Медоед 13 (СИ), стр. 39

И тут его замедлило, что я даже не понял, что он там мне говорит.

Поставив ноут у бассейна, я сам залез в воду и, нажав ногой какую-то кнопку под водой, ощутил, что потоки воды принялись массировать мою тушку.

И вдруг ноут начал играть мелодию и показывать картинку, лица Берёзы. Она позвонила мне по видеосвязи, и я направил ноут на меня и принял звонок, не с первого раза попав по сенсорному экрану пальцем в зелёный кружочек.

— Да-а, — протянул я, широко улыбаясь.

— Здравствуйте, Вячеслав, — произнесла она.

— И вам здрав… здра… ствуйте, — произнёс я.

— Вы пьяны? — спросила она.

— Отра-влен, — потянул я.

— Ладно, говорить можете? — словно и не удивилась она.

— Могу, — широко улыбнулся я.

— Я получила ваш доклад по отряду 731. Что я могу сказать — надо организовать работу по выявлению и устранению!

— Надо, — кивнул я.

— А вот я не совсем поняла: вы как мёртвого допрашивали?

— Я за ним сошёл в Ад, — кивнул я.

— Вы что сделали⁈ Простите! — переспросила она.

— Бог простит, — ответил я. — В Ад сошёл, в мир самоубийц. Оттуда инфа, вся. Я там увлекательные три дня провёл, по их времени. Теперь вот откисаю в Тае, от их Цигмы, которую они из самоубийц добывают.

— Ясно, взяли отгул, получается?

— Скорее временно перешёл на удалёнку. Отсюда к жене ближе, и солнце светит, а у вас в России холодрыга и дороны в голову бьют!

— А в Тае как раз разрешено всё… — догадалась она.

— Это не я, это Тиммейт терапию мне такую сделал и покойный Осьминог.

— Вот да, об Осьминоге я хотела бы поговорить. Вам же уже сообщили, что он погиб?

— Телом погиб. Сейчас он в Аду отстаивает интересы России.

— Какие интересы России в Аду? — нахмурилась она.

— Не готов сказать пока что. — выдал я думая что это секретная информация даже для Берёзы. Захотят сами пришлют Весельчака Рахми и всё расскажут.

— Не говорите мне, что вы заключили сделку с тёмными?

— Не скажу. Скажу, что мне явление было, представлялись светлыми, давали инструкции по аду. О которых я не могу говорить, наверное, даже вам.

— Что ж… — повернула она голову в сторону. — Я рада, что встреча с Борисом вам помогла. И рада, что вы живы после того нападения. Ружьё дроновое мы изучаем, планируем делать такие же. Теперь понятно, как они убили Дядю Мишу.

И на этой её фразе я улыбнулся.

— Стойте, что? У вас есть информация, что он не убит? — прочитала она по моей мимике.

— Мария Петровна, я не уверен, что могу делиться мыслями, если от вас и от меня скрывают то, что его гибель — фейк. Прямых доказательств у меня нет, — произнёс я, ощущая, что дрянь отпустила.

Регенерация Вечного — прекрасная штука.

— Слава Богу, — произнесла она, смотря на мою реакцию на эти её слова. Словно меня должно было от них покорёжить.

— Согласен, — кивнул я. — Я пока отсюда поработаю. Будет что-то, требующее моего приезда, — пишите, звоните.

— Хорошо. Хорошего вам отгула! — произнесла она и повесила трубку, оставляя меня с восходящим солнцем, начинающим припекать кожу, бассейном и новеньким «буком».

Посидев в бассейне ещё чуть-чуть, я оделся в лёгкие шорты и рубаху с рукавами и резиновые тапки, будь они неладны, намазал лицо и шею кремом от загара, хотя сгорает ли Вечный — большой вопрос. С собой взял сотовый и гарнитуру и пошёл искать себе нормальную еду. Всё присланное Тиммейтом я утилизировал в мусорку. Потравились — и хватит, время работать на благо Родины.

И, выбрав кафешку поспокойней из вереницы других кафэх, я заказал там свиной стейк максимальной прожарки с кокосовым молоком, принялся думать. Анализом у нас занимается Берёза, но отряд 731 для нас пока тёмная лошадка, с которой ещё предстоит столкнуться, но мяч пока на их стороне поля. А вот остров Эпштейна манил меня в фантазиях. Бал, который случится скоро, где соберутся лучшие и потому древнейшие фехтовальщики «шарика», бессмертные, богатые и охуевшие от своей безнаказанности. Где меня досмотрят на предмет огнестрела, куда можно будет пройти лишь с мечом, потому как он неотторгаемый.

