Военный специалист. Вьетнам. Дилогия (СИ), стр. 103

Покончив с часовым, я метнулся к шезлонгу. Оператор не шевелился. Перед ним, на плетеном из тростника столике лежал журнал, кобура пистолета и стояла бутылка «Кока‑колы». Глаза были закрыты. То ли и впрямь дрых, то ли музыку слушал.

Когда я, забрав ствол из кобуры, коснулся его плеча, парень отреагировал не сразу. Пришлось встряхнуть. Тогда он открыл глаза и изумленно вытаращился. Увидев вместо желтокожего охранника белого, хотя и дочерна загорелого мужика, попытался вскочить.

Рука потянулась было к пустой кобуре, но замерла на полдороги. Увидал, что клапан расстегнут, а рукоятка его «Mauser HSC» из‑под него не торчит. Я не смог отказать себе в удовольствии и не продемонстрировать ему его же оружие в моей руке.

– Спокойно, парень, – сказал я по‑английски, заодно выуживая у него из кармана блокнот. – Не дергайся. Медленно встаем. Руки – за голову.

Послушался. Я снял с него наушники, бросил на столешницу. Косарь зашел сзади, аккуратненько заломил ему руки и связал сзади ремнем. Оператор все это снес в полном молчании.

Был он мелкий, упитанный, лет двадцати пяти. На голове вылинявшая, с логотипом какой‑то бейсбольной команды, кепка, повернутая назад козырьком. Глаза умные, сразу видно, парень с образованием.

– Как тебя зовут? – спросил я.

– Грег Ковальски, сэр, – выдавил он.

– Слушай, Грег, – сказал я ему. – Правила игры простые, отвечаешь на мои вопросы, остаешься жить.

– Я отвечу на все ваши вопросы, сэр, – поспешил он меня уверить.

– Частота связи с Оверлордом?

– Я не знаю никакого Оверлорда, сэр, – быстро ответил он.

– Кто тогда твой начальник?

– Старший оператор Бернс, сэр.

– Код аутентификации?

– Меняется каждые сутки. Сегодня – «Charlie‑Mike‑three‑seven».

– Процедура доклада?

– Каждый час. Позывной, статус, координаты. Если что‑то экстренное, необходимо передать кодовое слово «Redball».

– Когда следующий доклад?

– Минут через двадцать.

– Что произойдет, если ты не выйдешь в эфир в назначенное время?

Грег Ковальски не ответил. Вздрогнул и повалился лицом вниз.

Глава 22

Я сперва подумал – обморок от страха. Потом увидел маленькое, аккуратное отверстие на спине, чуть ниже левой лопатки, явно от пули калибра 7.62 mm, патрона M118, снайперской винтовки «M‑40» или «M‑21». Профессионал работал, не олух.

Все эти мысли меня посетили, когда я бросился на землю, успев, правда, сцапать журнал со стола. Пригодится. Над головой что‑то сухо щелкнуло и посыпалась каменная крошка. Второй выстрел. Косарь уже тоже лежал, вжавшись в щебень. Глянул на меня злыми глазами.

– Снайпер, – выдохнул он. – Откуда?

– С противоположного склона, ниже гребня, – прошипел я.

Выглянул – осторожно, на полсекунды. Заметил блеск оптики метрах в трехстах от места, где мы с Косой залегли. Эх, Кореец бы снял, но сейчас он с остальными мужиками топает к радару. Блин, походу, вляпались.

Встать нельзя, только отползать. Я показал напарнику – ты вправо, я влево. Переместившись за ближайший валун, засек движение ниже по тропе, в юго‑западном направлении.

Три, нет, четыре фигуры. Врассыпную, перебежками от камня к камню. Судя по слаженности – это не кхмеры и не хмонги, и даже – ВСРВэшники. «Зеленые береты», QRF, то есть, силы быстрого реагирования, чтоб их.

«Пятнадцать минут на приведение в боевую готовность» – как же. Должно быть они тут давно ошивались. Не исключено, что прочесывали окрестности на предмет поиска и уничтожения партизан, и получили приказ выдвинуться к ретранслятору.

– Косарь, видишь их? – спросил я.

– Вижу, командир. Четверо «беретов». Может, больше, вон там за выступом не видать.

– Ретранслятор, – сказал я. – Гранаты подо всё – блок управления, антенну, аккумуляторы.

– Есть, командир, – откликнулся Коса.

Я выдернул чеку «РГД‑5», швырнул под блок управления, что стоял на патронном ящике. Косарь метнул вторую, в ящик с батареями. Я закинул «М‑26», под основание антенны. Три гранаты, три секунды на детонацию.

