Военный специалист. Вьетнам. Дилогия (СИ), стр. 36

Сапер показывал другим, как менять магазин штурмовой винтовки. Не торопливо, по шагам. Потом заставил всех своих подопечных повторить по очереди. Сначала выходило плохо, пальцы не слушались, магазин застревал, но после повтора— другого стало получаться.

— Этого достаточно, — сказал Сёма, когда ученики сделали по три замены. — В бою вы не должны думать об этом. Просто делайте, как я показывал.

И отошел в сторонку, давая пацанам попробовать самостоятельно. Видно было, что они пытаются повторить то, чему учил их сапер, ошибаясь и поправляя друг друга. Ну что ж, худо бедно, но вьетнамцы учились. Хотя понятно, что за один день они не станут бойцами.

В это время Верещагин и Цой занимались минометом, отрабатывая ведение огня по квадратам. Без стрельбы, чисто нацеливание ствола и установка углов. Я подошел к ним поближе, понаблюдал.

— Все в порядке? — спросил я.

— Нормально, — ответил Кореец. — Шороху наведем.

Я кивнул и прошелся по позициям, чтобы установить сектора обстрела. Тху следовала за мною по пятам, стараясь вникнуть в мои объяснения. Положение обязывало. Как никак, я ее назначил командиром добровольческой группы.

— Все поняла? — спросил я.

— Я стараюсь, — честно ответила она.

— Молодец, — похвалил я. — Теперь попробуй повторить то, что я тебе рассказал.

Тху попробовала. Четкого доклада, как от обученного бойца, я от нее, понятно, не ожидал. Главное, увидеть, что она ухватила суть. К моему удивлению — ухватила. Так и хотелось сказать ей, чтобы взяла с полки пирожок, но ведь не поймет юмора.

После обеда, который приготовили деревенские бабы, гордые своими сыновьями и внуками, я приказал всему личному составу построиться подальше от населенника. Теперь добровольцы выглядели чуть более уверенно, что внушало надежду.

— Товарищи, бойцы! — заговорил я. — Напоминаю вам, что мы отработаем три навыка. Первое, чему мы учимся, как занимать позицию. Второе, как вести огонь. Третье, как укрываться от ответного огня, не показывая врагу спины. Без этого, вы не выдержите и часа. — Я показал им на край деревни: — Используйте любое дерево и кочку, чтобы укрыться, но не теряйте противника из виду. Каждый из вас должен знать, куда он направляется, когда начнется стрельба. Нельзя метаться туда сюда. Вы должны занять позицию и не покидать ее без приказа. А теперь, выходим по одному и показываем, как менять магазины и как целиться. Огня не открывать.

Пацаны принялись демонстрировать свои навыки. Делали они это неуклюже, но все-таки показали, что сумеют справиться со стрелкотней. Пулеметчик сиял от гордости за своих новобранцев, а сапер сокрушенно качал головой, понимая, что в бою будет все по-другому.

— Сейчас мы проведем один прогон, — сказал я по завершению этого своеобразного экзамена. — Вы займете свои позиции, после того, как я подам сигнал. Вы открываете огонь по тем секторам, которые я вам указал. Стреляете короткими очередями, не больше трех— четырех патронов за раз. У нас мало боеприпасов, и мы не знаем, сколько продлится бой.

Группа разошлась по позициям. Я подождал минуту, пока они устроятся, потом поднял руку и махнул. Со стороны рисовых полей раздались выстрелы — короткие, отрывистые. Где-то слева коротко стукнул пулемет — это Громов пробовал «М-60» в деле.

Я прошелся по позициям, проверяя. Увидел, что двое парней расположились слишком близко друг к другу. Заставил их соблюсти дистанцию в пять шагов. Еще один торчал на открытом месте, я указал ему на дерево, за которым надо было укрыться.

— Хорошо, — сказал я, велев снова всем собраться. — На первый раз — неплохо. Теперь покажу вам, что делать, если ваш напарник ранен.

Я кивнул Семенову, тот с готовностью изобразил раненного в ногу. Взяв за воротник, я потащил его, не вставая и якобы отстреливаясь. Потом приказал каждому из парней, не взирая на возраст и весовую категорию, проделать тоже самое со своим товарищем.

