Сыщик с кружевным платочком, стр. 10
– Н-но у меня фитнес. Джей-Эм, Таппенс и Хен будут ждать меня в клубе, – слабо запротестовала Джинни.
– Не, они уже дома. Бабуля хочет собрать весь детективный клуб.
– Мы не детективный клуб, – напомнила Джинни. Шутка была с бородой, но Коннор в первый раз не улыбнулся. Боже мой. Джинни перехватила покрепче старую сумку для крикета, не обращая внимания на тяжесть в груди.
В отличие от вежливо оформленного приглашения от Гарольда и Майлза, предложение Морин казалось Джинни не столько просьбой, сколько приказом. И судя по тому, что Коннор встревожен, ничего хорошего не предвидится.
Глава шестая
Четверг, тридцать первое июля
Морин Уэст проживала в новом квартале на окраине Литтл-Шоу, в большом доме на две семьи; ее жилище наполовину скрывал внушительный забор с камерами видеонаблюдения. У дома через дорогу торчала табличка «Продается» – раньше там жила прежняя заведующая библиотекой, Луиза Фарнсуорт, которую убили в прошлом году.
Джинни вздрогнула и отвернулась. Коннор тем временем щелкнул кнопкой пульта и подождал, когда откроются тяжелые противовзломные ворота. Наконец форд последней модели въехал на территорию. Джинни сильно удивилась, что бабушка Коннора ездит на такой машине. Может, форд принадлежит дяде Джоуи? Коннор всю дорогу молчал, и Джинни не хотелось его расспрашивать.
Парень остановил машину возле двойного гаража, и оба вылезли. Сад перед домом украшали большие грядки-короба, две яблони, а там, где когда-то росла трава, тянулась узкая клумба с полевыми цветами.
– Твоя бабушка любит покопаться в саду?
– Ага. Начала во время ковида, когда нельзя было играть в бинго.
Коннор открыл входную дверь и ввел Джинни в широкую прихожую. При виде блестящих белых плиток пола и оранжевых обоев в цветочек Джинни ахнула. На стене ярко выделялось большое зеркало в хромированной раме, а у стены расположился хромированный же узкий столик.
Откуда-то из глубин дома донеслись голоса, и Коннор повел Джинни в просторную кухню со свободной планировкой. Целая стая разноцветных птиц на обоях никак не хотела поладить с розовым холодильником и посудомойкой, а большие двойные двери вели в сад, где уже сидели подруги Джинни в самых разнообразных спортивных костюмах. Джей-Эм строчила что-то в блокноте, Мелочь теребила ножку коктейльного бокала, наполненного чем-то ядовито-розовым и снабженного коктейльным зонтиком. Наседка рядом с ней потягивала через соломинку что-то темно-синее; с края ее бокала свешивался большой цветок.
Грейс, тоже сидевшая за столом, рассеянно водила пальцем по краю своего бокала. Отсутствие большого помолвочного кольца бросалось в глаза. У Джинни снова заболело сердце – из-за Грейс и из-за того, как все переменилось за какую-то неделю.
– Мама и брат приедут? – шепотом спросила она у Коннора.
– Нет. После последней ссоры мама сказала, что ноги ее здесь больше не будет. А Джейк так и орет на каждого, кто ему на глаза попадется. Но у меня такое чувство, что завтра мы их навестим. Жду не дождусь. – Коннор вздохнул. Где-то рядом зазвонил телефон, но молодой человек не обратил на это внимания. – Давайте лучше выйдем.
Телефон продолжал звонить, и Джинни подавила желание схватить трубку. Будучи женой врача, она привыкла отвечать на любой звонок на случай, если звонящий нуждается в срочной помощи. Но сейчас она была в чужом доме и решительно двинулась следом за Коннором во внутренний двор.
Ее подруги тут же подняли головы и заулыбались.
– А, Джинни. Должна сказать, это лучше «Стариков-разбойников». – Наседка хихикнула, и Джей-Эм кивнула, соглашаясь с ней.
– Погоди, ты еще вот это не пробовала. Морин готовит обалденные коктейли. – Мелочь подняла свой уже полупустой бокал.
– Всем нужно какое-нибудь хобби. – Из садового домика появилась жилистая женщина с подносом, на котором стояли очередные бокалы с разноцветными коктейлями.
