Военный специалист. Вьетнам. Дилогия (СИ), стр. 52

Конечно, в открытом бою против «зеленых беретов» им долго не продержаться, но вот против южан, по сути таких же крестьянских парней, как и они сами, только оказавшихся по другую сторону баррикад, шанс выстоять у этих сопляков есть.

— Они знают, что делать, — перевел Румянцев объяснение их командира. — Они много тренировались после уроков.

В этот момент китайская радиостанция Верещагина стала издавать тихий треск, верный признак приема. Радист застыл, прижал наушники плотнее, потом поднял глаза на меня и негромко произнес:

— Харрисон… Говорит про Тьенкуан… Что-то про «подтвердить визуальный контакт».

Хм. Вряд ли посланные полканом разведчики засекли моих мужиков. Даже если они подойдут вплотную, все равно их не разглядят. Да и вьетнамцы бы уже предупредили бы, подберись чужаки так близко. С кем же тогда у них визуальный контакт?

Вскоре прибежал запыхавшийся пацан, отправленный своим командиром для уточнения сведений, полученных с наблюдательного поста, если конечно переливчатый свист, который чудом не затерялся в несмолкающем гомоне джунглей, можно считать сведениями.

— Нга! — выдохнул парень слово, которое понял даже я.

— Сколько их? Куда направляются? — перевел граф вопросы Ти.

— Шестеро. Идут к Сухому полю, — ответил разведчик, тыча куда-то тонкой смуглой рукой.

— Ти, — сказал я, — покажите где это?

Выслушав перевод, командир местного отряда самообороны указал пальцем куда-то на северо-запад. Я поднял бинокль, всмотрелся и увидел, что с той стороны к рисовым чекам подходила тропа, едва различимая в зарослях гигантской слоновой травы.

— По этой тропке они и впрямь могут подобраться незаметно, — проговорил Румянцев, тоже припавший к биноклю. — А вот дальше вряд ли сунутся, по крайней мере, до темноты.

— Значит, нельзя дать им нас обнаружить, — откликнулся я, — а вот мы должны знать о каждом их шаге. Так что придется нам самим установить с ними визуальный контакт.

Граф перевел мои слова Ти. Тот кивнул и показал пальцем на пацаненка, который еще не перевел дух. Я понял, что он предлагает нам в качестве проводника своего малолетнего разведчика.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Ван, — откликнулся паренек.

— Ваня, значит… — хмыкнул я. — Слышь, Вереск, твой тёзка.

Верещагин кивнул, полностью погруженный в прослушивание эфира. Судя по отсутствующему взгляду, пока ничего интересного он не слышал. Ну да, вряд ли разведгруппа будет выходить на связь каждую минуту. Скорее всего, не раньше, чем они нас обнаружат.

А вот это удовольствие мы им не предоставим. Я взял «АКМ», проверил сколько у меня с собою запасных магазинов. Кивнул Румянцеву. Тот тоже проверил свое снаряжение. Ваня оглядел нас, словно он был главный, и махнул рукой, дескать, пошли.

— Лейтенант, остаешься за старшего, — обратился я радисту. — Рацию, можешь пока убрать. Держи под контролем деревню.

— Есть, командир, — отозвался Вереск, выпрямляясь и снимая наушники.

Мы с Графом и проводником покинули дом командира местного отряда самообороны, вышли за ограду через заднюю калитку. Здесь как раз начинались заросли слоновой травы, в которых легко было скрыться с головой.

Трава подступала вплотную к кромке джунглей. Это было и хорошо и плохо. Хорошо, потому что вражеские разведчики могли не заметить нашего продвижения, плохо, что они и сами могли подобраться к деревне незаметно.

Едва я об этом подумал, как впереди по ходу нашего движения послышался негромкий всплеск — будто кто-то наступил в лужу. Потом — еще раз. Я знаком велел своей маленькой группе замереть и присесть среди высокой травы. Снова всплеск и хруст сухой ветки.

— Это не местные, — прошептал мне на ухо Румянцев. — Местные предпочитают ходить по сухим местам.

Я посмотрел на Ваню. Пацан приник к земле, как кошка, потом также по-кошачьи пополз вперед. При этом под ним не шелохнулся ни один опавший листочек. Вскоре он исчез из виду. Мы с Графом остались ждать, понимая, что у юного разведчика больше шансов не попасться.

