Военный специалист. Вьетнам. Дилогия (СИ), стр. 72

Я обвел на схеме деревню кружком, провел стрелку вдоль речки с юга.

– План такой. Вы, Граф, со своими бойцами, проберетесь через джунгли и выйдете на восточную опушку, займете позицию напротив деревни. До моего сигнала огня не открывать. Сигнал – две красные ракеты.

– Есть, командир!

– Возьмите с собой местного парнишку и выдвигайтесь.

Румянцев щелкнул каблуками по старинке и вышел.

– Вы, товарищ Тхоанг, с основными силами выдвинетесь на север, через овраг. Забирайте всех, от кого будет толк. Мне оставьте только моих ребят, Тху и пожалуй, Зунга. Остальные в вашем распоряжении. Опять же ждете моего сигнала, прежде чем открыть огонь.

– Есть, товарищ командир, – откликнулся партизан и тоже выскочил наружу.

Послышались выкрикиваемые по‑вьетнамски команды. Когда мы с Тху вышли из штаба, мои бойцы, которые потихоньку кемарили в ожидании приказа, вскочили и построились. К ним присоединился и Зунг, который не слишком отлипал от своей односельчанки.

– Гром, – сказал я. – Берем оба «РПД‑44», все диски. Сколько их у нас осталось?

– Четыре диска. Четыреста патронов. Плюс лента – сто пять.

– Берем все.

– Есть, командир.

– Выдвигаемся через пять минут.

Я оглядел базу, чтобы ничего не забыть. Граф с «тиграми» ушел на восток. Тхоанг со всем отрядом, включая местных и пришлых добровольцев – на север. В лагере остались только пленные под охраной угрюмого старика с берданкой, да женщины, ухаживающие за раненым.

Мои красавцы в комбинезонах, разгрузках и с оружием. Комсомолка товарищ Нгуен Лан Тху с «М‑16» за спиной. Рядом с нею Зунг, со вторым «РПД‑44» на тощем плече. Как только не переломится?

– Так, товарищи, задача следующая. Выходим к деревне Тигуэн с юга. Снимаем часовых, по возможности, без шума. Дальше действуем по обстановке. Пошли.

Как только мы спустились к реке, по едва заметной среди слоновой травы тропе, как Тху шагнула вперед, в камыши. За нею – Семенов, Цой, Громов и Зунг, сгибающийся под тяжестью пулемета, но не жалующийся. За ним здоровяк Верещагин, готовый подхватить.

Я замыкал отряд. Жара стояла изрядная. Солнце палило сквозь кроны, пот заливал глаза. Камыши смыкались за спиной с тихим шорохом. Тропа, ведущая через них, была узкой, едва заметной, но наша проводница шла уверенно.

Амерские ботинки не по размеру она скинула еще в лагере и теперь босые пятки тихо чавкали по мягкому илу. Остальные ломились как лоси. И если бы капитан Фао выдвинул дозорных поближе к партизанской базе, нас бы уже засекли.

Через сорок минут Тху остановилась. Подняла руку, сжав ее в кулак. Молодец, запомнила мои уроки. Вся группа замерла. И вовремя. Потому что впереди послышались голоса. Они звучали метров за тридцать до нас. Говорили по‑вьетнамски и даже хихикали.

Связная обернулась. Показала – два пальца. Потом – направление, чуть левее, где камыши были гуще и тропа ныряла к воде. Понятно. Надо идти в обход или убрать этих болтунов. Второе все же предпочтительнее.

Как бы ни трепались дозорные, тот хруст, которые мы всей командой производили в камышах, не услышать было нельзя. Я передал Вереску свой «АКМ», чтобы идти налегке, и выхватил из ножен штык‑нож, с которым не расставался с момента своего появления здесь.

Иван понимающе кивнул и протянул мне свой ножик. Да. Второй мне тоже понадобится. Жестом показав обернувшимся ко мне бойцам, что скоро вернусь, я сошел с тропы, стараясь не производить лишнего шума.

Часовые, выставленные у реки капитаном Фао, продолжали чесать языки, не подозревая, что жить им осталось считанные мгновения. Умом я понимал, что это такие же местные пацаны, как Зунг, и у них, наверняка, есть такие же девчонки, как Тху.

