Сыщик с кружевным платочком, стр. 6
Именно поэтому Джинни изо всех сил старалась не думать об этом, хотя и не рассчитывала, что подруги с ней согласятся.
От необходимости отвечать ее избавил писк: будильник в телефоне Наседки возвестил, что пора заканчивать, и подруги, не упоминая больше о черепе, простились, пообещав друг другу, что увидятся на еженедельных занятиях фитнесом, куда Джинни записала всю компанию.
Группа называлась «В старость с новыми силами», и первое занятие состоялось в прошлый четверг. Название группы не сильно вдохновило Джинни, но она пообещала себе восстановить форму. Джей-Эм регулярно посещала бассейн, а Мелочь играла в английскую лапту; обе по сравнению с подругами выглядели весьма спортивными, но тоже согласились ходить на фитнес, как и Наседка. Вдруг следующее занятие окажется получше?
Ехать до Миддл-коттеджа, который стал ее домом, было недалеко. Этот домик на две семьи Джинни с Эриком купили, собираясь уйти на пенсию, уехать из Бристоля и поселиться в Литтл-Шоу, но Эрик скоропостижно умер, и Джинни пришлось обживать Миддл-коттедж одной.
Когда она вылезла из машины, со стороны соседского дома донеслось пронзительное мяуканье. Дом Уоллеса являл собой отражение ее собственного дома: сложен из того же неяркого желтого кирпича, а земли как раз хватает для садика и подъездной дорожки.
На припаркованном перед соседским домом белом электромобиле повадился спать Эдгар, тощий кот, которого Джинни приютила почти год назад. Черная шерсть искрилась под полуденным солнцем, а янтарные глаза смотрели на Джинни с таким равнодушием, будто кот никогда ее раньше не видел.
К этому, в общем, и сводились отношения между Джинни и Эдгаром, но она все равно его любила.
– Если бы Уоллес был дома, ты бы не посмел спать на его машине, – заметила Джинни.
Кот медленно прошел по капоту, грациозно перепрыгнул ограду и боднул ее в ногу, словно удивляясь, почему она до сих пор не открыла дверь.
– Считаешь, что прислугу надо держать в строгости?
Эдгар шмыгнул мимо – наверняка прямиком к миске. Джинни вошла следом. Она не стала напоминать коту, что специально для него устроен удобнейший кошачий лаз в задней двери.
– Миссис Коул?
Судя по выговору, ее звал уроженец Глазго. Обернувшись, Джинни увидела, что по дорожке идет констебль Анита Сингх – миниатюрная, с длинными темными волосами, которые достались ей в наследство от индийских предков. Следом за ней тащился констебль Бент.
– Надеюсь, мы вам не помешали. Мы насчет вчерашнего. Надо взять показания.
– Да-да, конечно, – отозвалась Джинни, радуясь, что к ней не прислали служаку с каменным лицом, но все же при виде полицейской машины пульс у нее подскочил. – Может быть, чаю?
– Я бы прикончил чашечку, – сказал констебль Бент, но Анита метнула на него такой взгляд, что молодой полицейский закашлялся. – То есть, я хотел сказать, с удовольствием. Если только вы сами собираетесь пить чай.
– Собираюсь.
Джинни усадила полицейских за деревянный стол и вернулась на кухню. Включив чайник, она поставила на поднос блюдца и чашки, молочник и большую тарелку с печеньем, после чего насыпала в чайничек заварку и стала ждать, когда вода закипит.
– Эх и хорошо. – Констебль Бент отпил чая и расправил плечи. – Стерлинг нас гоняет как собак.
– Могу себе представить. Гостей в церкви было порядочно, и сделать предстоит много. Наверное, поэтому она и попросила вашей помощи?
Анита кивнула:
– Да. Хотя видно было, как ей этого не хочется. Она не скрывала, что думает о Литтл-Шоу, поэтому и разрешила нам взять показания только у семьи и друзей Грейс, а ее полицейские занимаются всем остальным. Может, боится, что мы тут читаем по слогам.
– Боже мой. – Джинни старалась ни о ком не думать плохо, но у нее осталось впечатление, что детектива нимало не интересовали те скамьи церкви, на которых сидели Грейс и ее близкие. – Как там Грейс?
Полицейские переглянулись, и Анита тихо вздохнула:
– Не очень. Она сейчас с матерью, но видно, что они ссорятся. Бедная, застряла там. Мне ее так жалко.