Минут через десять он также бесшумно приполз назад. Прошептал что-то Румянцеву на ухо. Тот выслушал разведчика, кивнул и обратился уже к моему уху. Говорить вслух даже в этой, без перерыва бормочущей чащобе, было бы неумно.

— Говорит, что видел троих, — перевел мне Граф доклад Вани. — Кажется, высланы вперед, чтобы прощупать дорогу к деревне через лес, да попали в болотце и двинулись назад.

— Идем за ними, — также шепотом откликнулся я. — Пусть Ваня проведет нас.

Румянцев передал мою мысль пацану. Тот кивнул и пошел вперед, рассекая высокую траву так, что стебли смыкались за ним, не издавая ни звука. Мы с Графом двинулись следом, стараясь повторять его путь.

Получалось, конечно, похуже. Я со своими габаритами не вписывался в эту игру в невидимку, но приходилось стараться. Под нами чавкала жижа, корни цеплялись за ноги, но я аккуратно освобождал их и двигался дальше.

Минут через пять Ваня остановился, припал к земле. Мы — тоже. Впереди, сквозь стебли травы, я увидел чужаков. Трое в камуфляже, с штурмовыми винтовками «М-16», как у «зеленых беретов». Двигались один за другим, направляясь к рисовым чекам.

Шедший впереди вдруг остановился и принялся что-то втолковывать двум товарищам, причем жестами. Походу, показывал, что вон туда лезть не стоит. Второй солдат, пониже ростом, коренастый, вытирал лицо рукавом и недовольно оглядывался.

Третий присел на корточки, видимо, чтобы воспользоваться передышкой, свесив руки через автомат, что висел на шее. Как-то они мало похожи на «джи ай», несмотря на форму, оружие и каски.

— Южновьетнамские рейнджеры, — прошептал Румянцев, который разбирался в местных видах войск лучше меня. — Форма — «тигровка», но без нашивок, или разведка, или…

— Или «зеленые береты» их натаскивают, — закончил я за него. — Смотрите, как двигаются. Не просто крестьяне с автоматами, а обученные.

— Согласен, — кивнул Граф. — Это точно не американцы. Местные, хотя и подготовленные. Возможно, из состава сил специального назначения ВСРВ, работающие под руководством американских советников.

— Значит, Харрисон послал их вперед, а сам сидит и ждет доклада, — прошептал я. — Логично. Сначала южане прощупают, потом янки решат, стоит ли соваться.

Троица вышла из зоны высокой травы на тропу, которую я уже видел в бинокль со двора Ти. Здесь тропа была сухой, утоптанной, и они прибавили шаг. Идущий первым, видимо, главный оглядывался каждые несколько метров. Видать, их учили не только стрелять.

Ваня тронул меня за рукав, показал пальцем влево, туда, где параллельно тропе тянулась невысокая гряда, поросшая кустарником. Смысл его безмолвного предложения был понятен, дескать, идем параллельно, по возвышенности, не высовываясь.

Я кивнул. Пацан соображал лучше иных взрослых разведчиков. Мы двинулись вдоль гряды. Троица внизу шла спокойно, не подозревая, что за ними наблюдают. Один раз старший остановился, присел и долго смотрел в сторону деревни, через прогал в зарослях.

Мы тоже остановились. Я лег ничком, прижавшись к земле, Румянцев нырнул за валун, Ваня и вовсе слился с землей, припорошенной листвой. Однако рейнджер, в нашу сторону не смотрел. Сверху он не ждал подвоха.

В деревне было тихо. Большинство жителей горбатилось на полях, как и должно быть в середине дня. Ни пацанов из отряда самообороны, ни, понятно, моих бойцов видно не было. Рейнджер поднялся, махнул рукой своим, и они двинулись дальше.

— Куда они идут? — спросил я у Румянцева.

Тот повторил вопрос Ване. Пацан что-то пробурчал, уткнувшись в лесную подстилку.

— Говорит, по тропе они обогнут рисовые чеки, а оттуда выйдут к речному рукаву, — перевел Граф. — Там, где мы причалили. Видимо, хотят осмотреть причал.

— Логично, — прошептал я. — Причал — единственное место, где можно высадиться. Осмотрят берег, найдут следы. А следы там есть, мы изрядно натоптали ботинками.

— Может Ти догадался их стереть, — предположил Румянцев.