Медоед 13 (СИ), стр. 20
Машина, Коня, стояла поперёк тротуара, а капот, из-под которого валил пар, превратился в гармошку. Стекло покрылось паутиной трещин, и сработали подушки безопасности. Они теперь все окровавленные.
Через дорогу была пятиэтажка. Справа — также жилой дом с аркой, ведущей во двор, за которой на меня взирала темнота. Вдалеке, на перекрёстке, мигал жёлтым светофор.
И машинка появилась откуда-то сверху — словно жужжащий шершень, она ринулась в мою голову. А я, аки зверь, отпрыгнул в сторону арки, быстрее, чем я мог раньше, не иначе особенность «Двойной шаг». Снег там, где я сидел, взорвался, оставляя после себя черноту дыма и дыру в насте. Оператор был наверняка где-то близко, но где?
Следопыт молчал, ведь я не видел дроновода лично. А «Точный выстрел» не работал без прицеливания — даже в этом выставляя мне условия и сложности. Пространство зажужжало вновь, но моя рогатка была уже у меня в руках, а свинцовый шарик лёг на кожух. Я целился вверх, а люди уже спешили мне на помощь.
— Ты как, мужик, цел⁈ — спросил у меня какой-то полненький человек, подоспевший к тачке Коня.
— На пол! — рявкнул я, прицеливаясь на звук жужжания.
И пространство вдруг дрогнуло и приблизилось, показывая мне позицию стрелка, из вентиляционного окна одной из крыш на меня смотрело что-то странное, отдалённо напоминающее оружие. А за ним был то ли стрелок, то ли дроновод. И я отпустил жгут.
Помнится, один книжный герой рубил стрелы в полёте, чтобы показать свою удаль. Смог бы он разрубить микродрон, летящий к нему в голову?
Я кувыркнулся вперёд, потому что машинка была очень близко. Понимая, что я попал по дроноводу, или снайперу, или корректировщику, но не убил — сыграло расстояние, сыграла лобовая кость. И снова «Двойной шаг» ускорил мой кувырок, а снег за спиной хлопнул.
— Ох ё! — завопил мужичок, пригибаясь.
Но я уже бежал к дому, с чердака которого орудовал кто-то.
— Тиммейт, найди мне информационный след дроновода! — прокричал я, однако ответа не последовало.
Перебегая через дорогу, маневрируя между машинами, которые и так сбавляли скорость для того, чтобы оказать помощь тому, кто врезался. И вот четырёхполосая дорога оказалась позади, я забежал во двор, находя подъезд дома.
И, схватившись за рукоять железной двери, я упёрся сначала одной ногой, а потом другой в железо откоса. И в падении дёрнул ручку на себя всем телом и ногами в первую очередь, словно тянул становую тягу, вновь применяя особенность скоростного сокращения мышц. Подобная была у Питона, только он бил молниеносно, а мне досталось скоростное сокращение мышц на ногах, значит надо их использовать.
Магнитный замок звякнул и открылся. А я, распахнув дверь, побежал на пятый этаж, скользя на кафеле площадок, помогая себе руками, дёргая за перила. А от чердака меня отделял люк, окованный железом, с пришуруповёрнутыми на саморезы хлипкими петлями и кодовым замком на них.
— Скажу код, если выполнишь условие, — прозвучал в моей голове голос Артаина.
— Заебал. Чего тебе от меня надо? — прорычал я, доставая меч и вставляя плашмя между петлями и дверью, и, повиснув, дёрнул.
Звон от падающих петель разнёсся на весь подъезд, и я взобрался по лестнице наверх, отворив люк.
Чердак казался длинным и даже бесконечным. И там, впереди, у одного из выходящих на улицу окон, кто-то стонал. Меч пошёл в ножны, а в руки снова была взята рогатка. Я двигался быстро, насколько позволяли бетонные перекрытия, через которые нужно было перешагивать, а под ногами мягко шуршал мусор — скорее всего, облупившийся утеплитель или гидроизолятор. У некоторых окон был снег, а света не хватало, чтобы видеть и целиться.
— Nani ni yarareta n da? — прохрипела темнота, а я уже натягивал жгут.
— Говорит по-японски! — громко заявил Тиммейт. — Чем это меня…
— С-сука… — прошипел я, потому что ИИ меня выдал.
— Кто тут⁈ — прокричали из темноты, а я встал за колонной.
