Военный специалист. Вьетнам. Дилогия (СИ), стр. 64

– Кстати, Борисов, – сказал он. – А по какому праву ты отпустил американцев?

Я остановился. Посмотрел на него с ленивым любопытством, словно на редкую обезьянку. Да тот ли это пулеметчик, который безропотно таскал по горам и весям свой «РПД» и стрелял без промаха? Откуда опять взялся этот назойливый комсорг?..

– Слушай, Гром, – сказал я устало. – Я что‑то никак не пойму… Ты вроде нормальный мужик в бою, а в лагере тебя опять будто подменили.

Пулеметчик открыл было рот, собираясь сказать мне что‑то политически грамотное, но я уже отвернулся и пошел дальше. Позади послышалось сопение, потом – шаги, правда, удаляющиеся. Наверное, к Гусеву побег, жаловаться.

До штабного бунгало я дошел один. У входа стоял часовой‑вьетнамец. Это было что‑то новое. Наша «геологическая экспедиция» перешла на осадное положение?.. Увидев меня, солдатик вытянулся, отдал честь. Я ответил и толкнул дверь.

Внутри было сумрачно и прохладно. Пахло табаком, бумагой и крепким чаем. За столом, разложив на нем карту, сидел капитан Шубин. Увидев меня, поднялся, шагнул навстречу, протянул руку для пожатия.

– Наконец‑то, Борисов, – сказал он. – Живой.

– Живой, товарищ капитан.

– Кравцуна отправили в Ханой, знаю. Военврач передал, что положение тяжелое, но шанс есть.

– Хорошо бы спасли. Сидор мужик правильный.

– Ну, докладывай, что сделано, взято, потеряно?

– Задание выполнено, товарищ командир, – принялся докладывать я. – Схрон уничтожен. Ликвидировано около тридцати военнослужащих противника. В ходе операции взят в плен полковник Джозеф Патрик Харрисон, номер службы – один четыре семь восемь два, один один ноль, ВВС Соединенных Штатов, прикрепленный к командованию военных советников MACV, подразделение SOG. От него я получил сведения об источнике, который навел их на наш район. По словам полковника, источник работает в Ханойском Народном комитете. Позывной «Голубой дракон». Трофейные документы и запись допроса передал старшему лейтенанту КГБ Симагину.

– Успел уже познакомиться, – усмехнулся Шубин. – Вчера только прибыл, а уже во все влез. Даже особист от него уже стонет.

– Я это учту.

– Ладно, что еще?

– В ходе операции уничтожена также разведгруппа противника. Четверо убиты, двое пленных переданы отряду самообороны поселка Тьенкуан, под командованием товарища Ти. Также были убито трое американских солдат спецназа. Захвачены документы, рация, оружие и боеприпасы. Все это, вместе с пленным Харрисоном, мы пытались доставить на американском вертолете типа «Ирокез», но он был сбит северовьетнамским «МиГом» после того, как мы подали сигнал. Совершили аварийную посадку. Погиб американский летчик сержант Кинг, капитан Мерфи сломал ногу. За ним и Харрисоном прилете другой американский вертолет. Чтобы не подвергать вверенных мне людей лишнему риску, принял решение отпустить пленных. В противном случае, пришлось бы вступить с противником в бой, а у меня на руках был тяжело раненый Кравцун.

– Ладно, не оправдывайся! – отмахнулся капитан. – Правильно сделал. Я бы и сам так поступил на твоем месте. Только вот, боюсь, Симагину не понравится такое решение. Его, наверняка, прислали за этим самым полковником.

– Я готов отвечать.

– Отвечать будешь потом, – отрезал Шубин. – А сейчас слушай приказ. Сутки отдыха. Баня, ужин, сон. Врача к тебе пришлю, пусть осмотрит. Рапорт напишешь после.

– Есть, написать рапорт позже.

– Все ступай. Твоя задача сейчас, не сдохнуть от истощения. И чтобы до утра я тебя не видел и не слышал.

Я взял под козырек, повернулся и вышел. На улице уже темнело. Джунгли вдалеке слились в черную стену, на базе зажглись редкие огни. Где‑то играло радио, слышался смех и стук ложек об алюминиевые миски. Пахло дымом и вареным рисом.

Дошел до своего бунгала, скинул разгрузку, стащил пропотевший комбинезон. Тело гудело, как после хорошей драки. Я лег на койку, даже не успев натянуть одеяло. Глаза закрылись сами собой.

Проснулся я от того, что кто‑то тряс меня за плечо. Открыл глаза. В бунгало было сумрачно, за тонкими бамбуковыми стенами стояла предрассветная тишина. Надо мной склонился Палец. Лицо у него было мятое, как старая газета, но глядел орлом.

