Военный специалист. Вьетнам. Дилогия (СИ), стр. 18

— Да, — ответил Румянцев по-русски. — Они из группы Шубина.

Гость кивнул, перевел взгляд на меня.

— Вы говорите по-вьетнамски? — спросил он на моем родном языке.

— Нет, — ответил я. — Только по-русски и по-английски.

В этот момент сразу подхватился и принялся что-то лопотать на здешнем наречии пулеметчик. Видать, не преминул похвастать, что он владеет тьенг вьетом, как называют свой язык сами вьетнамцы. Однако пришедший выслушал его и сказал:

— И все-таки будем говорить по-русски, чтобы не тратить время на перевод. Будем знакомы. Меня зовут майор Тханг. Я из отдела военной разведки провинции Хабак.

Он сел за стол, выложил перед собой руки, костяшки на кистях которых были сбиты в кровь. Так что вряд ли он был кабинетным сотрудником. Скорее — оперативным. Я сел напротив. Громов остался на койке. Граф остался на ногах.

— Нас предупредили о вашем прибытии, товарищи, — сказал майор. — Только напрасно сержант направился в «Le Colonial». И хорошо, что вы, лейтенант, его оттуда забрали.

— Он хотел получить информацию, — сказал я. — Это была ошибка.

— Ошибка, — согласился Тханг, — но не фатальная. Гражданин Ренуар действительно торгует информацией. На ЦРУ напрямую не работает. Работает на себя. Продает любому, кто платит. Иногда это полезно, иногда — опасно. Сейчас — опасно. Потому что он уже знает, что в городе появились двое русских.

— Мы уйдем завтра, если получим нужные нам сведения, — сказал я.

— Завтра будет поздно, — ответил майор. — А интересующие вас данные вы получите прямо сейчас.

— Что за данные? — спросил я.

Майор Тханг достал из кармана сложенный листок, развернул его на столе. На нем была схема — несколько линий, точек и пометок. Я всмотрелся. Начертанный маршрут вел на запад от Бакзянга в направлении горного хребта Чыонгшон.

— Данные о маршруте, которым враждебные силы пользуются для переброски нелегальных грузов с побережья нашему противнику, — заговорил майор. — Пролегает он от Бакзянга на запад, через перевалы, к границе с Лаосом. Дальше — по старой тропе, которую используют контрабандисты, а теперь еще и ВСРВэшники, обслуживающие американскую базу. Мы получили сведения о том, что несколько дней назад там прошла группа — восемь человек, с грузом. Они несут что-то через границу, к американской базе в Лаосе.

— К той самой базе, которая неподалеку от нас, — уточнил я.

— Да, — ответил майор. — Мы не знаем, что именно они везут и что в итоге готовят их хозяева. И если они доберутся до Лаоса, то и не узнаем.

— А что если не дать им уйти? — спросил я.

Услышав мой вопрос, Тханг пристально на меня посмотрел. Чувствовалось, что в его голове прокручиваются варианты и он мысленно отбрасывает их один за другим, наконец, майор покачал головой.

— Нет, не успеваем, — сказал он. — Моя боевая группа сейчас в рейде. Я бы сумел ее перебросить, но нужно, чтобы кто-то отслеживал передвижения ВСРВэшников.

— Это сделаем мы с сержантом Громовым, — сказал я. — У нас есть вертолет. Он может подбросить нас к той точке, где высадка будет безопасной для машины и ее экипажа. Вы только дайте нам оружие и рацию.

— Так… Спасибо, товарищи, — явно обрадовался майор. — В таком случае, ваша задача будет обнаружить группу ВСРВэшников, определить маршрут и скорость передвижения, после чего выйти на связь с нами. Получив координаты, мы перехватим их.

— Вас понял, — сказал я. — Мы летим с Громовым высаживаемся на перевале, засекаем группу ВСРВэшников, передаем координаты, ждем подхода основных сил.

— Дальность работы передатчика, которым мы вас снабдим, до тридцати километров в горах, этого хватит. Настройте его на частоту, которую я укажу. Выход на связь — по расписанию, каждые два часа. Если пропустите два сеанса — мы будем считать, что вас уже нет, и будем вынуждены действовать без ваших указаний. Оружием и подходящей одеждой мы вас тоже снабдим, — продолжал майор. — Привезем все к вертолету.

