Сыщик с кружевным платочком, стр. 11

– По-моему, ты говоришь о назидательных рассказах. – Джинни поморщилась: ей не нравилось, какой оборот принимает беседа. Она пристально посмотрела на дом, где шептались о чем-то Коннор и Грейс. Было ясно, что инициаторами этой встречи были не они.

– Да, точно. Назидательный рассказ. Напоминание о том, что может случиться, если еще одна девица из Литтл-Шоу выйдет замуж за кого-нибудь из Уолтон-он-Марш. Нет, я не намекаю, что Тео Фолкнер – убийца. Судя по тому, что Джинни мне рассказывала, он довольно милый. И Грейс, конечно, ангел. Но от проклятия же не отмахнешься.

– Я не верю в проклятия, – перебила ее Морин и обвела стол стальным взглядом, от которого температура упала на пару градусов. Даже солнце, до этого ярко светившее в небе, торопливо спряталось за тучу. – И назидательным рассказам тоже не верю.

– И правильно. – Джей-Эм кивнула, соглашаясь с хозяйкой. – Я, как юрист, всегда настоятельно рекомендую задавать вопросы и читать написанное мелким шрифтом. Или, как в этом случае… обращать внимание на детали. С какой стати череп вдруг объявился через двадцать лет именно в день бракосочетания вашей внучки?

– Спасибо, Джей-Эм. Вижу, тут мы с вами солидарны. Что-то в этом деле здорово смердит, – сказала Морин, и тут телефон зазвонил снова. – Кто-то сделал это умышленно. Я ставлю на мать.

– Аннабел Фолкнер? – вырвалось у Джинни, и Морин метнула на нее резкий взгляд. И все же, несмотря на резкие комментарии, которые Аннабел отпускала в церкви, трудно было представить, чтобы эта лощеная женщина проскользнула в сад, раскопала землю и спрятала череп, который предстояло найти Колину.

Тем более что этот череп уже засветился в одном деле об убийстве.

Джинни сглотнула. В желудке тяжело булькал алкоголь. Джинни переехала в Литтл-Шоу меньше года назад, но уже дважды успела побывать в эпицентре дел об убийстве, и у нее не было никакого желания встревать в расследование в третий раз.

Даже ради столь впечатляющей особы, каковой была Морин Уэст.

– Интересная мысль. – Джей-Эм поднялась и прошлась по дворику, словно по залу суда, хотя эффект несколько смазала ядовито-голубая коктейльная палочка, торчавшая из короткого серебристо-седого каре. – Пес разве не ее?

– Точно! – Мелочь вскочила. – К тому же на его участии настояла Аннабел Фолкнер. А я слышала, что она дружит с бывшей девушкой Тео, Джасинтой Тикстон.

– Боже мой. – Наседка потянулась за вязаньем, словно не зная, что еще поможет ей осознать услышанное. Она достала спицы, и вскоре тихое пощелкивание возвестило, что она принялась за работу. – Неужели она умышленно сорвала свадьбу собственного сына? Даже подумать страшно. Наверное, пусть лучше полиция с этим разбирается.

– Полицейские не видят дальше своего носа. Им понадобилось двадцать лет, чтобы найти все, что осталось от Лесли Чарлтон, да и то случайно. И я сомневаюсь, что они горят желанием продолжать. – Морин с такой силой поставила свой бокал, что молочное содержимое выплеснулось на стол, и пронзительно взглянула на Джинни. – Поэтому я и хочу, чтобы этим делом занялись вы. Или я сама им займусь. – Слова Морин еще какое-то время висели над двориком.

Соглашаться не следовало. Но Джинни, не в меру уступчивой, отказы давались нелегко. Уж лучше отправиться за бикини, а потом натянуть в ярко освещенной примерочной узкие джинсы. Однако надо было что-то ответить.

– Это дело полиции. Мы не должны вмешиваться.

Воцарилась тишина: лицо крошки-матриарха превратилось в жесткую маску.

Да уж, лучше бы я примеряла бикини. Даже безо всякого фитнеса.

– Отлично. Я сама этим займусь. Нам нужно вернуть целый склад свадебных подарков. Буду их развозить – поспрашиваю гостей. – Морин допила свой коктейль, оставивший у нее над губой еле заметные молочные усы.

Телефон зазвонил, кажется, уже в сотый раз.

Коннор вышел из кухни, сжимая в руках древний мобильник размером с кирпич. По пятам за ним следовала Грейс, придерживавшая его за руку.