– А она не может вернуться к себе? Ее дом вряд ли оцеплен.
– Не оцеплен, конечно. – Констебль Бент покачал головой. – Но они с Тео Фолкнером живут вместе, а мне кажется, что она с ним еще не говорила.
Сердце Джинни снова тяжело забилось от сочувствия. Самый счастливый день Грейс обернулся катастрофой, и это казалось Джинни ужасно несправедливым.
– Удалось определить, кому принадлежал череп? Полиция выяснила, как он там оказался? – спросила она.
Констебль Бент открыл было рот, но Анита метнула на него еще один суровый взгляд.
– Прошу прощения, но мы не имеем права говорить об этом. – Она заговорщицки усмехнулась и добавила: – Я собираюсь стать следователем, недавно подала заявку на обучение, поэтому не хочу злить Стерлинг. Особенно когда Уоллеса нет на месте.
– Разумеется. Зря я об этом спросила. Из вас выйдет превосходный следователь, – быстро заверила ее Джинни. Все время, что она была знакома с Анитой, молодая женщина шла к своей мечте, и Джинни ужасно не хотелось ей в этом мешать.
– Спасибо, миссис Коул. Мы запишем ваши показания и уедем. Нам еще гору документов заполнять. – Анита быстро открыла блокнот. – Расскажите, пожалуйста, подробнее, что произошло на свадьбе.
– Сейчас.
Джинни отодвинула чашку и повиновалась. Рассказ не затянулся, и Анита, записав его, подняла глаза.
– Вы уверены, что не прикасались к черепу?
– Совершенно точно не прикасалась. Даже если бы мне и захотелось его потрогать, я уверена, что в ту же минуту у меня в ушах раздался бы гневный голос Уоллеса.
Констебль Бент выдавил улыбку.
– Да и у меня тоже. Не говорите ему, что я так сказал.
– Твоя тайна умрет вместе со мной.
Анита кивком поблагодарила Джинни. Та проводила полицейских и вернулась в дом.
Быстро прибравшись, Джинни отправила Коннору сообщение. Она надеялась, что в доме Уэстов все не так плохо, как намекал констебль Бент.
Коннор ответил почти сразу.
«Джейк вернулся около четырех утра, они с мамой поцапались, и теперь Грейс наверху, собирает вещи. К себе она возвращаться не хочет, а у Хен нет свободных комнат. Наверное, Грейс найдет что-нибудь на „Эйрбиэнби“, поживет одна, придет в себя».
Боже мой.
Джинни отлично понимала, какое ужасное потрясение переживает сейчас Грейс: пришла в себя – и осознала, что жизни, которой уже готовилась зажить, не будет. И Коннор был прав: в уютном коттедже Наседки не осталось свободного места.
Ах, если бы Джинни могла помочь.
Улучив минуту, Эдгар прошелся по кухне и снова боднул ее в ногу. Джинни подхватила его и прижалась щекой к мягкой черной шерстке. Когда она только-только подобрала его, Эдгар был тощий. С тех пор жизнь его наладилась, но в янтарных глазах все еще темнели подозрительные тени.
– У всех у нас своя боль, верно? Но мне нравится думать, что мы помогаем друг другу, – сказала Джинни коту. В ответ он вывернулся у нее из рук и потрусил к миске.
Джинни улыбнулась. За все время, что они жили бок о бок, Эдгар показал себя соседом, которого легко понять. От нее требовалось только давать ему ровно то, чего ему хотелось, и кот был доволен. А в ответ приносил в жизнь Джинни больше радости, чем она могла себе представить, после того как осталась без Эрика.
Джинни перечитала сообщение Коннора. Если Грейс требуется прийти в себя, то ей лучше оказаться там, где она может расслабиться.
Например, в Миддл-коттедже.
Эта мысль застала Джинни врасплох, и она взглянула на стену, почти ожидая, что увидит Эрика. Вон он стоит, на красивых губах – мягкая улыбка. На глаза навернулись слезы, и Джинни схватилась за разделочный стол, чтобы унять дрожь в коленях.
У нее была свободная спальня, которая служила еще и кабинетом. Правда, Джинни пользовалась ею не слишком часто, предпочитая сидеть с компьютером на кухне. Это потому, что там модем ближе, убеждала она себя. Но правда заключалась в том, что спустя год Джинни все еще думала об этой комнате как о кабинете Эрика, хотя мужу так и не довелось пожить в Миддл-коттедже.