– Командир, – сказал он негромко. – Там это… Очкарик какой‑то приперся, с утра пораньше… Вас требует… Говорит, дело срочное.

– Какого черта ему надо? – проворчал я, садясь на койке и нашаривая ботинки.

– Не знаю, командир.

Я натянул штаны, рубашку, сунул ноги в ботинки. Тело после вчерашнего рейда ныло, но это была приятная усталость, как после хорошей физической работы. Да и похоже, моя способность к быстрому восстановлению сказалась.

Вышел на крыльцо. Симагин стоял у перил, спиной ко мне, смотрел на джунгли. Услышав шаги, обернулся. В руке у него была та самая папка, с которой он не расставался, а на лице застыло выражение человека, который всю ночь не спал и о чем‑то напряженно думал.

– Лейтенант Борисов, – сказал он вместо приветствия. – Мне нужно с вами поговорить.

– Валяйте, – ответил я, присаживаясь на перевернутый ящик. – Только учтите, мой непосредственный командир, капитан Шубин дал мне сутки отдыха и я намерен использовать их на всю катушку. Так что если вы опять про Харрисона…

– Не про Харрисона, – перебил он. – Точнее, не только про него.

Он открыл папку, вынул оттуда несколько листов, исписанных мелким убористым почерком. Протянул мне. Я взял, пробежал глазами. Это был перевод радиоперехвата. Наши, с базы, зафиксировали передачу на частоте, которую американцы считали закрытой.

– Это получено вчера вечером, – сказал старлей. – Через час после вашего возвращения. Передача шла с американской базы в Хоангльеншоне. Шифрованная, но нам удалось частично раскодировать.

Я вчитался. Текст и впрямь представлял собой несколько фрагментов, но смысл прочитывался однозначный:

«…операция „Тенистый лес“ провалена… потери… Харрисон жив… объект Рэмбо продолжает действовать… „Голубой дракон“ подтверждает… связь через резидентуру в Дананге… следующий этап… ликвидация объекта… сроки…»

– Что это значит? – спросил я, хотя уже понимал.

– Это значит, – сказал Симагин, – что Харрисон, вернувшись, доложил своему командованию о вас. И теперь они охотятся не за советскими специалистами в целом, а конкретно за вами. «Объект Рэмбо» – это ведь вы, лейтенант.

– Понятно, – сказал я. – А «Голубой дракон»?

– «Голубой дракон» – это их источник в Ханое. Тот, кто сообщил им о вашем прибытии из Союза. И, судя по всему, он продолжает работать. Вчерашняя передача ушла уже после того, как Харрисон вернулся. Значит, утечка продолжается.

Я отложил листы. Посмотрел на очкарика. Выглядел он бледно, с темными кругами под глазами, но взгляд у него был цепкий, как у охотничьей собаки. Все‑таки служит в самой могущественной спецслужбе СССР.

– Зачем вы мне это рассказываете? – спросил я. – Это ваша работа. Ищите своего дракона.

– Затем, что вы – единственный, кто видел Харрисона живым и разговаривал с ним. Мне нужно знать все, что он вам сказал. Каждую деталь. Даже то, что вам показалось незначительным.

– Я уже передал вам запись допроса и трофейные документы, – сказал я. – Что еще?

– Запись – это запись, – поморщился Симагин. – А мне нужен живой разговор. О чем его спрашивали вы? Как он реагировал на ваши слова? О чем спрашивал сам?

Я вздохнул. Понимал, что этот старлей не отвяжется. И, честно говоря, в его словах был резон. Если утечка в Ханое продолжается, это коснется не только меня, но и всех моих ребят и капитана Шубина.

– Хорошо, – сказал я. – Только сначала я позавтракаю, вымоюсь и предстану перед вами чистым, гражданин начальник.

Старший лейтенант поморщился, но согласился. Мы перешли в столовую, под навес, под которым стояли длинные столы. Повар, вьетнамец по имени Куанг, подал нам рисовую кашу с тушенкой и чай. Симагин ел мало, все больше смотрел, как я уплетаю за обе щеки.

– Так вот, – сказал я, отставив пустую миску, понимая, что перед баней мне все‑таки придется попотеть. – Харрисон сказал, что задачу ему поставил полковник Барнс, командир группы «Дельта‑Форс» при MACV‑SOG. Позывной «Оверлорд». Информацию о советском специалисте в провинции Бакзянг они получили от агента, служащем в Ханойском Народном комитете. Позывной – «Голубой дракон». Имя агента Харрисону неизвестно, но знает о нем, кроме Барнса, возможно, резидент ЦРУ в Дананге.