Военный специалист. Вьетнам. Дилогия (СИ), стр. 17

— Это наверняка Громов, — сказал я. — Пойдемте туда.

Мы свернули в узкий переулок, и через несколько минут вышли на небольшую улочку с аккуратными домиками, построенными в странном смешении европейской и азиатской архитектуры. Здесь были даже уличные фонари.

В конце ее стояло одноэтажное здание с вывеской на французском языке и с несколькими столиками, расставленными под тентом на улице. Горели свечи в стеклянных банках. За столиками сидели мужчины европейцы и местные девушки в ярких шелковых платьях.

Мы с Румянцевым сели за свободный столик. К нам тут же подошла официантка, тоже из местных. Обратилась по-французски. Граф ответил ей на том же языке. Девушка ушла и вскоре вернулась с двумя кокосами. В их скорлупе были проделаны дырки, из которых торчали трубочки.

— Похоже, Громова здесь нет, — сказал я. — Может, стоит посмотреть внутри?

— Не спешите, Рэм Витальевич, — пробормотал Румянцев, потягивая кокосовое молоко из трубочки. — Уверен, что ваш товарищ здесь.

Граф оказался прав. Не прошло и минуты, как я увидел пулеметчика. Он вошел на веранду и подсел к столику, за которым уже сидел мужчина в белом костюме. На глазах у него были узкие темные очки, несмотря на то, что солнце уже село.

Едва официантка принесла Громову пива, как его сосед по столику быстро заговорил по-английски, правда, с сильным акцентом. Видать, кто-то из местных. Он явно нервничал и поминутно озирался.

— … понимаете, я не могу обсуждать это… — донеслись до меня слова пулеметчика.

— Тогда зачем вы здесь? — ответил мужчина. — Я поставляю информацию за деньги. Услуги мои недешевы. Если вы хотите узнать что-то, приготовьте кругленькую сумму.

— Какую именно? — поинтересовался Громов без особого энтузиазма.

— Тысяча долларов за предварительные сведения и столько же за подтверждение.

— У меня нет таких денег, — проговорил горе-разведчик. — Я всего лишь инженер-строитель. Меня прислали сюда, чтобы помочь вашему городу восстановиться после бомбежек.

— Тогда зачем вам сведения о транзите в Лаос? — осведомился его собеседник, и в голосе его послышалась усмешка. — Да еще в обход официальных каналов…

И хотя я не знал всех подробностей, но картинка постепенно складывалась. Громов каким-то образом вышел на местного жучка, торгующего важными секретами. Тот его мгновенно раскусил и принялся откровенно издеваться. Надо было идти идиоту на выручку.

Я отставил кокос с трубочкой, кивнул Румянцеву, поднялся и, не спеша, подошел к их столику. Пулеметчик вздрогнул, когда увидел меня. Мужчина в белом костюме поднял голову, но его лицо осталось невозмутимым.

— Прошу прощения, — сказал я по-английски. — Я ищу своего друга. Он немного не в себе от здешней жары и москитов. Простите, если он докучал вам.

Я положил Громову руку на плечо. Тот попытался было сбросить ее, но я впился пальцами в его мышцы так, что пулеметчик вынужден был корчиться, но помалкивать. Его собеседник с интересом наблюдал за этой пантомимой, потом сказал:

— О, так вы знаете друг друга?

— Мы инженеры-строители, — ответил я. — Приехали вместе, но я задержался с оформлением документов… Валентин, ты бы мог предупредить, что у тебя здесь есть старый друг.

— Извини, — вынужден был подыграть мне пулеметчик. — Я собирался познакомить вас позже.

— Опрометчиво с твоей стороны бродить в одиночку по мало знакомому городу, — сказал я, глядя не на Громова, а на его визави. — Прошу прощения за беспокойство. Мы уже уходим.

— Не торопитесь, — откликнулся тот. — Меня зовут Жан-Пьер Ренуар. Я владелец этого кафе.

— Очень приятно, — ответил я, не называя своего имени.

— Взаимно, хотя вы и не представились, — проговорил Жан-Пьер, задумчиво глядя не на меня, а на столик, за которым по-прежнему сосал кокосовое молоко граф. — О, так вы знакомы с месье Румянцевым!

— Да, мы снимаем у графа комнату, — сказал я.

— В таком случае, позвольте вас угостить за счет заведения.

— Благодарю вас, месье, — откликнулся я, — но нам пора.