Рост пять футов два дюйма, ярко-розовые волосы и помада в тон, а может быть, привычка к ботоксу не позволяли точно определить возраст Морин Уэст. Ее наряд – спортивный костюм из ярко-зеленого велюра и серебристые кроссовки – контрастировал с оранжевыми напитками на подносе. Джинни заподозрила, что цветовое решение интерьера – идея Морин.
– Совершенно верно. Учиться никогда не поздно, – сказала Мелочь.
– Напиться тоже, – с улыбкой парировала Морин и поставила перед Джинни бокал с чем-то оранжевым. На поверхности плясали мельчайшие пузырьки, а на краю бокала блестели кристаллики сахара. – Держите.
– Спасибо, – сказала Джинни. От спиртовых паров у нее заслезились глаза.
Снова резко зазвонил телефон. Или Морин не слышала звонка, или у нее не было желания брать трубку.
– Добро пожаловать, Джинни. Люблю накатить после обеда. Омолаживающая процедура. А теперь пейте и не думайте, как будете добираться домой. Коннор сегодня за таксиста. – Морин раздала оставшиеся бокалы и села во главе стола; Коннор поместился по левую руку от нее.
Джинни с опаской взяла бокал и отпила. Ее глоток, кажется, послужил сигналом к действию: три подруги тоже подняли вновь наполненные бокалы и последовали ее примеру.
– Необычно, Морин, – кивнула Джей-Эм. – По-моему, там есть капля «Гран Марнье»?
– Да. Я считаю, что ликер придает ему крепости. – Напиток самой Морин представлял собой похожую на молоко смесь с шоколадными полосками на поверхности. Морин надолго припала к бокалу, после чего повернулась к Джинни и трем ее подругам. – А теперь к делу.
– К делу? – заговорила наконец Грейс, и ее темные глаза тревожно расширились. – Бабуля, ты о чем? Я же говорила: я не хочу, чтобы ты вмешивалась.
– А я и не… ну, не напрямую. Но ты зря решила, что я буду сидеть сложа руки, пока те люди вытирают о тебя ноги, – резко ответила Морин и повернулась к Джинни. – Вы знаете, что она расторгла помолвку?
– Бабушка! – Грейс покраснела, вскочила и, спотыкаясь, бросилась на кухню.
Коннор бросил на бабушку взгляд, говоривший: «Я предупреждал», и сказал:
– Пойду посмотрю, как она там.
– Иди, иди. И нечего на меня так смотреть. Я не собираюсь выдавать ее замуж за человека, который ей не нравится, но ты не хуже меня знаешь: она расторгла помолвку только потому, что не хотела смущать его родичей… А это уже перебор, – сурово произнесла Морин.
Коннор вздохнул и последовал в дом за сестрой.
Джинни закрыла глаза. Она не успела сказать подругам о расторгнутой помолвке, и по их лицам было видно, что они не знали, что думать. И все же она не могла винить Морин за то, что та намерена отстаивать достоинство своей внучки.
Первой заговорила Джей-Эм:
– Мне очень горько слышать эту новость, но она не объясняет, почему вы захотели поговорить с нами.
– Ну так давайте я вам растолкую. – Морин отпила из бокала. – Вы здесь потому, что вы доки по всяким задачкам. Я хочу знать, кто закопал этот хренов череп в церковном саду и испортил моей девочке такой торжественный день.
Нахмурившись, Наседка достала из сумочки местную газету.
– Но мы это уже знаем. Полиция идентифицировала череп. Это Лесли Чарлтон, а значит, Терренс зарыл его, а потом покончил с собой.
– Бред собачий. – Морин безапелляционно махнула рукой. Наседка громко сглотнула и быстро убрала газету. – Есть много мест, где череп ляжет как родной, и поповский притон в Уолтон-он-Марш к ним точно не относится. К тому же в газете сказано, что образцы почвы не совпадают. Кто-то подкинул туда этот череп.
– И совершенно не обязательно, что он оказался там из-за свадьбы. – Мелочь принялась считать по пальцам. – Череп мог закопать кто угодно – и по сотне причин. Может, кто-то нашел его и решил подыскать более достойное место упокоения? Или его подобрала птица, а потом случайно выронила. Некоторые птицы на этот счет прямо удивительные. Или… это призрак Лесли Чарлтон, который пытается предостеречь Грейс от своей собственной ошибки. Это как-то называется… что-то вроде сказки. Боже мой! Джинни, ты не знаешь, что я имею в виду?
