Медоед 13 (СИ), стр. 44

— Ополоснётесь? — переспросила она.

На этом ночном пляже я начал снимать всё белое и аккуратно складывать его на песок, оставшись лишь в трусах и ножнах на кожаной подвязи.

— Жди меня тут. Я скоро, — выдал я и пошёл в океан.

Вода приняла меня теплом тропического климата, и я поплыл, ощущая, как мешаются ножны с мечом.

Я плыл кроллем, пока не отдалился от берега, но потом развернулся и поплыл брассом к патрульному катеру.

Они думают, они взяли быка за рога, приглашая меня к Крейну. Вот только это не рога, а нечто в единственном числе и скользкое. И дело вовсе не в особенности «Мастер-садист». Дело в том, что этот кукольный театр на острове, надо кому-то прикрыть. А самых наглых петрушек насадить на кулак, чтоб жизнь не казалась малиной.

Чем ближе было к катеру, тем вода ощущалась теплее. Я зацепился пальцами за резиновый отбойник на борту, подтянулся и тихо поднялся у кормы. Волны мерно шумели о его борт, а внутри играла музыка, что-то популярное и ритмичное.

Я видел его и заранее, специально подплыл так, чтобы появиться со спины. Часовой был в зелёно-коричневой форме, цифровом камуфляже, с длинными рукавами и высокими ботинками на ногах. На спине на липучке был прикреплён чёрный прямоугольник с нашивкой «PATROL». На поясе виднелась кобура с пистолетом. Руки он держал на автомате — коротком, чёрном, с ремнём на шее. Стоял расслабленно и курил электронную сигарету, смотря вдаль на пирующий остров.

Я беззвучно скользнул ближе.

И бесшумным рывком я левой рукой зажал ему рот и нос. Правой же глубоко обхватил горло, локтем под подбородок и потащил на себя, одновременно толкнув коленом в подколенный сгиб. Он завалился на меня, дёргая руками и ногами. Но я обхватил его своими ногами и прижал к себе, смыкая захват на шее, превращая его в удушающую петлю. А когда тело ослабло, я перевернул его и, достав меч, ткнул в сонную артерию справа, и кровь хлестнула в сторону воды.

Я крался далее в узкий проход между железных переборок, освещаемый тусклым жёлтым светом. Пока не заглянул в окно кают-компании, где горел свет.

Их было трое.

Один сидел за пультом. Спиной ко мне. На голове у него были наушники с микрофоном, из оружия — пистолет. А справа от него, зажата в держателе, головка рации; на столе же, ещё правее, лежал планшет с картой.

Второй и третий сидели за столом и залипали в телефоны. А их оружие было прислонено к ножкам стола — такое же, как у невольного часового их отделения.

Молодые совсем, лет до тридцати. Уставшие от ночного дежурства. Это были просто люди. Которые стояли не на той стороне баррикады между условным светом в моём лице и безусловной тьмой в лице правящих балом вечных.

И я медленно опустил рукоять двери, чтобы в один момент распахнуть её и ворваться, ускоряясь особенностью «Двойной шаг». Первым ударом я обезглавил того, кто был на рации, пролетев мимо тех, кто сидел за столом. И они вскочили, потянувшись к оружию, но я оттолкнулся ногой от приборной панели и с размаху снёс голову первому, а по второму наотмашь ударил.

Кровь хлестала вверх, заливая всё в каюте, тела падали на пол, а я глубоко дышал — сердце колотилось, как будто я всё-таки принял те таблетки, раздаваемые на балу. И, обтерев меч о форму связиста, я вставил его в ножны.

Автоматическое оружие — это чудесно. Конечно, было бы приятно поговорить с Крейном, выяснить спокойно, чего он хочет, но у меня не было возможности продолжать сей маскарад вечно. Можно было бы взять пистолет и патроны к нему, вернуться на берег к Лизе и одеться в белое. Как ни в чём не бывало прибыть к Крейну, поговорить, а потом уже застрелить. Но имея в наличии три автомата и патроны к ним, три пистолета с дополнительными магазинами и сотовые телефоны и при этом ходить туда сюда — это снова тянуть кота за одно место, и проигрывать тайминг сражения.

