Военный специалист. Вьетнам. Дилогия (СИ), стр. 32

— Командир, через пять минут контрольное время выхода на связь ДРГ противника.

— Хорошо, — откликнулся я. — Запускай свою машинку.

Радист принялся настраивать рацию на нужную частоту. И через четыре минуты передал мне трубку. Я прижал палец к губам, чтобы все помалкивали, и принялся вызывать американскую базу.

— База, это Игл, прием.

— Игл, база, слышу отчетливо. Доложите обстановку, прием, — откликнулся связист янки.

— Все в порядке, база. Выполнение задания идет по плану. Продолжаем работу согласно плану, квадрат Дельта-Кило-3, — заговорил я. — Контакта с противником нет, местность под контролем. Прием.

— Принято, Игл. Все в порядке, продолжаете в ДК-3. Поддерживайте связь каждые три часа, — последовал ответ.

— Понял, выйду на связь через три часа. Игл, конец связи.

— Здорово ты чешешь по-ихнему, — восхитился радист.

— Нормально, язык легкий, — отмахнулся я. — Продолжаем движение. До схрона отсюда еще пять километров, надо успеть до темноты.

Мы двинулись через рисовые поля, обходя деревню стороной и углубляясь в джунгли. Пять километров по пересеченке — не то же самое, что по дороге. За пять часов мы одолели только три кэмэ, в буквальном смысле прорубаясь через заросли.

Когда вышли на прогалину, солнце уже клонилось к закату, тени удлинялись, и жара начинала спадать. Вот только впереди опять показалась стена зелени, которая к тому же росла на кручине. Если не сбавлять темп, то еще через пару часов будем на точке.

— Семенов, ты как? — спросил я, помня, что он самый старший по возрасту в группе.

— Нормально, командир, — отозвался сапер.

— Хорошо. Как войдем в лес, я пойду первым, ты за мной. Остальные — колонна по одному, дистанция пять шагов.

Мы снова углубились в зелень. Лес здесь тоже был густым, но не таким влажным, как в низине. Под ногами хрустели ветки да шуршала сухая палая листва, и я старался ступать мягче, чтобы не слишком тревожить местную живность. Через час мы вышли к подножию холма.

Я поднял руку — стоп. И сам остановился, чтобы осмотреться. Впереди, у самого склона, виднелась груда камней, поросшая мхом. Я подошел ближе, присел на корточки. Следы. Не свежие, дня два— три назад оставленные, но читаемые.

Большую тяжесть перетаскивали. И тащили они ее ни куда-нибудь, а именно сюда. Камушки-то хоть и мхом поросли, а все же не отсюда они. Явно со стороны принесли. Выходит, это схрон и есть.

— Семенов, глянь, — окликнул я сапера. — Это похоже на вход.

Он подошел, осмотрел камни, покачал головой. Видать, пришел к тому же выводу, что и я. Присел на корточки, потыкал щупом в землю. Несколько раз тот наткнулся на препятствия, а потом вдруг скользнул в пустоту.

— Есть пустоты, — сказал Семенов. — И следы от волока. Здесь был вход, но его недавно завалили.

— Откапываем, — приказал я. — Цой, присматривай за периметром. Остальные, разбирайте камни.

Я тоже не стал отлынивать от общей работы. И мы принялись разбирать завал. Камни были крупные, но не скрепленные между собой, их просто навалили сверху. Через полчаса мы расчистили проход. За ним темнел провал — вход в пещеру.

— Заходим, Семенов, — сказал я.

Зажег фонарь и первым вошел, внимательно осматриваясь на предмет растяжек. Сначала метра на три в глубину шел прямой ход, потом делал поворот. Стены были влажные, а пол ровный, утоптанный. И на этом полу стояли ящики, сложенные друг на друга вдоль стен.

Ящики оказались американские, с различной маркировкой. Судя по тому, что растяжек не было, содержимое берегли. Сапер вскрыл один из них. Точно — патроны. Во втором оказались гранаты. В третьем, хранились индивидуальные рационы питания.

Штатовские, в водонепроницаемых пакетах. Содержащие основное блюдо и десерт, растворимый кофе, сухие сливки, сахар, жевательные резинки. Хорошие сухпаи, грех было такие уничтожать.

— Так, — сказал я. — Семенов, ящики с сухпаями вытаскиваем наружу. Захватим с собой, сколько сможем. Остальное в расход.

