Военный специалист. Вьетнам. Дилогия (СИ), стр. 105

– Лы где?

– Убит лично мною. После этого хмонги утратили управление и разбежались. После захвата станции я с группой – Громов, Цой, Семенов, Пальцун, Косарь, Чубаров – выдвинулся на перехват американского спецназа, которая шла к ретранслятору. Уничтожили двенадцать человек. Потерь с нашей стороны нет. Из документов убитых установили координаты ретранслятора. Большую часть группы я отправил обратно на станцию, сам с Косарем пошел к точке. Часовых сняли тихо, оператора взяли живым. Допросить до конца не успели – его убил снайпер с противоположного склона. Затем появилась группа QRF, четверо «зеленых беретов». Мы зачистили всех, включая снайпера. Ретранслятор пришлось уничтожить. В итоге всей операции, взяли десять «М‑16», два «М‑60», «М‑79», боеприпасы, гранаты, аптечки, карты, документы, радиостанция «AN/PRC‑77», журналы наблюдения. Итого за операцию, уничтожено двадцать пять человек противника, включая лейтенанта Ванг Лы и его сигнальщика. Помимо техников, о которых я уже доложил, взят в плен некто Паркер, именующий себя майором, на самом деле, сотрудник ЦРУ, куратор сети наведения. От Паркера получены данные по «Голубому дракону». Приметы, француз по имени Пьер, высокий, седой, ходит с тростью, живет в Ханое, появляется в провинции раз в полгода. А также данные по трем завербованным агентам. Ле Минь, деревня Донгха, Нгуен Тхи Хоа, деревня Камла, Чан Ван Лок, ханойский чиновник. Дополнительно Паркер сообщил, что канал работает в обе стороны, но кто на той стороне – ему неизвестно, но не могу счесть эту информацию достоверной.

– Что с Оверлордом?

– Выходил на связь дважды. Первый раз – после захвата станции, требовал доклад. Я ответил по протоколу, код подтвердил. Второй раз – через полчаса, снова доклад. Ответил то же самое. Больше при мне не звонил, но, по словам Паркера, он может проверить данные через другие каналы. Долго молчать станция не сможет. Рано или поздно он поймет, что что‑то не так. Доклад закончил.

Шубин кивнул и жестом пригласил меня к вертолету, где уже суетились бойцы, выгружая какие‑то ящики, и махнул рукой. Из кабины выбрались двое незнакомцев. Сразу видно, что не военные и не потому, что в гражданском и в очках. Выправка у них не офицерская.

– Борисов, – сказал Шубин, когда они подошли. – Знакомься. Это товарищи из Москвы, специалисты по радиолокации. Прилетели принимать станцию. Это инженер Васильев, Степан Иванович, а это инженер Иванов, Николай Александрович.

– Лейтенант Борисов, – отрекомендовался я.

– Кстати, забыл сказать, что тебя утвердили в новом звании, Борисов, – спохватился капитан. – Поздравляю, товарищ старший лейтенант!

– Служу Советскому Союзу.

Васильев, седой, с тонкими губами, тоже меня поздравил. Иванову было не до меня, он пялился на радарную чашу, торчащую над станционной площадкой, совсем как голодная собака на сахарную косточку. Понятно. У них свои задачи, у меня свои.

– Станция работает, товарищи инженеры, – сказал я. – Аппаратура цела, генератор в порядке. Персонал сидит в жилом корпусе, под охраной. Инженер Бейкер может быть полезен – он знает систему, но доверять ему нельзя. Более сговорчив оператор Дэвис.

– Разберемся, – жестко произнес седой. – Нам бы кабельные журналы, схемы, документацию. Все, что есть.

– Верещагин покажет. Он уже осмотрелся.

Вереск услышал свою фамилию, подошел, поручкался с инженерами, и, судя по посыпавшимся терминам, они втроем сразу нашли общий язык. Шубин отвел меня в сторону, к вертолетному борту.

– Слушай сюда, Борисов, – сказал он. – Пленных и всю документацию, которая не касается управления станцией мы отправим в Ханой. Паркера я у тебя тоже забираю. Им займется Симагин. Инженеров, понятно, оставляем здесь.

– Вас понял, товарищ капитан.