— Запомните, — сказал я. — Если вы не можете его вытащить — вы прикрываете его, пока не подоспеет помощь. Своих бросать нельзя, даже рискуя собственной жизнью.

Теперь надо было научить добровольцев понимать приказы без слов. Не факт, что большинству из них эта наука успеет пригодится, но мне хотелось дать им как можно больше шансов на выживание в послезавтрашнем бою.

— Следите за моими руками, — сказал я. — Если я или кто-нибудь из моих бойцов поднимет руку с раскрытой ладонью — значит, стойте. Если сожмет в кулак — внимание. Если покажет пальцем — бегите в указанном направлении.

Гром продемонстрировал названные мною и еще несколько, минимально необходимых в бою, жестов. Пришла очередь повторить все это нашим подопечным. Причем сначала они должны были выполнить жестовые приказы, а потом повторить их. Вышло довольно сносно.

Мы отработали еще один прогон. На этот раз работали ребята быстрее и точнее. Видно, что кое-что начали понимать. Двигались уже не так скованно, не путались в собственных руках и ногах. После ужина я провел короткий разбор полетов:

— Вы сделали больше, чем я ожидал, — сказал я. — Теперь вы знаете, куда бежать и как стрелять. Это не сделает вас ветеранами, но даст шанс выжить и отбить родную деревню.

Утро встретило нас влажным туманом, который полз по рисовым полям и окутывал деревню. Я сидел у колодца, пил холодный чай и смотрел на дорогу. За ночь ничего не произошло. Никаких посторонних звуков, только птичий крик и вечный гомон джунглей.

Первым заметил гостей паренек, поставленный в дозор. Он торчал на крыше крайнего дома, всматриваясь в заросли, которые выходили к дороге, и вдруг подал знак рукой — наблюдаю движение. Я встал, взял бинокль.

По тропе шли люди. По одежде было видно, что это не солдаты, а по походке, что — не крестьяне. Всего их было шестеро и все они были с оружием. Шли, хоть и с оглядкой, но безбоязненно. Я опустил бинокль, жестом показал часовому, что это свои.

И сам пошел им навстречу. Мы встретились на околице. Первым я протянул руку Румянцеву, он же «Граф». Следом поручкался с другими «черными тиграми» — Чубаровым «Чубом», Кравцуном «Сидором», Григорьевым «Быком», Пальцуном «Пальцем» и Косарем «Косой».

— Рад видеть вас, Рэм Витальевич, — сказал граф. — Капитан Шубин сказал, что у вас тут может быть жарко. Мы решили не ждать отдельного приглашения.

— Взаимно, Сергей Николаевич, — ответил я. — Мы рады гостям… Какими судьбами?

— Да вот, прослышали мы, что против вас готовится операция и нам подумалось, что вам может понадобиться помощь.

— Не откажусь, — согласился я. — У меня четверо испытанных бойцов и два десятка не обстрелянных добровольцев из местной ребятни. Оружие и боеприпасы в целом имеются, разжились за счет противника, а вот квалифицированных рук и голов острая нехватка.

— Надеюсь, хозяева угостят нас чаем, — сказал Граф. — А потом мы с удовольствием выясним диспозицию.

Мы направились в деревню, большая часть жителей которой была уже в поле. Остались только староста и старухи. Увидев новых гостей, дружески беседующих со мною, дедуля засуетился, срочно организовывая угощение.

— У вас есть новости с базы? — спросил я Румянцева.

— Мы собственно, не с базы, — ответил он. — После получения депеши от капитана, майор Тханг выделил нам аэроплан, который и высадил нас в семи километрах отсюда. Пришлось прыгать с парашютами.

— Тогда сначала завтрак, а потом дело, — сказал я.

Староста как раз пригласил нас в свое бунгало, потому что стол был накрыт. Граф вошел в дом, изысканно поздоровался с хозяевами. Сделал комплимент Тху, настороженно поглядывающей на гостей.

«Тиграм» блюда местной кухни были не в новинку. Они уплетали так, что за ушами пищало. Потом я провел их по заготовленным позициям, показал где установил миномет и наметил сектора обстрела. Граф кивал одобрительно.

— Кто они? — спросила Тху, улучив минутку, когда «черные тигры» не могли ее слышать.

— Свои, — сказал я и уточнил: — Русские, из Бакзянга. Прибыли на помощь.