Не отпуская плеча пулеметчика, я поднял его со стула. Комсорг не сопротивлялся. Мы вышли из кафе. Только на углу я остановился и посмотрел назад. Ренуар стоял на пороге кафе, глядя нам вслед, как вурдалак, упустивший добычу.

— Какого черта ты приперся сюда? — спросил я, не повышая голоса. — Откуда ты знаешь этого Жан-Пьера?

— Мне дал этот контакт капитан Гусев, — сказал Громов, вырываясь. — А ты все испортил!

— У тебя есть в кармане две тысячи долларов?

Пулеметчик угрюмо промолчал. Я подтолкнул его в спину, чтобы топал обратно. Тем более, что двое белых мужчин даже здесь, во французском квартале привлекали внимание здешних жриц любви. Откуда этим раскрашенным девицам было знать, что мы облико морале?

— Гусев отправил меня тебя страховать, — сказал я. — Вот я тебя и страхую от твоей собственной глупости.

Громов угрюмо молчал, топая под моим присмотром к дому Румянцева. Вот ведь дал мне особист напарника. Без него было бы спокойнее. Граф нагнал нас, пошел рядом, тоже помалкивая. Когда мы дошли до его особняка и поднялись в комнату, я сказал:

— Завтра ты сидишь здесь, — сказал я. — Мы с Румянцевым сами выйдем на контакт.

— Вот он тебя в самое логово и приведет, — пробурчал пулеметчик.

Я только отмахнулся. Мы съели остывший ужин, приготовленный мадам Хоанг. Потом я постучал в графские апартаменты. Хозяин дома откликнулся не сразу, но я слышал, что он у себя. Наконец, дверь распахнулась.

— А, это вы, Рэм Витальевич, — сказал он. — Проходите.

— Что за человек хозяин кафе? — спросил я Румянцева, усевшись в предложенное мне кресло.

— Вы о месье Ренуаре? — уточнил граф. — Он действительно владелец кафе, но личность довольно темная. Приторговывает наркотиками, оружием и информацией. Вашему товарищу не следовало приходить в «Le Colonial» и разговаривать с ним.

— Что сделано, то сделано, — отрезал я. — Это не должно помешать нам выполнить задание.

— Разумеется, — сказал он. — Только следует действовать быстро.

— Тогда не будем тянуть резину, — сказал я.

— Не будем, — согласился Румянцев. — Я выведу вас на сотрудника военной разведки ДРВ. Он служит в городском управлении Народного комитета и знает, кто из иностранцев чем дышит, но если Жан-Пьер уже связался с кем-то, у нас есть только несколько часов.

Я кивнул. Сотрудник северовьетнамской военной разведки — это было надежнее, чем какой-то сомнительный наркоторговец. Бакзянг — это не южная провинция, здесь власть и армия на стороне Ханоя. И местное отделение «Дак Конга», что бы это ни значило.

Как бы то ни было, это наша территория, и мы должны были действовать через местных официальных лиц. Насколько я знаю, так и работали советские военные специалисты в ДРВ, действуя через военный атташат при посольстве и вьетнамское командование.

— Хорошо, — сказал я. — Он сам придет сюда, или мы идем к нему?

— Он придет сюда, — ответил Румянцев. — Я уже отправил ему записку с сыном мадам Хоанг. В ней сказано, что у меня гости, которые хотят обсудить закупку строительных материалов для восстановительных работ. Даже если она попадет в чужие руки, то не вызовет подозрений. Ведь я торгую стройматериалами.

Я вернулся в комнату, ничего не сказал Громову. Тем более, что тот уже дрых. Я тоже не стал терять времени. Надо было давануть на массу, покуда есть время. Явится вьетнамский разведчик, граф разбудит.

Ждать пришлось недолго. Я проснулся до прихода Румянцева, от того, что хлопнула калитка и послышались голоса. Говорила женщина, видимо, мадам Хоанг и кто-то еще. Потом раздались шаги на лестнице. Я открыл дверь раньше, чем гость успел постучать.

Зажег свет. Пихнул пулеметчика, чтобы просыпался. В комнату вошел вьетнамец лет сорока, невысокий, плотный, в простой темной рубашке и брюках. На поясе — кобура, прикрытая полой рубашки, но я заметил ее сразу.

Лицо у него было по-азиатски беспристрастное, но глаза были как два живчика. Он окинул нас с Громовым внимательным взглядом, потом посмотрел на хозяина дома, тот едва заметно кивнул. И что-то спросил по-вьетнамски.