Военный специалист. Вьетнам. Дилогия (СИ), стр. 33

— Двадцать три пятнадцать, — снова стал переводить я. — Группа три направлена в квадрат семнадцать-двенадцать. Задача: поиск и ликвидация партизанских объектов. Ожидаемое возвращение: восемнадцать часов следующего дня. Если сигнала не будет к семнадцати часом — начать поиск.

Даже не глядя на часы, было ясно, что все сроки давно миновали. Адамс на связь не вышел, он в амбаре кукует. Мы — тоже во второй раз не связались с их базой, чтобы не смогли запеленговать.

Выходит, амеры или уже начали поиск пропавшей ДРГ, либо начнут с утра. И в радиусе их поиска может оказаться деревня Тху. Получается, что рано нам еще возвращаться на базу. Придется снова воспользоваться гостеприимством старосты и его внучки.

Мы поднялись с привала. Я посмотрел на небо — солнце уже касалось вершин. До темноты оставалось не больше часа. За это время нужно было успеть вернуться в деревню и предупредить Тху.

Если американцы начнут прочесывать район, они не будут разбираться, кто перед ними — партизаны или крестьяне. Мы двинулись через лес, держа направление на юго-запад. Густые заросли сменялись редколесьем, идти стало легче.

Через час мы вышли к деревне. Пока не слышно было никаких признаков паники. Выходит, америкосы пока не прибыли. Я подошел к дому старосты. Тот сидел на крыльце, курил трубку. Увидев меня, поднялся.

— Все тихо? — спросил я.

— Тихо, — ответил он. — Тху еще не вернулась. Они пошли за оружием, но пока не вернулись.

— Давно вы закончили уборку риса? — спросил я.

— Как только перестали видеть стебли, так и ушли с поля.

Прошло не так уж и много времени, так что можно было не беспокоиться, но что-то не давало мне почивать на лаврах. Не мешало бы проверить, все ли в порядке с юными трофейщиками. Да нельзя было оставлять деревню без защиты. Решение созрело мгновенно.

— Верещагин! — окликнул я радиста.

— Слушаю, командир!

— Присматривай тут. Если прилетят янки, занять оборону. Всех жителей — в подземный тоннель. Они знают.

— Есть, командир! Разрешите вопрос?

— Задавай.

— А вы где будете?

— Да вот местная ребятня за трофеями отправилась и сдается мне, что они могли угодить в ловушку. Схожу проверю.

— Так возьми хотя бы Цоя.

— Нельзя. Вас и так будет на одного меньше. Выполняй!

— Есть, выполнять.

Я взял автомат. Проверил боезапас, хотя за время этой вылазки не пришлось пока истратить ни одного патрона. Потом прикинул маршрут по карте, при свете керосинки, которую принес сообразительный староста, вспомнил схему, что видел в тоннеле Тху.

— Спасибо, милая… — пробормотал я.

Ведь под землей я мог в два раза быстрее добраться до той самой осыпи, где мы бросили трупы врагов, а заодно и трофеи. Я взял у старика лампу и зашагал было к тоннелю, как вдруг дедуля схватил меня за рукав.

— Не ходи туда, командир!

Глава 14

Староста стиснул мою руку с неожиданной для его возраста силой. Глаза его были широко раскрыты, и я увидел в них не страх — что-то другое. Предупреждение. Любопытно знать — о чем? И почему он молчал раньше?

— Так, старик, говори, что там? — велел я, не повышая голоса.

— Там, за тем холмом, — сказал он, кивая в сторону леса, — на закате я видел людей. Не партизан… Они шли с той стороны, откуда вчера пришли вы… Я Хиен послал, чтобы поглядела…

— Сколько их было?

— Я видел четверых. Они были одеты, как солдаты. И у них было что-то с собой. Как короткое бревно, а к нему большая такая тарелка…

По описанию, похоже на миномет. Если эти четверо шли с той стороны, откуда мы возвращались вчера, значит, могли выйти к заваленному выходу из тоннеля раньше, чем Тху и ее ребята добрались до оружия на осыпи.

— Так, дедуля, — обратился я к старосте. — Мои бойцы будут прикрывать вашу деревню. Если что, спрячьтесь в подземелье и сидите тихо. Как понял, товарищ староста?

— Понял, товарищ командир, — ответил он, протягивая мне керосинку.

— Бывай, — сказал я по-русски, принимая ее, пригодится ради экономии энергии в батарейках фонарика.