И где меня, скорее всего, постараются убить руками какого-нибудь миллиардера или даже триллионера, чтобы передать ему бессмертие. И если я соберусь туда ехать — надо быть к нему готовым.

— Тиммейт, — произнёс я с набитым ртом.

— Да, Медоед? — спародировал мой же набитый рот Тиммейт.

— Епифану командировку на остров Самуи выпиши. И пусть тренировочное оружие захватит.

— Принято. Тебе получше⁈ — спросил он.

— Если бы не был бы я Вечным, я бы сейчас валялся обдолбанный. Я же мог больше пары штук печенек съесть⁈

— Но ты Вечный. Это для обычного человека наркота — яд, а для тебя — лекарство в малых дозах. Это как кобра, которая кусает медоеда, — которые полежит пару часов и снова как новенький. Вот тебе такого отдыха не хватало.

— Звучишь логично, — произнёс я.

— Епифана постараюсь доставить уже завтра, — озвучил Тиммейт. — Так какие указания передать отелям и ликвидаторам по отряду 731?

— Пока никакие. Сохранять бдительность. О новых дроновых атаках информируют пусть. Шлемы пусть носят на задания. И о любых случаях контактов докладывают.

— Будет сделано! Я краем уха слушал, что ты снова галлюцинацию видел в самолёте? — напомнил он мне.

— Точно, спасибо! — выдал я.

— Что спасибо?

— Я спал и видел сон. А после еды полезно пойду посплю!

— После еды не полезно спать! После еды полезно походить 10 минут, чтобы снизить инсулин, — укорил меня обиженным тоном Тиммейт. — Почему ты мне не рассказываешь, что ты видел?

— Потому что я сам не знаю, что я видел… — ответил я и пошёл в номер. Вспомнив про то, что Осьминогу надо передать инструкции, если уж Сверху просят. То надо хоть сделать вид, что старался сделать. Хотя я бы предпочёл, чтобы все эти игры в «Дозоры», как по Серёже Лукьяненко, они друг с другом играли и мне голову этим не грели…

А то видишь ли: рассказал анекдот про батюшку и боевую задачу повесил, такую, которую, наверное, только Осьминог и смог бы выполнить. В любом случае меня ждёт медитация и здоровый сон после. Главное, чтобы обратно не утянуло. Больше запаха Цигмы я ощущать не хочу — никогда в жизни и в послесмертии тоже…

Глава 19

Бронзовые запанки и завершенные дела

В этом маленьком, светлом пространстве гостиничного номера, включив кондиционер на 25 градусов и поставив воздух на осушение, я закрыл шторы, за которыми был яркий и обжигающий день, и, поставив сотовый на беззвук, лёг на кровать, закрыв глаза.

Поймав своё дыхание и закольцевав выдох со вдохом, я мысленно обращался, представляя лицо Осьминога — в виде того, каким я его запомнил в своём последнем путешествии вниз.

И он возник предо мной, сидя у какой-то мрачной кирпичной стены, а на заднем фоне слышалась раскатистая стрельба.

— Медоед? — произнёс он, и теперь шлем «Ронин» стал его лицом. Казалось, даже появившийся на шлеме рот открывался, показывая не только широкую пасть, усыпанную двумя рядами зубов, но и острый длинный язык.

— Привет. Как у тебя дела? — спросил я.

— Я дошёл до пригорода подгорода Москвы, дерусь сейчас в Южном административном округе.

— Молодец, — похвалил я. — Слушай, тут светлые просят армагеддон в секторы самоубийц устроить.

— С какой целью?

— С целью спасения всех заточённых там душ, — пояснил я.

— Ну вообще, наверное, это реально, но не только свято место не бывает пусто. Гипотетически, если у меня получится, хотя до этого ещё далеко, то вся та Цигма, которая выделится, может назад в мир пойти, что даст депрессию на всю планету.

— А если только русских освободить? — предложил я.

— Медоед, я подумаю, как это сделать. А теперь прости, у меня бой…

— Прощаю. Удачи в бою! — выдал я, отпуская сознанием медитативный образ.