— Хорошо. Спасибо, товарищ Тханг, — сказал я.

— Вам бы еще проводника, — проговорил тот, — но местные в последнее время бояться лезть в горы, после того, янки потравили джунгли.

— Я найду проводника, товарищ Тханг, — вмешался молчавший до сих пор хозяин дома.

— Благодарю вас, — поклонился майор. — Я отбываю, чтобы отдать все необходимые распоряжения. Встретимся на аэродроме.

Тханг ушел, а я повернулся к напарнику, сказал:

— Ты слышал. Летим на перевал. Наша задача — найти ВСРВэшников, перебрасывающих какую-то дрянь через границу, засечь и сообщить координаты. Никакой стрельбы, если не придется уходить. Будешь моим переводчиком и второй парой глаз. Если я что-то упущу — говори сразу.

— Вас понял, товарищ лейтенант, — сказал он, и в голосе не было ни спеси, ни вызова — только сосредоточенность. Неужто, усвоил урок?

Мы стали собираться. Румянцев принес три рюкзака с водой и продуктами. Видимо, третий предназначался для неведомого проводника. Граф также вручил нам с сержантом по пистолету. Мне «ТТ», а Громову «Браунинг», и обоймы с патронами к ним.

— Думаю, к аэродрому лучше всего выдвинуться прямо сейчас, — сказал хозяин дома. — Если вы готовы, выступаем.

— А проводник? — спросил я.

— Вашим проводником буду я.

— Вы станете нашим проводником? — переспросил я, не скрывая удивления. — Зачем вам это, Сергей Николаевич?

Румянцев усмехнулся, и в этой усмешке не было ни бахвальства, ни бравады.

— Потому что я здесь родился, хоть и русский по крови. И потому что «черные тигры» и не такую работу проделывали, когда французы пытались отрезать «тропу Чыонгшон» в пятьдесят третьем.

— Ладно, посмотрим, что скажет на это майор Тханг, — сказал я. — В конце концов, он отвечает за операцию.

— О, об этом можете не тревожиться. Майор Тханг знает меня двадцать лет, — ответил граф.

Сомневаться в нем у меня причин не было. К тому же, восемь человек в рейде иногда лучше, чем двое. Особенно, если приходиться принять бой. Я пожал сыну белоэмигранта руку и мы выдвинулись к аэропорту.

— Кстати, как долго будет собираться ваша группа, Сергей Николаевич? — спросил я, когда мы пробирались закоулками спящего городка.

— Она уже собралась, — ответил Румянцев. — И ждет нас на окраине, у старого склада.

— Выходит, вы знали заранее о том, что мы отправимся в горы? — спросил я. — Сговорились с майором?

— Никакого сговора не было, — ответил он. — Просто жизненный и военный опыт научил меня предвидеть ход некоторых событий.

— Ладно, не хотите говорить, не надо, — отмахнулся я. — Только учтите, Сергей Николаевич, хоть мы и принимаем вашу помощь, но группа останется под моим командованием.

— Согласен, — сказал граф. — Единоначалие и субординация — залог успеха.

У старого склада на окраине аэродрома нас действительно ждали пятеро. Они сидели в тени стены, почти неразличимые в темноте. Я разглядел их только когда мы подошли вплотную. Все они были невысокие, плотного телосложения, в камуфляже.

Вооружение, насколько я сумел разглядеть, отличалось разнообразием, но обращались они с ним, как люди бывалые. Завидев нас, вскочили, построились вдоль стены сарая, при этом ничего у них не брякнуло и не звякнуло.

— Господа, — обратился к ним Румянцев по-русски. — Знакомьтесь. Господин Борисов. Он будет нашим командиром в рейде. А это господин Громов.

Комсорг хотел было возразить. Видать, не нравилось слово «господин», употребленное по его адресу, но я наступил ему на ногу, чтобы помалкивал. Не надо портить отношения в группе перед выходом.

— Мы с Громовым граждане СССР, — сказал я. — Поэтому, господа, чтобы не возникало путаницы с тем, как к кому обращаться, приказываю использовать вместо имен и званий позывные, как при радиопереговорах. Мой позывной «Рэмбо». У моего товарища — «Гром». Думаю, господин Румянцев не станет возражать, если мы станем обращаться к нему «Граф». Собственные позывные придумайте себе сами. Перед посадкой в вертолет, я должен иметь список личного состава.