– Это еще не все, – продолжал он. – Станция – объект стратегический. Оверлорд не оставит ее просто так в покое. Рано или поздно пришлет людей или бомбардировщики. Бросить ее мы не можем, но и оставлять здесь одних вьетнамцев, тоже было бы не остроумно. Мы не для того сюда пришли, чтобы подставлять товарищей под удар.

– Согласен, товарищ капитан, – сказал я.

– Ну а если согласен, слушай приказ. Приказываю организовать полноценную оборону объекта. Силами твоей группы и партизан Тхоанга и Хоа. Расставить посты, сектора, заминировать подходы. Держать станцию до особого распоряжения. Подкрепление будет. Воздушное прикрытие – тоже. Сколько времени у тебя есть – неизвестно. Может, сутки. Может, меньше.

– Есть, организовать оборону.

– На станции будут работать инженеры Васильев и Иванов. Твоя задача сделать все, чтобы им никто не мешал.

– Есть, товарищ капитан.

– Удержишь станцию, выхлопочу если не «Героя», то уж точно Орден «Красной Звезды», Борисов. Если, конечно, Свиридов представление подпишет.

– Благодарю, товарищ капитан, – сказал я, – но вот если бы вы жрачки нам подкинули человеческой…

– Привез уже. Видишь, выгружают!

Партизаны действительно бодро вытаскивали из вертушки мешки и ящики. И я понял, что первым делом прикажу наладить полевую кухню. Понятное дело, не забывая об организации обороны радара, теперь уже официально нашего.

– Вот за это спасибо, товарищ капитан.

– Служи дальше, старший лейтенант.

– Разрешите вопрос?

– Конечно.

– Как там Румянцев и Кравцун?

– Запрашивал ханойский госпиталь. Говорят, идут на поправку.

– И за это спасибо, товарищ капитан.

Мы попрощались и «Ми‑4» поднялся в воздух, увезя с собою Паркера, Бейкера, Дэвиса, четверых сменных техников, раненых партизан и все документы, не касающиеся управления станцией. Васильев и Иванов вместе с Верещагиным взяли амерский радар в свои руки.

Я приказал построиться на площадке перед станцией. Отряд получился не слишком большим девять моих бойцов, включая «черных тигров», двадцать пять партизан Тхоанга, двадцать семь – Хоа. Плюс Тху и Зунг. Итого – шестьдесят три штыка.

– Товарищи бойцы, – начал я, а Григорьев принялся переводить на вьетнамский. – Командованием перед нами поставлена задача оборонять этот объект, который отныне принадлежит Министерству обороны Демократической Республики Вьетнам. Наша задача защитить его от посягательств со стороны сухопутных сил противника. Предупреждаю, что драться придется всерьез. Следовательно, нужно наладить не только оборону, но и нормальный быт. Так что командиры ко мне. Остальные готовьте что‑нибудь пожрать. Разойтись!

Рядовые бойцы занялись кострами, котлами, водой и рисом. Тхоанг, Хоа и все мои бойцы, за исключением Вереска, который сейчас помогал инженерам, собрались вокруг меня для получения дальнейших приказаний.

Не успел я и рта раскрыть, как ко мне подбежал Зунг. Запыхавшийся, глаза круглые. Он что‑то быстро заговорил по‑вьетнамски, тыча рукой в сторону хребта. Я не понял ни слова, но по лицу видел, что случилось нечто из ряда вон выходящее.

– На перевале, с севера, – принялся переводить Бык. – Огни… Много огней… Идут сюда…

Я схватил бинокль, вскарабкался на ту скалу, по который мы с Тху впервые проникли к станции. Посмотрел в северном направлении. Точняк. По перевальной тропе, растянувшись в цепочку, спускались люди.

Дохрена их было и все с факелами. Десятки человек. Может, целая сотня. Впереди ехали всадники на лихих конях. Хмонги, наверное, или кхмеры… Кто их тут разберет… И в этот момент из аппаратной выбежал Верещагин бумажкой в руке.

– Командир! – крикнул он. – Оверлорд передает на всех частотах открытым текстом.

– Зачитай.

– «Всем подразделениям. Объект не уничтожать. Повторяю, объект не уничтожать. Захватить живыми всех белых. Награда удвоена…».

КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ.