Военный специалист. Вьетнам. Дилогия (СИ), стр. 42

Я положил «АКМ» на ладонь, уперев локоть в камень. Палец устроился чуть левее. Он захватил с собой «М-16», но и гранаты держал под рукой, видать, на случай, если кто прорвется вплотную. «Коса» примостился еще выше, на фланге, прикрывая тыл.

Темнело и впрямь быстро. Небо из темно-синего стало черным, и звезды проступили, как россыпь соли на темной скатерти. Внизу, по руслу ручья, тянуло прохладой. Где-то в глубине джунглей кричала птица, резко и пронзительно, будто предупреждая о чем-то.

— Тихо что-то, — шепнул Громов, не отрывая глаз от прицела.

— Тихо, — согласился я. — Значит, идут.

Он не ответил. Только втянул воздух носом, как зверь. Вдох, потом выдох, медленный, тихий. Не успей я узнать этого странного парня, мог бы подумать, что Гром боится. Нет. В бою он точно никого не боялся. Здесь же не было особиста.

Прошло минут двадцать. Потом, полчаса. Я чувствовал ход времени, не глядя на часы и уже начал думать, что «береты» сегодня не придут, что Скип оказался умнее, чем я рассчитывал, и решил подождать утра. И вдруг понял — идут.

Ступали они, как и проложено спецназу, бесшумно. Ни стука каблуков по утоптанной в пыль тропе, ни бряканье снаряжения. Да и стемнело вполне достаточно, чтобы передвигаться скрытно. И я бы не увидел, если бы не заметил, как чуть более светлая тропка потемнела.

— У нас гости, — шепотом сказал я.

Точно, топают. Судя по конфигурации теней, один на два шага впереди остальных. Высокий. «Скип»? За ним еще трое. Грамотно движутся, со взаимным прикрытием. Не торопятся, проверяя каждый шаг.

Прибор ночного видения, в просторечие «ночник», если и был при них, то вряд ли они в него разглядят растяжку. Ведь для этого пришлось бы включить подсветку, которая при всей своей неяркости, выдала бы их с головой.

Скип, если это был он, дошел до поворота. Остановился. Прислушался. Я видел, как амер повернул голову — медленно, экономно, как делают люди, привыкшие к тому, что лишнее движение может стоить жизни. Почувствовал, что ли?.. Нет, не почувствовал.

Хлопок! Походу, сработала «Ф-1». Взрыв швырнул его назад, на тех, кто шел следом. В короткой вспышке я заметил, как один из «беретов» упал как куль. Готов. Двое других прыснули в стороны, за валуны.

Высокий, которого я окрестил Скипом, хотя не мог видеть его лица, тоже уцелел. Перекатился за камень, открыл огонь. Причем — короткими очередями, паля экономно и прицельно. Профессионал. Даже жаль будет убивать.

Двое других тоже принялись стрелять, но более нервно. Наши пока не отвечали. Ждали командира. Прицелившись в огонек, бьющий из ствола штурмовой винтовки одного из «зеленых беретов», я нажал на спуск. Огонек из вражеского ствола потух.

Зато застрочили Граф и его бойцы внизу. Трассеры прочертили ночь, как иголки. Еще один «берет» перестал палить. Тут в дело вступил «РПД» Громова, который выдал красивую длинную очередь по амеру, что пытался отползти к обрыву.

Пули брызнули искрами по камню, и «джи ай» скатился вниз, к ручью. А вот Скип все еще стрелял. Бил коротко, но довольно метко. Видать, тоже по вспышкам. Пули визжали над моей головой, расплющивались о камни, выбивая крошку.

Не знаю, понимал ли Скип, что остался один, но он еще успел дать две очереди, короткие и злые. Потом перестал. Походу, магазин опустел. Я не столько уже видел, сколько почувствовал, как он потянулся за подсумком, и послал ему одиночный выстрел.

— Все что ли? — изумленно спросил Гром в наступившей тишине.

Глава 18

— Палец проверь, — сказал я.

Пальцун скользнул вниз, бесшумно двинулся в сторону позиции противника, если ее, конечно, можно было считать позицией. В ночной темноте «черного тигра» нельзя было разглядеть, но через минуту он вернулся.

— Готовы. Все четверо, — доложил он. — Одному осколками черепушку разворотило. Остальным троим по пуле досталось. У длинного дырка прямиком в правом виске.

Я спустился к тропе. И верно, четыре тела. «Скип», если это бы он, лежал на боку, в виске чернела дырка, из которой струилась темная кровь. Рядом валялась «М-16», подсумки, рация «PRC-25» — целехонькая. Карты, компас, фонарик, аптечка, AN/PVS-2.

— Собрать все, — приказал я подошедшим бойцам. — Оружие, боеприпасы, документы. Трупы в заросли.

Работали молча, быстро, привычно, за три минуты собрав все трофеи. Всего нам достались четыре «М-16», карабин Скипа, два пистолета, подсумки с магазинами, рация, карты, две гранаты — «М-26», американские. Боекомплект — вот что было главным.

— Уходим, — сказал я. — Коса прикрывает.

Косарь кивнул, и залег за волну, покуда мы подтягивались к люку, нагруженные добычей. Когда подошли к лазу, я трижды стукнул в крышку. Изнутри щелкнул засов, отворенный Вереском. Сначала спустили трофеи, затем я дождался, когда в лаз нырнут бойцы.

Я тихонько свистнул, поджидая Пальца. Когда и он скрылся в люке, я последовал за ним. И перед тем, как опустить крышку, прислушался к ночной тишине. Не следовало забывать о том, что четверо «зеленых беретов» были еще живы, как и два десятка южан.

— Ну что там? — спросил Сёма, который, походу, на меня обиделся за то, что я оставил его с раненным, мальчишками и пленным.

— Пока все в порядке, — ответил я.

Судя по тишине в убежище, здесь тоже был порядок. На куске брезента, тихо дышал раненый Сидор. Мальчишки спали, прижавшись друг к другу. Адамс сидел у стены, держа связанные руки на коленях, и смотрел на меня мутным взглядом.

— Четверых положили, — уточнил Громов, снимая разгрузку.

— Вижу, не с пустыми руками вернулись, — проворчал сапер.

— Четыре «шестнадцатых», карабин, рация, патроны, два «М-26», — сказал я. — И так, по мелочи, к примеру, «прицел звездного света».

Сёма присвистнул еле слышно.

— Теперь живем.

— Вереск, — спросил я у радиста, который все еще держал рацию включенной, — что в эфире?

— Вот послушай, — ответил тот, протягивая мне наушник.

Я вслушался. В эфире, сквозь треск помех пробивались отдельные голоса. Все-таки в подземелье связь работала так себе. Наконец, я услышал то, что ожидал. Некто, с позывным «Дог-четыре», тревожился, что «Дирхаунд Фактикл» не вышел на связь в контрольное время.

— Та-ак, — проговорил я. — С утра начнут искать. И найдут…

Бойцы смотрели на меня, понимая, что имею в виду. Бой наш еще не окончен. Он, считай, даже еще не начат толком. Нас всего десятеро закаленных вояк, ну еще кучка мальчишек, едва научившихся держать оружие и не убивших ни одного противника.

А с той стороны восемнадцать солдат, из которых четверо профи. И хотя численный перевес на нашей стороне, но это призрачное преимущество. Впрочем, не буду я бросать пацанов на убой. Тем более, что им еще не один год придется воевать.

— Вереск, — коротко бросил я радисту, — фиксируй все, что идет по частоте «Дирхаунд». Если запрос на координаты — сразу наушник мне.

— Есть, — отозвался радист.

Я повернулся к Семенову:

— Сидора не тревожьте. Повязку не менять, только следить, чтобы не захлебнулся кровью, если вдруг горлом пойдет. Мальчишек — держать в стороне от лаза. Если начнется, они только мешаться будут.

Сёма хотел было что-то буркнуть, но глянул на меня, прикусил язык и молча кивнул. Понимал, что сейчас не до обид. Да и то что я его, самого старшего из моей группы, держу в стороне от стрельбы, не из жалости, а по расчету, тоже должен был сообразить.

— Палец, Чуб, Коса выходите наверх. Следите за передвижениями противника вне деревни, — скомандовал я. — Если что, действуйте по обстановке.

Палец на ходу скользнул ладонью по рукояти ножа — проверил, крепко ли сидит клинок в ножнах. Убедившись, что тот на месте, коротко кивнул и растворился во мраке тоннеля, который едва рассеивался керосиновой лампой. Двое других двинулись за ним.

Появилась Тху. Увидев меня, не смогла сдержать счастливой улыбки, но тут же погасила ее, сдержанно кивнув. Из чего стало понятно, что с жителями деревни все в порядке, их удалось увести в безопасное место.