Военный специалист. Вьетнам. Дилогия (СИ), стр. 34

Минометную трубу, ящики с минами, рацию и штурмовые винтовки с подсумками я перетащил к входу в тоннель, спустил вниз, где в темноте оказывается все еще сидела спасенная. Стучала зубами от пережитого страха, но помалкивала.

Включив фонарь, я жестом показал ей, чтобы бежала в деревню и позвала кого-нибудь. Поняла, кивнула, метнулась в темноту. Вскоре стук ее пяток, по плотно утрамбованному полу подземелья утих вдали.

Я остался один. Собрал трофеи в кучу у входа, тщательно заложил ветками лаз. Через пару минут из тоннеля появился Громов. А за ним влетела Тху и ее комсомольские активисты. Увидев еще оружие, радостно загалдели, но я охладил их пыл, сказав:

— Там наверху еще четыре трупа вражеских солдат. Уберите сначала, потом радуйтесь.

— Хорошо, командир, — откликнулась комсомолка, походу, единственная, кто меня понял.

— В деревне спокойно, — сказал пулеметчик, когда вьетнамские активисты полезли наверх. — Когда ты ушел, пришли ребята с американским оружием, а тут и Хиен примчалась, стала в лицах расписывать, как ты дрался с толпой ужасных великанов.

— Ладно тебе! — отмахнулся я. — Староста тоже мне умник, отправил девчонку в дозор.

— Девушка незаметнее, — заметил Громов. — Вьетнамская крестьянка в поле или в лесу — ни у кого вопросов не вызовет. А вот парень с оружием — наоборот.

— Ее могли изнасиловать.

— Могли, но местные к этому привыкли. На границе с Лаосом никогда спокойно не бывает.

— Та-ак, ясно… Адамс где?

— Сидит в амбаре, под замком. Семенов его караулит, — ответил пулеметчик и присел, рассматривая американский миномет. — «М-29», восемь и один миллиметр. Калибр серьезный. Если янки придут за ним, у нас будет чем их встретить.

— Миномет забираем в деревню, — сказал я. — И ящик с минами. Все остальное — оставляем здесь.

Пулеметчик, подхватил трубу. Я взял ящик с минами и опорную плиту, и мы двинулись в темноту, к выходу из тоннеля. Оказавшись наверху, я приказал Громову, Верещагину и Цою установить миномет у дороги, на предмет, если покажутся незваные гости.

Сам же направился навестить американского сержанта. У меня к нему появились вопросы. Слишком уж оживленным оказалось это тихое местечко, почти под самым носом у нашей базы. С собой я захватил журнал наблюдений, взятый в схроне.

Семенов сидел у входа в амбар на перевернутом ящике, с автоматом на коленях. Увидев меня, вскочил, но я махнул рукой — сиди, поднял брус, запирающий ворота, вошел, посветив фонариком. В амбаре пахло сухой рисовой соломой и старым деревом.

Адамс сидел в углу на подстилке из мешковины. Рука его была перевязана, лицо бледное от кровопотери. Поднял голову, когда я подошел, но ничего не сказал. Я сел напротив него, скрестив ноги в позе лотоса, положил журнал на колени. Посветил на раскрытую страницу.

— Ты знаешь, что это? — спросил я.

Амер посмотрел на журнал, потом на меня. Покачал головой.

— Это твой почерк, сержант? — спросил я, показывая ему разворот. — Не отрицай. Кроме тебя, некому было командовать группой. Я не первый год в армии и знаю, кому в подразделении приходится строчить все эти рапорты и приказы… А тут у тебя все аккуратно, по-военному. Вижу, ты умеешь вести записи.

Адамс продолжал играть в молчанку. Я перевернул несколько страниц, остановился на одной. Вчитался. Признаться, у меня у самого глаза на лоб полезли, после того, как я ознакомился с нижеизложенным.

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО — ТОЛЬКО ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ

ОПЕРАЦИЯ «ТЕНИСТЫЙ ЛЕС»

Дата: 15 сентября 1968 г.

Гриф секретности: Топ-секрет (не подлежит передаче иностранным государствам)

Выдающий орган: MACV-SOG, Командный элемент

Цель: Нейтрализовать советский военный консультативный элемент, действующий в северных провинциях Республики Вьетнам. Основные цели: база советского спецназа (координаты: 18°12' с. ш., 106°15' в. д.). Второстепенные цели: любой советский персонал и связанные с ним объекты.