– Поговори с ним, пока он что-нибудь не отмочил. – Коннор, в упор глядя на бабушку, протянул ей телефон. Будь они в кино, Джинни ожидала бы, что сейчас грянет гром или хотя бы зазвучит тревожная музыка.

Время замедлилось. Морин сжала губы, но все-таки со вздохом взяла телефон, поднесла к уху и, недолго послушав, сказала:

– Ладно, Джоуи. Без паники. Я тебе говорила, у нас все под контролем.

Джинни и ее подруги замерли.

Джоуи Уэст годами скрывался от полиции, а по обрывочным рассказам Коннора можно было судить, что с этим человеком лучше не ссориться.

– Он правда твой дядя? – прошептала Наседка Коннору, и он хмуро кивнул.

Морин принялась мерить шагами дворик.

– Ты что, решил выставить мне ультиматум? Ну посмотрим, куда тебя это приведет. А теперь прекрати свои детские истерики. У меня все под контролем, так что сиди где сидишь и не дури. Передавай привет Карле и мелким. Скажи, что бабушка Уэст скоро им позвонит.

Окончив разговор, Морин аккуратно вынула из телефона батарейку и передала ее Коннору, который исчез в доме и через несколько минут вернулся уже с пустыми руками.

У Джинни округлились глаза, а Мелочь наклонилась и взяла в руки древнее устройство.

– Это одноразовый телефон? Я как-то смотрела ролик про них. У вас старый телефон, потому что он лучше смартфона?

Морин кивнула.

– Верно. Время от времени я вытаскиваю симку, а сам телефон почти всегда держу разряженным. Неудобно, но чего не сделаешь ради семьи. – Она повернулась к внуку. – Твой дядя дает нам неделю, чтобы все уладить. Потом он сам явится.

Коннор повернулся к Грейс, и они молча обменялись кивками, после чего девушка встала и протянула бабушке руку.

– Идем, бабуля. Сварим кофе, а Коннор пока переговорит с детективным клубом.

– Чего это? Что он может им сказать такого, чего нельзя слышать его старенькой бабушке? – с вызовом спросила Морин.

Но Грейс, несмотря на тихий нрав, уставилась на старуху в упор.

– Много чего. А теперь пойдем сварим кофе, оставим их на минуту, – сказала она, и Джинни подумала, что няня из Грейс, должно быть, великолепная.

Когда они ушли, Коннор испустил длинный стон.

– Я не хотел, чтобы вас в это втягивали.

– Да, но во что нас пытаются втянуть? – Наседка, нахмурившись, опустила вязание. – Твои бабушка с дядей и правда думают, что кто-то подкинул череп, чтобы разорвать помолвку?

– Правда. – Он вздохнул. – Понимаете, все любят Грейс, и Джоуи тоже. Когда он услышал, что́ случилось, у него просто крышу снесло. Теперь грозится, что приедет и камня на камне тут не оставит.

– Он вернется в Англию? Но разве у него получится? Как только Джоуи сойдет с самолета, его паспорт просканируют, а его самого арестуют. – Мелочь нахмурилась.

Коннор закрыл глаза и снова вздохнул.

– Наверное, вам лучше не знать… Скажем так: в его возвращении в Англию нет ничего невозможного.

– Но даже если Джоуи сумеет проникнуть в страну незамеченным, не станет же он разбираться, что там со свадьбой. Вдруг его кто-нибудь узнает? – Наседка, в глазах которой застыла тревога, вцепилась в спицы.

– Я это знаю, вы это знаете. Но у моего дяди и моего брата много общего.

Джинни моргнула. После часа, проведенного в обществе Джейка, она уже не сомневалась, что он человек с буйным темпераментом, и странно было думать, что столь же вспыльчивым нравом обладает человек, до своего бегства контролировавший преступную империю. Потом она подумала о Конноре и Грейс, о том, сколько усилий им приходилось прилагать, чтобы не пойти по той же дорожке. Хотя у Джейка и Донны тоже, насколько Джинни было известно, проблем с законом не имелось.

Но если Джоуи Уэст вернется, какие последствия его возвращение будет иметь для семьи?

И для обоих городов?

– Чего хочет Грейс? – спросила Мелочь Коннора.

– Чтобы все прекратили ругаться, пока она соображает, что делать дальше. А чего она не хочет, так это чтобы Джоуи объявился тут и окончательно испортил ей жизнь.