Военный специалист. Вьетнам. Дилогия (СИ), стр. 44

— Кстати, я слышал от местных парнишек, что там у них тхуги спрятаны, — сказал Григорьев.

— Тхунги это что? — решил уточнить я.

— Тхунг чай, — откликнулся Румянцев. — Так называются местные круглые лодки, напоминающие наши корзины для грибов.

— И куда мы на этих тхунгах попадем?

Граф достал карту. Поелозил пальцем в свете карманного фонаря, сказал:

— Местная речонка впадает в Красную. Можно доплыть до ближайшего населенного пункта и запросить эвакуацию. Или по крайней мере, получить помощь от местных властей.

— Хорошо. Видимо, так и придется сделать. Ведь у нас раненые, включая пленного, — сказал я.

— Адамс пойдет с нами? — удивился Верещагин.

— Да, он еще пригодится.

И тут, сквозь приоткрытый люк ближайшего лаза, послышались выстрелы. Походу, не в деревне, а дальше, у брода. Та-ак… Чуб бы не стал стрелять без крайней нужды. Значит, стрелять начали по ним. Видать, наткнулись на патруль или нарвались на засаду.

— Бойцы за мной, — быстро сказал я, хватая автомат. — Сёма, ты остаешься здесь. Если через час мы не вернемся, тащите с Зунгом Кравцуна к южному лазу. Понял?

— А этого? — спросил сапер, кивая на американца.

— Пусть топает своим ходом. Раскрое пасть, затки.

— Есть, командир, — тихо ответил Семенов.

Мы выскочили из тоннеля, и дождь тут же обрушился на нас, смывая пот и грязь. Понеслись по тропе, не забывая оценить обстановку. Впереди стало подозрительно тихо, не считая шороха дождя.

Выходит, пацаны до трофейного оружия так и не добрались, а с собой, по моему приказу, не взяли, чтобы лишний груз не тащить. Черт. Походу, я переоценил их способность скрыто передвигаться. Небось, чесали без оглядки. Пацанята, что с них взять.

Справа, у опушки бамбуковых зарослей, я заметил движение. Махнул рукой и мы залегли. Оттуда донесся свист, похожий на птичий. Граф, вслушался и показал жестом — свои. И точно, пригибаясь, к нам бежали Палец, Чуб, Коса, которых я отправил в дозор.

— Услышали стрельбу и кинулись сюда, командир, — доложил Пальцун.

— Правильно сделали, Кирилл Трофимович, — откликнулся я. — Продолжаем движение.

Мы перемахнули через поваленный ствол и оказались на полосе гальки, покрывавшей берег мелководной речушки, впадавшей в более полноводную. Отсюда до того самого брода, к которому выходила лесная тропа, было рукой подать.

И здесь же мы увидели своих пацанят. Мальчишки лежали за крупными валунами. Оружия при них не было. Значит, я правильно догадался. До трофеев они так и не добрались. Все, вроде, живы, но вот почему-то не было видно Чубарова.

— Мелентий! — придушенно выдохнул Косарь, тыча пальцем куда-то вправо.

Я всмотрелся. То, что с виду могло показаться одним из валунов, оказалось телом человека с «М-16» в стиснутых пальцах. Он лежал неподвижно. А чуть дальше него, буквально в нескольких десятков шагов, валялись еще тела, тоже — с оружием.

Коса было дернулся к телу товарища, но я придержал его за куртку, показав влево. Там происходило то, что требовало более оперативного вмешательства, нежели обследование неподвижного лежащего Чуба.

Двое южан, под прикрытием еще одного, который держал на мушке прячущихся за камнями деревенских пацанят, пытались скрутить молча отбивающуюся девушку. Сразу стало понятно, что это Тху.

Мешкать я не стал. Вскочил и прошил очередью из родного «АК-47» южанина, что стоял на стрёме, покуда его подельники пытались надругаться над девчонкой. Услышав звук стрельбы, насильники мигом утратили интерес к этой затее.

Бросили ее и кинулись к лесной опушке, петляя, как неизвестные в этой тропической стране зайцы. Ну уж они это зря! Еще две очереди и оба припали к гальке, рядышком с другими бандитами из ВСРВ, который раньше уложил «черный тигр» Чубаров.

Все было кончено. Я подошел к Тху, одежда которой была изорвана, поднял ее, снял с себя куртку, оставшись только в тельняшке, и укутал. Вьетнамская комсомолка тут же зарыдала, уткнувшись ко мне в грудь.

Пока я ее успокаивал. Пацанята и взрослые бойцы вскочили и кинулись к неподвижно лежащему Чубу. Я бы тоже кинулся, но девчонка вцепилась в меня, как утопающий в спасательный круг.

— Живой! — ликующе выкрикнул Косарь. — Оглушили токмо!

Я отстранил Тху, удерживая ее за плечи.

— Все кончено, девочка. Ты в безопасности. — Она всхлипнула, но кивнула, вытирая слезы кулаком на чумазом личике. Я повернулся к остальным: — Быстро! Собрать оружие и патроны. Все, что есть у этих ублюдков. Мальчишки, помогайте!

И хотя произнес я это по-русски, пацанята кинулись к телам убитых врагов, шаря по подсумкам. Тху освободилась от моих рук кинулась им помогать. Через три минуты мы собрали все, что можно было унести. Шесть «М-16», несколько подсумков с патронами.

— Живой? — спросил я у «Чуба», которого поддерживал Коса.

— Будто буйвол протащился, — прохрипел тот, потирая затылок. — Сзади подкрались, оглушили, сволочи.

— Возвращаемся в тоннель.

Мы двинулись обратно, нагруженные трофеями. Дождь стихал. Долгая ночь подходила к рассвету. И в предутренней тишине отчетливо послышался нарастающий гул вертолетных винтов. Я остановился, поднял руку. Группа замерла.

— «Хьюи», — сказал Граф, прислушавшись. — Идет с юга.

— Пошевеливаемся! — приказал я.

Мы нырнули в лаз за минуту до того, как над деревней прошла вертушка, подсвечивая прожектором мокрые крыши. Я прикрыл люк. Винты ревели совсем рядом — казалось, машина зависла прямо над нами.

Луч прожектора скользнул по земле, но нас он уже не нашел. Потом гул начал отдаляться, уходя в сторону джунглей. Я выдохнул, повернулся к бойцам, чьи смутные силуэты едва различались в кромешной тьме.

— Собирайте все, что можно унести, и уходим к реке, — сказал я, зажигая фонарь.

Тху сидела у стены, стискивая на почти обнаженной груди мою куртку. Она уже не плакала. Я хотел сказать ей что-нибудь ободряющее, но в этот момент Верещагин, снова включивший рацию, резко поднял руку.

— Тихо! — сказал он шепотом, но так, что все замерли.

Он слушал. Его лицо медленно менялось. Я подошел, присел рядом, спросил:

— Ну, что там?

Он снял наушники, протянул мне. Я прижал к уху. Сначала слышалось только шипение и треск помех. Потом голос, сквозь помехи — четкий, с металлическими нотками. Балакали по-английски:

«Всем подразделениям. Группа „Скип“ не вышла на связь. Предположительно уничтожена. В районе деревни зафиксирована активность. Вероятно, действуют партизаны. Приказ: уничтожить любых вооруженных людей, обнаруженных в квадрате. Если попадутся русские военные специалисты, за голову каждого предлагается по пять тысяч долларов. За офицера — десять…»

Я отнял наушники, вернул Верещагину. Тут было о чем подумать. Теперь мы не просто помеха для южан и их американских хозяев. Нас обозначили как цель. И за наши головы назначили цену.

— Что там? — тихо спросил Громов.

— На нас объявлена охота, — сказал я. — Теперь каждый солдат ВСРВ и «зеленых беретов» будет искать нас не по приказу, а из жадности.

И в этот момент раздался отрывистый лай американской штурмовой винтовки. Но не наверху, а в тоннеле.

Глава 19

Лай «М-16» в замкнутом пространстве тоннеля ударил по ушам, как молот по наковальне. Звук не ушел наружу — он ударился о сырые стены, заметался между сводами, усилившись многократно.

Впрочем, я об этом не думал. Потому что тут же рванул вперед, в темноту, туда, куда свет фонаря не доставал. За мной тут же сорвались Граф и Палец. Остальные, видать, на секунду замешкались, но я рявкнул на ходу:

— Занять оборону!

Из темноты донесся короткий, хриплый вскрик, потом раздался глухой удар, будто мешок с песком швырнули о стену. Еще один выстрел, одиночный, резкий. И наступила тишина. Походу, бой, едва начавшись, завершился.

Луч моего фонаря выхватил вспотевшее лицо Семенова, который, пыхтя, кого-то волок. Я посветил. Это был не Адамс, как я подумал, а солдат ВСРВ — молодой, едва ли старше нашего Зунга. Форма мокрая от дождя, на плече — повязка с желтой полосой.