— ФСБ, с-сука, сдавайся! Дом окружён! — произнёс я, и мой голос прокатился эхом по чердаку.
— Тут темно же, куда идти не видно, посвети мне фонариком! — ответили мне.
— Клади оружие и ползком на голос, — ответил я и выглянул из-за колонны.
И резкое жужжание было мне сигналом, что надо спрятаться опять. А мимо моего уха пронёсся микродрон и, судя по звуку, развернулся и готовился к удару. А я его совершенно тут не видел. Но зато у меня было направление, где микродрона не было, и я рванул к дроноводу. И в этот самый миг появился второй источник звука в темноте, и вспышка перенесла меня к колонне.
— Nani ni yarareta n da? — прохрипела темнота снова.
И, выхватив телефон, я сделал громкость на минимум.
И пошёл туда, где меня только что убили, попутно доставая микронаушник и вставляя в ухо.
— Что за дела, Медоед⁈ — спросил меня Тиммейт, но я не ответил, а упорно шёл.
— Chikushou! Atama ga itakute waresou da! — донеслось из темноты.
— Сволочь! Голова болит, сейчас расколется! — проговорил уже в микронаушнике Тиммейт.
«Сейчас расколется, погоди, надо до тебя добраться», — подумал я, заходя на цель.
Он сидел у окна, в чёрной милитари одежде, с каким-то подобием оружия в руках. В тусклом свете ночного Воронежа я мог разглядеть широкий квадратный ствол, оптическое приспособление на нём и рукоять со спусковым крючком.
Сам человек был в маске, и сейчас он сжимал пальцами в чёрных тактических перчатках свою голову, и я добавил в неё выстрелом из рогатки — туда же место, на повал.
И снова вспышка перенесла меня в темноту. Что за дичь? — поспешил я себе задать вопрос, а хрен снова выругался по-японски. А ну да, Конь был обнулителем, теперь этот жук тоже обнулитель, и моя особенность защищает меня, как в Париже при ликвидации Пьера Лазара.
Ну лады, возьмём пленного. И я подкравшись к дроноводу как и во второй раз, ускорился и на подскоке я пробил ему ногой в голову, сбоку, посылая хрена в глухой и тяжёлый нокаут.
Фонарик на сотовом включился, повинуясь моим пальцам, и мрак чердака отдал мне картину, как на полу валяется человек в чёрном одеянии, в чёрной маске, но с разгрузкой, в которой пистолет и нож японского типа, времён самураев.
Первым делом я забрал у хрена пистолет и нож, а после снял с него ремень и стянул его руки за спиной. Пистолет, нож и неизвестное оружие я закинул в его же рюкзак. Хотя куда мне теперь торопиться?..
— Тиммейт, — позвал я. — Переводчик ты хренов, рассекретил меня в темноте. УФСБ города Воронежа предупреди о нашей операции, пусть помогут в оцеплении места, по моей геолокации. И ОЗЛ предупреди, и Берёзу, и местных. Мне нужно сопровождение пленного в отель для допроса.
— Сделано! Я понимаю, ты расстроен, и ты абсолютно прав, я ошибся. В следующий раз я не буду переводить столь громко, — выдал Тиммейт.
— У тебя что, температура? — спросил я. — Что за вежливый ответ такой?
— Да я проги на твоём телефоне обновлял и прозевал начало твоего боя. Это кто, кстати?
— Тот, кто говорил на японском и откуда-то запускал микродроны.
— Ниндзя не иначе, — выдал Тиммейт.
А я достал из рюкзака оружие и подсветил его фонариком. Оно было лёгким, хоть и казалось громоздким. Труба квадратного сечения с квадратным срезом ствола, пистолетной руокяткой и оптикой на стволе.
«Что бы это могло быть? — задал я себе вопрос об оружии. — Для чего тебя сделали?»
И тут первый раз в моей жизни перед глазами побежали картинки с чертежами, словно я увидел историю этого оружия, и одновременно понял его назначение.
Пушка была стартовой площадкой для микродронов, которые, словно вагончики у поезда, сидели внутри ствола. А при нажатии на кнопку спуска внутреннее магнитное поле выталкивало машинку, которая оживала, видя то, куда целится оператор через прицел, который был также тепловизионный. ИИ микродрона было настроено так, чтобы догнать объект и взорваться, ткнувшись ему в голову. И документы были все на японском, но я видел их и читал, не зная языка, но понимая текст.