Я кинулся к сараю, скрывавшему вход в тоннель. Спрыгнул, чтобы не возюкаться с лестницей, поднял керосиновую лампу. Ее свет выхватил из темноты стены, обмазанные глиной, бамбуковые подпорки и ровный утоптанный пол. Я пошел вперед, отсчитывая шаги.

На то, чтобы выйти к тому месту, где тоннель раздваивался, хватило и нескольких минут. Я дошел до развилки и остановился. Один ход вел к расщелине, другой — к реке. Следов на полу не было. Во всяком случае — оставленных недавно.

Выходит, никто в этот лаз сегодня не забирался. Это хорошо, значите те, с минометом, о нем не знают. И если я выберусь из того хода, который сейчас, по словам Тху, завален, для этих минометчиков — это может оказаться сюрпризом.

Я двинулся по запасному тоннелю. На последних метрах погасил лампу, чтобы не демаскировать себя. И как только свет перестал мешать мне, я сразу увидел, как просачивается сквозь груду сухих веток мерцание звезд.

Отодвинув их от выхода, я вылез на поверхность. Минуту полежал в кромешной тьме, прислушиваясь. Кричали ночные птицы, журчала река, но эти звуки не помешали мне различить шорох шагов — негромкий, но отчетливый. Кто-то шел в мою сторону.

И не один. Я бесшумно снял автомат с предохранителя и прижался к земле. Лампу я оставил в тоннеле у выхода, чтобы освободить руку, но свой фонарик, разумеется, не зажигал. Пришлось ждать, покуда неизвестные приблизятся. Пока я понятия не имел о том, кто это.

Может быть, Тху с ребятами. Может быть, те четверо, о которых говорил староста. А понять это необходимо до того, как придется столкнуться с ними нос к носу. Не хотелось бы положить деревенских из-за ошибки.

И я услышал тихий голосок. Он был очень похож на голос одной из деревенских девушек. Говорила она, само собой, на вьетнамском. Что именно произносила, не понять, но вот как звучал ее голос, мне не понравилось.

Как оказалось — правильно. Справа хрустнула ветка, придавленная тяжелым башмаком. Я откатился в сторону. И вовремя. Буквально тут же в землю, где я только что лежал, вонзилось что-то тяжелое. Я выдернул из-за пазухи револьвер капитана Адамса.

Пальнул туда, откуда прилетел тесак, которым меня пытались пригвоздить. Грохнул выстрел, на мгновение осветив общую диспозицию. Мне этого хватило. Я увидел троих. Один из них охнул и свалился замертво. Двое вскинули «М-16».

Был еще один, но этот трус прятался за спиной хрупкой маленькой вьетнамки. Двоих я уложил короткой очередью, они даже не успели нажать на спусковые крючки своих амерских пукалок, а вот трус пока остался вне досягаемости.

Снова стало темно. Я слышал как рыдает девчонка и как хрустят ветки под ногами того, кто заслонялся ею. Он даже пальнул пару раз в мою сторону, но я был уже совсем в другом месте. Стараясь не шуршать лесной подстилкой, крадучись двинулся в обход.

Вооруженный подонок все пыхтел и топтался. Вьетнамка все рыдала, мешая мне определить на слух, где она, а где этот ублюдок, но вот я увидел двойной силуэт на фоне звездного неба. На мгновение коренастая фигура отделилась от тоненькой.

Мне этого хватило. Свистнул брошенный нож. Мужик, прятавшийся за девчонкой, захрипел и рухнул в кучу гниющей листвы. Вьетнамка взвизгнула и метнулась ко мне. Прижалась, всхлипывая. Я обнял ее свободной рукой и повел к лазу.

Там она уже сама сообразила, что делать. Поцеловала меня в небритую щеку и скользнула вниз. Я заставил себя вспомнить, что нахожусь в рейде, хотя ладони все еще помнили горячее и нежное девичье тело. Чтобы отвлечься, включил фонарик.

Пошарил вокруг лучом, осветив тела убитых мною солдат. Судя по лицам, это были местные, а вот форма на них была ВСРВшная, хотя оружие, понятно, американское. Самым интересным был ротный миномет «М-29», калибра 81 мм.

Спасибо предшественнику. Походу, его голова буквально напичкана такими сведениями. Одним словом — военспец. И тело у него было, что надо. И вот теперь это тело должно перетащить оружие и б/к в тоннель.