– Уходим. Промоиной. Быстро.

Мы вскочили. Косарь первым, я за ним. За спиной ухнуло – раз, другой. Третий взрыв был посильнее – аккумуляторы рванули весело, с искрами и дымом. Антенна качнулась, сложилась, рухнула на камни. Все оборудование – в хлам.

Снайпер спохватился. Пуля впилась в камень в полуметре от моей головы, крошка брызнула, впилась в щеку и шею. Я пригнулся еще ниже, хотя ниже было уже некуда. И так почти на брюхе полз. И на карачках кинулся вдоль промоины, огибая валуны.

– Туда! – крикнул Косарь.

Я сиганул за ним. Хорошую такую каменюку он выбрал. Тут не только двоих, взвод укрыть можно. Прижались спинами к скале. Выстрелов не было слышно. Пахло порохом, кровью и горелым пластиком – это ретранслятор догорал.

Снизу раздались голоса, трындевшие по‑английски. Командует кто‑то. QRF уже на площадке. За нами, небось, погоню отправляют. Ну что ж, побегаем наперегонки или, как говорили когда‑то, взапуски.

Мы с «черным тигром» прижались спинами к скале. Пальбы не слышно. Ну и правильно! Чего зря б/к расходовать. Снайпер позицию не сменил, иначе бы уже сработал. Выходит, ждет, покуда на дурнину высунемся. Не дождется.

Я глянул на Косаря. Тот понял без слов, что мы остаемся. Никуда не бежим. У него «РПД» с полной лентой, у меня «АК» и две гранаты. Четверо снизу, один сверху. Расклад не в нашу пользу, но и не смертельный. Если правильно сдать карты.

– Снайпер – мой, – шепнул я. – Ты держишь тропу. Как полезут – кладешь первого, остальные, глядишь, залягут. Тогда я работаю по снайперу, и мы уходим.

Косарь кивнул. Упер сошки «РПД» в камень, прижался щекой к прикладу, целясь туда, откуда они должны были прийти. Я перекатился влево, за второй валун. Отсюда был виден противоположный склон, где блеснула оптика.

Сейчас не блестит ничего. Именно потому, что снайпер не олух. Снизу послышались шаги. Осторожные, но шустрые. Топ‑топ‑топ, тишина, снова топ‑топ‑топ. Амеры не лезли в лобовую, а норовили обойти с двух сторон. Грамотно, но им не поможет.

– Левый – мой, – шепнул «тигр».

Первый «берет» показался из‑за камня, едва едва, пригнувшись, держа ствол наготове. Косарь врезал короткой очередью по камню. Пули срикошетили, «берет» дернулся и упал. Второй тут же залег, открыл огонь по нашему валуну.

Я пригнулся, потом выглянул с другой стороны. А вот и снайпер! Оптика снова блеснула. Я вскинул «АК», дал очередь – длинную, на подавление. Не попал, но снайпер нырнул за камень. Хорошо. Пусть сидит.

Коса тем временем сменил позицию – перекатился вправо, за выступ. Теперь они с «РПД» держали под обстрелом и тропу, и обход. Еще двое «беретов» пытались обойти нас слева, но «тигр» их встретил. Тра‑та‑та и еще один затих, а третий заполз за валун.

Донесся вялый, невыразительный английский мат. Все, кто остались от QRF, залегли. Снайпер тоже не высовывался. Время работает на нас. Двоих мы уже уложили, значит, еще двое осталось. Не считая снайпера.

– Уходим? – спросил Косарь, не отрываясь от прицела.

– Нет. Добьем. Потом уйдем.

Косарь не ответил – только чуть переставил сошки, расширяя сектор обстрела. Не пропустит «беретов», как они ни старайся его обойти. Да и теперь им, по‑хорошему, лучше бы вообще не высовываться, если хотят вернуться к своим американским мамочкам.

Я достал гранату. «РГД‑5», последняя из тех, что оставалась у меня. Взвесил на ладони – привычная, тяжелая, теплая. Тот «берет», что за валуном залег, находился метров тридцать вниз по тропе. Бросить «лимонку» дело не хитрое, главное – правильно.

– Прикрой, – шепнул я Косе. – Как я кину – бери на себя того, кто справа за камнем сидит.

Перекатился к краю валуна, приподнялся на локте. «Зеленый берет» ныкался за камнем. Засек край его разгрузки, локоть, ствол «М‑16», который он то высовывал, то убирал. Подманивал, гнида. Ждал, покуда мы высунемся. Не дождется.