– Вот спасибо. – Джинни поставила на поднос все необходимое и отнесла его на стол. Ей не хотелось говорить Грейс, что в доме у нее ни пятнышка, потому что она тоже не любит сидеть без дела. – Может быть, у вас получится отдохнуть. Кстати! Я отложила для вас кое-какие книги и старые фильмы и еще записала пароль от интернета. Коннор уверяет меня, что фильмы на дисках никто больше не смотрит, так что если вы думаете, что это глупость, то не обращайте на них внимания. И обязательно посидите в саду. По-моему, день будет замечательный.

– Извините. – Лицо Грейс сморщилось, и она тихо всхлипнула.

У Джинни сжалось сердце. Она потянулась было обнять девушку, но Грейс обхватила себя руками за плечи, словно не желая, чтобы к ней прикасались.

– Я совсем не хотела вас расстроить! – Джинни повела ее к стулу.

– Не в этом дело. – Грейс нашарила салфетку и вытерла слезы. – Вы, наверное, считаете меня невежей. Но вы такая хорошая, мне тяжело думать, что Коннор уговорил вас пустить меня пожить. Вдруг вам это тяжело.

– Чепуха! Коннор тут ни при чем, это была моя идея. И… – Джинни прерывисто вздохнула. – Я очень рада. Обычно в доме только я и кот.

Эдгар в кои-то веки присоединился к ним; несколько мгновений он изучал Грейс и, решив, что ему ничто не угрожает, вспрыгнул к ней на колени. На лице девушки появилась невольная улыбка: черный кот пристроился спать.

– Сп-пасибо. И честное слово, я всего на пару недель. Семья, на которую я работаю, вчера улетела в отпуск, но когда они вернутся, я смогу перебраться к ним. Я у них и жила, пока мы с Тео не съехались…

Грейс внезапно замолчала, и ее большие темные глаза наполнились болью. У Джинни заболело сердце. Ах, если бы она могла как-то помочь! Но все, что ей приходило в голову, – это изобрести машину времени и не дать Колину выкопать череп. Ничего разумнее Джинни придумать не могла и потому просто разлила чай по чашкам.

– Вот. Чай, может быть, положения не исправит, но хуже от него точно не будет.

На длинных темных ресницах Грейс заблестели слезы.

– Спасибо.

– Надейтесь, не сдавайтесь. – У Джинни вдруг у самой пересохло в горле. – У вас нет никаких новостей от полиции?

– Анита оставила голосовое сообщение, но я не могу заставить себя послушать его. Какой смысл?

– Как это – какой смысл? – Джинни подалась вперед.

– Я люблю Тео и знаю, что он любит меня, – застенчиво прибавила Грейс. – Но он и семью свою любит. Он не признается, но ему тяжело, что его родственники настроены против меня. А теперь еще и это… Случай в церкви – это знак не только им. Это и мне знак. Я им не подхожу. Никогда не подходила и подходить не буду.

– Я уверена, что все не так. Леди Китти говорила мне, что очень рада этой свадьбе, и ее муж тоже рад.

– Леди Китти и сэр Спенсер всегда меня принимали. Но что толку? Аннабел своего мнения не изменит. Особенно после случившегося. – Грейс откинулась на спинку, и на ее лице появилось выражение отчаяния.

Джинни хотелось что-нибудь сказать. Пообещать Грейс, что все будет хорошо. Но желание отнюдь не добавляло ей уверенности.

Джинни встала и ободряюще улыбнулась Грейс.

– Мне пора на работу, но вы постарайтесь не отчаиваться. Когда мы устали и подавлены, то готовы ждать худшего. Но когда шок пройдет, положение, может быть, покажется не таким плохим.

– Может быть, – согласилась Грейс, хоть и без особой уверенности в голосе. И все же Джинни лучше многих знала, что даже самая острая боль со временем становится легче.

Она перемыла тарелки после завтрака, оделась и попрощалась с Грейс. Молодая няня уже отыскала веник и теперь подметала кухню. Джинни взяла сумку, вышла – и чуть не столкнулась с Коннором.

Когда они только познакомились, молодой человек обожал рядиться во все черное, но бросил эту привычку. Сегодня на нем была белая футболка и синие джинсы, а в руках он держал большую жестянку с печеньем.

– Здрасте, миссис Си. Все нормально? Я хотел заглянуть к Грейс до работы.

– Заходи. Она на кухне. Может, побудешь с ней час-другой, а я открою библиотеку? – предложила Джинни, и ее взгляд упал на банку. – Испек печенье? Какой молодец. Ей понравится, я уверена.

– Это вы так думаете. А Грейс все еще помнит, как я однажды насыпал в блины соль вместо сахара. К тому же вряд ли она поверит, что это моих рук дело. – Коннор наморщил нос, опустил банку и снял крышку, демонстрируя Джинни содержимое.

– Что ты хочешь этим сказать? Что ты его купил? – Джинни разглядывала содержавшийся в банке аппетитный кекс с сухофруктами с блестящей глазурью. Ноздри защекотал теплый запах корицы, сахара и масла.

– Не. Когда я пришел, банка стояла у вас на крыльце. Наверное, кто-то принес.

– Принес? Но зачем? – с любопытством спросила Джинни. Недавно ей пришлось иметь дело с хитро устроенной иерархией местных пекарей, и она усвоила, что надо крепко подумать, прежде чем принимать кексы. Как бы упоительно они ни пахли.

– Не знаю. Наверное, хотел убедиться, что с Грейс все в порядке. Одна из дурацких традиций Литтл-Шоу. С субботнего вечера люди столько всего принесли к маминому дому! Джейк в восторге.

Джинни охотно верила, что жители Литтл-Шоу искренне хотят подбодрить Грейс. Эта традиция вовсе не казалась ей дурацкой, но она не понимала, почему кекс оказался именно на ее пороге.

– А как люди узнали, что она здесь?

– Как здешние вообще узнают новости? – Коннор пожал плечами и с любопытством взглянул на нее. – Вы правда не против, если я чуток опоздаю? Я подумал: может, Грейс придет в себя, если я с ней посижу? После того, что ей устроили мама, Джейк и бабуля, она совсем увяла.

– Конечно. – Джинни придержала дверь, давая Коннору пройти. – Оставайся сколько нужно.

Он кивнул и вошел, а Джинни весь недлинный путь до библиотеки размышляла о том, как Эдгар отнесется к тому, что в доме становится все многолюднее.

Глава пятая

Вторник, тридцать первое июля

– Я ее достал! – В библиотеку, размахивая газетой, ворвался Уильям, один из самых ревностных читателей. Уильяму было за восемьдесят, и его круглое лицо сейчас блестело от пота. Лето выдалось жаркое.