Однако мы на войне. Пожалеешь солдат противника, потеряешь своих. Кто терял в бою братьев не по крови, но по оружию, знает, что это такое. Поэтому ни тени сомнения я не испытывал. Подобрался к краю камышовых зарослей, аккуратно раздвинул стебли.

Вот они, голубчики. Сидят на бережку и фляжечку друг дружке передают. Небось, с рисовой водкой. Видел бы их сейчас капитан Фао, то‑то бы порадовался. Впрочем, он еще порадуется. Я прикинул расстояние. Ну, пожалуй, сначала того, что справа.

Поудобнее перехватив сначала свой штык‑нож, я прицелился в безмятежно лыбящегося противника в форме солдата ВСРВ. Метнуть я его не успел. Потому что слева к двум южанам метнулось длинная тяжелая туша.

Глава 9

Охренеть! Это же тигр! Здоровенная такая полосатая животина, в один миг подмявшая под себя обоих вражьих солдат. Те даже пискнуть не успели. Одному тигр, видать, просто сломал шею, а второго схватил клыками за горло и тот только хрипел и дрыгал ножками.

Я отпрянул. Чуткие уши зверюги уловили мое непроизвольное движение. Не выпуская глотку своей жертвы, хищник повернул широкую лобастую голову в мою сторону и мне реально стало не по себе от взгляда его желтых равнодушных глаз.

Короче, тигр снял часовых без моей помощи. Теперь главное ему не мешать. И я отступил вглубь камышовых зарослей, двигаясь по собственным еще не заплывшим следам в иле. Добравшись до своих, я не стал сообщать о встрече с полосатым хозяином джунглей.

Незачем лишний раз нервировать людей. Страх плохой советчик и скорее притупляет бдительность, нежели ее усиливает. Особенно если учесть, что тигр способен подкрадываться бесшумно. Пока мы двигались через заросли, я то и дело ловил себя на желании оглянуться.

Между тем относительно твердый берег сменился какими‑то рытвинами, в которых стояла темная вода. Проверять глубину этих ям никому не хотелось, приходилось выбирать – либо карабкаться туда где повыше и посуше, рискуя преждевременно наткнуться на вражеский дозор, либо спускаться к реке. Тху жестом показала вниз, к реке.

Сползли к самой кромке берега и вошли в воду. Дно было илистым, камыши остались справа. Слева журчало по камням стрежневое русло реки. Место было относительно открытое. И это было хорошо, учитывая, что где‑то рядом мог затаиться опасный хищник.

Впрочем, вскоре в просвете между камышовыми зарослями показался кривой плетень. Дошли. Осталось только незаметно подобраться к деревне. Только я об этом подумал, как справа что‑то блеснуло. Рука сработала быстрее головы.

Я метнул нож. Из камышей на прибрежный смешанный с илом песок вывалилось тело в «тигровом» камуфляже. Цой кинулся вперед и проворно подобрал винтовку с оптическим прицелом. Как ни странно, это была устаревшая «М1 Garand».

Оптика была установлена слева от оси винтаря. Занятная штуковина, но сейчас было не до вдумчивого изучения диковин. Я жестом приказал рассредоточиться. Кто знает, может в камышах засел еще один такой горе‑снайпер.

Когда бойцы скрылись в прибрежных кустах, я скользнул в просвет, туда, где увидел ограду. Меня тут уже поджидали. Напарник убитого снайпера. Этот проявил больше прыти. Выхватил тесак, потому что стрелять было уже поздно, запрыгал передо мною, размахивая им.

Я сделал ложный выпад, затем подсечку. ВСРВэшник попытался сохранить вертикальное положение, взмахнул руками и рухнул на землю уже с перерубленным горлом. Пока он булькал кровью, я приник к плетню и посмотрел в щель между тонкими бамбуковым прутьями.

В деревне царил бардак. В проходах между домами валялись циновки, битые горшки и прочая домашняя утварь. Южане мародерствовали вволю. Мирных жителей нигде видно не было, то ли попрятались, то ли сбежали.

Меня больше интересовали не тряпки и горшки, а ящики с б/к, сложенные под навесами, и пирамиды с оружием. А также – вражеские солдаты. М‑да, похоже, я переоценил тактические способности капитана Фао. Никакой бдительности тот не проявил.

Вместо того, чтобы занять оборону на всех опасных направлениях, его солдаты слонялись по захваченной и разграбленной деревне нога за ногу. Вон один на крылечке сидит, смолит цигарку. Второй вразвалочку бродит по двору.