Мы вытащили два ящика из схрона и я велел бойцам раскладывать содержимое по рюкзакам. Сапер принялся за работу. Я осветил стены, проверяя, нет ли других выходов. У дальней стены заметил темный проход. Он был узким, почти незаметным.

Шагнул туда, посветил. Тоннель уходил вглубь холма. Выходит, были здесь еще помещения. Надо бы проверить до взрыва. Мало ли что там? Вдруг, что полезное сыщется. В нашем военном хозяйстве многое может пригодится.

— Командир, — окликнул меня Семенов, — взрывчатка заложена. Подрывать будем?

— Готовь взрыватели, — сказал я, — но не спеши. Мне нужно кое-что проверить.

Я взял фонарь и шагнул к тому самому проходу, который заметил у дальней стены. Тоннель уходил вглубь холма, сужаясь так, что приходилось идти боком. Метров через пять он расширялся, и я услышал звук — тихий, ритмичный. Где-то впереди капала вода.

Прошел еще немного, и тоннель вывел меня в небольшую камеру. В ней было пусто, но в полу я заметил люк. Металлический, с ручкой. Я присел, потянул — он поддался. Под ним была железная лестница.

Спустился. Внизу пахло машинным маслом и сухим деревом. Я направил фонарь, и присвистнул. Это был не склад, скорее пункт управления. На стенах висели карты района, явно американские. На одном из столов стояла рация, более мощная, чем у Адамса. Рядом — ящик.

Я посмотрел на одну из карт. Она была испещрена линиями и пометками. Красным кружком отмечена была наша база. Синим — деревня Тху. А рядом, прямо под картой, лежал гроссбух с надписью на английском «Observation log».

Пролистал его. Это был журнал наблюдений за передвижениями партизанских отрядов. Страницы журнала были испещрены именами, названиями маршрутов и координатами баз. Всем, что позволяло наносить удары или, как минимум, совершать диверсионные вылазки.

Пришлось вернуться к пещере, где лежали ящики и позвать сапера. Мы вместе пробрались на заглубленный КП противника. Когда Семенов осмотрелся, и тоже присвистнул от восхищения.

— Это не схрон, командир, — сказал сапер. — Это пункт управления.

— Да, причем пункт управления ДРГ, — сказал я. — Короче, закладывай заряды и здесь. Этот объект должен исчезнуть вместе со всем, что в нем есть.

Семенов кивнул, приступил к работе. А я захватив карты, журнал наблюдений и ящик с другими документами, поднялся наверх, к остальным. Бойцы с удивлением разглядывали мою добычу. Ящики с сухпаем они уже опустошили.

— Походу, братцы, мы нашли больше, чем искали, — сказал я. — Здесь был командный пункт. Карты, документы, рация. Все, что нужно, чтобы координировать операции против партизан.

Вскоре появился Семенов, разматывая шнур для дистанционного подрыва. Делал он это, как всегда, методично и не спеша. Можно было не сомневаться, что после подачи тока на провода, от вражеского схрона и ПУ, останутся одни развалины.

— Через пять минут подрываем, — сказал я. — Отходим к лесу.

Мы ушли как можно дальше, залегли за валунами. Через несколько минут земля содрогнулась. Осела с глухим, нарастающим гулом. Над холмом поднялось облако пыли. Вход в пещеру исчез, заваленный щебнем. Вместе с ним — все, что было внутри.

— Задание выполнено, — сказал я. — Возвращаемся на базу.

Группа поднялась. Я еще раз взглянул на дымящийся холм. Если американцы и использовали эту точку, они потеряли ее навсегда. Вместе с планами, документами и координатами, которые могли бы стоить жизни многим вьетнамцам.

На ближайшем привале я полистал журнал и остановился на странице, помеченной вчерашней датой. Перевел вслух, чтобы бойцы тоже узнали:

— Восемнадцать ноль ноль. Группа три доложила о движении в квадрате семнадцать ноль девять. Нанят местный проводник. Приказ: ликвидировать при необходимости. Свидетелей не оставлять.

— Походу, это тот самый крестьянин, — сказал радист. — Наняли нести патроны, а потом убили, чтобы не сболтнул лишнего.

Я перевернул несколько страниц. Записи были разными, с указанием координат, имен и дат. Одна из них снова привлекла мое внимание. Она была тоже датирована вчерашним днем. Видать, горячий у них был денёк.