Доктора «Зло» в любом случае надо валить, а вот в ходе боя с большой вероятностью случиться тревога и я останусь там лишь с короткостволом. Лучше уж пробежаться с нормальным оружием по острову убивая всех херовых, чтобы ворваться к Крейну во всеоружии в дом.

И я взял сотовый одного из них и, зайдя в браузер, вбил на английском: «Тиммейт, найди меня!»

А далее я раздевал того, кто по комплекции был похож на меня. В шкафу каюты был найден бронежилет, который я надел поверх разгрузки, куда распихал найденные магазины от этого короткоствольного автомата. Портупея с пистолетом и отомкнутыми магазинами от остальных стволов тоже пошли в разгрузку. В катере был и акваланг, но нигде не было шлема, значит буду «торговать» лицом и непокрытой головой под пулями тех кто сто процентов появится.

И тут сотовый заговорил на громкой связи.

— Медоед, ничего себе тебя занесло! — выдал металлический голос Тиммейта.

— Привет. Скучал по убийствам в тропиках? — спросил я, зашнуровывая обувь.

— Что там у тебя в двух словах?

— Докладываю: по оперативной информации, у них тут планируется массовое поедание и насилование людей. Доктор Крейн тут, как мне сказали, но я им не особо верю. Может быть, утка.

— Доктор Утка? — переспросил Тиммейт.

— Давай отставить шутки. Найди меня и дай план острова. И сколько от базы Нато до данного места.

— Ищу. О, нашёл наушники беспроводные, рядом где-то! — выдал он.

Похлопав по карманам обезглавленных бойцов, я нашёл у второго в нагрудном кармане белые наушники. Потом вытащил на свежий воздух трупы и спустил их в воду, а на столе в кают-компании оставил второй сотовый, попросив и к нему тоже подключиться Тиммейта.

Добытая форма была большевата, но обувь пришлась по размеру. И на пирс я выходил уже в полном обмундировании, видя, как далеко у стопки белой одежды стоит Лиза. И, добравшись до неё, я приложил свой палец к губам, показывая жестом, чтобы она не говорила, и, взяв листочек, написал на нём карандашом: «Сделай вид, что ты ведёшь меня к Крейну».

— Ну всё, теперь пойдём! — произнёс я голосом.

— Да, господин, я отведу, — выдала она.

А я потянулся и вытащил наушник из её уха, чтобы бросить его на пляж, в темноту.

— Зачем⁈ — воскликнула Лиза.

— Всё хорошо. Скажи, куда ты должна была меня вести? — спросил я её успокаивающим голосом.

— Серебряный сектор, четвёртый дом. Он жёлтый, он там такой один.

— Понял. Смотри, жди меня на том катере. Если получится, я приду с другими детьми. Если нет — уплывёшь одна. Там на столе сотовый, это Тиммейт, он, если что, тебя доведёт до нужного места, но придётся быстро учиться управлять катером.

— Я никогда не управляла… — произнесла она, всхлипнув.

— Верь мне. Он мне как-то помогал вертолётом управлять, и, как видишь, я ещё жив.

— Но ведь вы вечный, вы не умираете. Так мне дядя Джеффри сказал.

— Что за дядя такой? — спросил я.

— Он носит золотую маску Обезьяны, — произнесла она.

— Неужели сам Эпштейн? — удивился у меня в ухе Тиммейт.

— Всё, беги, — произнёс я, указывая Лизе на катер, а сам тоже бегом выдвинулся в совершенно другую сторону.

Бежал я легко, но быстро, желая разогнать кровь внутри, чтобы было легче работать на пределе. И пока что особо никого не встречал. Правее по линии берега шёл бал, от него доносился шум, звучала музыка, и кто-то вещал со сцены — какие-то стихи на латыни. И вот я приблизился к первому кордону, сквозь который меня должны были пропустить по цвету запонок. И, заметив меня в камуфляже, человек на воротах засуетился и, схватившись за ухо с наушником, что-то туда проговорил. Но я выстрелил одиночным ему в грудь из короткого автомата, и тот рухнул, оседая по зелёной изгороди, освобождая мне дорогу.

Перешагнув тело, я обернулся мгновением после.

— Тиммейт, у него микронаушник. Мы можем как-то к нему подключиться, чтобы ты или я слышал их переговоры?