Обстановка: Разведка подтверждает присутствие как минимум 12–15 советских военных специалистов в районе цели. Они выступают в качестве советников, инструкторов и координаторов операций Вьетконга и НВА. Их присутствие представляет прямую угрозу региональной безопасности и подрывает военную деятельность США в Юго-Восточной Азии.

План операции:

Этап 1 — Воздушная разведка и электронное наблюдение (за два дня до Дня Д).

Этап 2 — Введение двух групп спецназа по 12 человек с земли (в День Д), при участии массированного десанта вооруженных сил Республики Вьетнам. Основная атака: 04:00. Группы подойдут с запада и юга по заранее разведанным маршрутам.

Этап 3 — Уничтожение базового лагеря, захват документов и оборудования, эвакуация в течение 3 часов.

Этап 4 — Отход с помощью вертолетов на обозначенную посадочную площадку (ПП) № 4.

Силы противника: Предположительно 20–25 человек, включая вспомогательный персонал.

Вооружение: легкое стрелковое оружие, возможно, минометы. Тяжелая броня или системы ПВО не подтверждены.

Связь и поддержка: Авиационная поддержка: тактические истребители-бомбардировщики в режиме ожидания (позывной «ХАНТЕР»).

Поддержка местными нерегулярными силами: при подходе будут использованы местные проводники и разведчики.Исполнение: Все группы соблюдают радиомолчание до установления контакта. В 04:00 в День Д начинается штурм. Приоритетные цели: командный пункт, казармы, узел связи. Если советский персонал будет захвачен, его следует задержать и эвакуировать для допроса. При сопротивлении разрешается применение летального оружия.

График:

День Д: 18 сентября 1968 г.

Возвращение и доклад: 20 сентября 1968 г.

Я поднял глаза на Адамса, спросил:

— Вот здесь написано: «Операция „Тенистый лес“». Что это такое, а?

Он сглотнул. Я видел, как дрогнула его рука, словно он хотел выхватить у меня журнал. Видать, чисто рефлекторно. Ведь не мог америкос не понимать, что влип. Опомнился и спросил, уже без всякого гонора.

— Откуда у тебя все это?

— От верблюда, — сказал я, похлопав по журналу. — Ну, расскажешь мне, что вы там удумали против якобы вьетнамских партизан?

Америкос опустил голову. Походу, задумался. А подумать ему было о чем. С этого момента из обычного военнопленного он становился ценным свидетелем готовящегося военного преступления, если — не соучастником.

— Мы не ищем партизан, — наконец сказал он. — Это прикрытие. Настоящая цель — ваша база. Командование считает, что советские специалисты — это мозг всего сопротивления на севере. Если убрать вас, вьетнамцы потеряют координацию. По крайней мере, так они думают.

— И что, они правда верят, что смогут просто прийти и взять нашу базу штурмом? — спросил я, не повышая голоса.

— Не взять, — ответил Адамс. — Уничтожить. У нас есть координаты. Есть план. Начинаем через три дня. Будет массированный удар с воздуха, а после — наземная зачистка. Будут участвовать и несколько групп солдат ВСРВ, хорошо вооруженных. Вас хотят стереть с лица земли. — Он помолчал. Я не торопил. — Мы работаем на MACV-SOG, — добавил он тихо. — Это секретное подразделение, занимается операциями в тылу врага. Нас готовили не для патрулирования границ. Нам дали конкретные цели. И мы должны были их уничтожить.

— Ты знаешь, что будет с тобой, если я передам эти данные на базу? — спросил я.

— Знаю, — ответил Адамс, — но я уже сказал тебе все. И ты знаешь, что я не врал. Потому что хочу жить.

— Ты сделал правильный выбор, — сказал я. — Сиди здесь. Если я решу, что ты сказал правду, может быть, еще увидишь свой дом.

Я прикрыл за собой дверь амбара и остановился на крыльце. В лицо ударил влажный ночной воздух. Подождал, пока глаза привыкнут к темноте, и двинулся к тому месту, где Верещагин, Громов и Цой устанавливали миномет.