Путь рассекающего ветра. Книга вторая (СИ), стр. 49

Если так, оно, конечно, неплохо. Лёгкие баллы заслуг и выигранный спор мне обеспечены. Но я ведь совсем не за этим сюда пришёл. А что, если попробовать его отвлечь? Может статься, он снова решил преподать мне урок. Было боязно, что урок окажется горьким, но и уходить просто так не хотелось… Рискну.

— Здравствуйте, мастер. Я вам припасы принёс, — снова поклонился я.

Отшельник остановился, однако атаковать он и не думал. Просто стоял, оценивающе глядя на меня. Лицо словно камень, взгляд безучастный. Подняв палку, он указал в сторону тропы. Выгоняет. Но… Что «но»? Я с этим ничего не могу поделать…

Ослушаюсь — примет за неуважение, так и прибить может. Вздохнув, снова поклонился на прощание и, развернувшись, сделал несколько шагов, когда опять почувствовал его взгляд. По спине будто клинком прошлись, и в этом выпаде была немалая доля разочарования. Не этого он от меня ожидал. Но чего? Не бросаться же на него с кулаками? Точно зашибёт.

Я резко обернулся. Мастер с тех пор не шелохнулся.

— Простите мою дерзость, мастер, — я поклонился в третий раз. — Но в прошлый раз, когда вы решили преподать мне урок вежливости, мне удалось войти в «поток». Я почти овладел своей техникой… Но у самого меня ничего не получается.

Отшельник снова помолчал. Да и умеет ли он говорить? Слышит ли вообще? Может, потому и живёт тут в одиночестве? Однако мне показалось, он меня понял. Услышал или прочитал по губам — но на лице его появилась едва заметная усмешка.

— Если нужно меня бить — бейте, — продолжил я. — Скажите бежать — побегу, упасть — рухну… Только научите!

Сам изумился, что осмелился сказать такое, но отступать было некуда. Если сейчас укажет на выход — пойду… Но старик не указал, а, отвернувшись, взмахнул палкой и снова принялся за свои таолу.

Сначала медленно, плавно, отрабатывая атакующие и защитные формы, а затем начал ускоряться. Движения повторялись, и каждое — всё быстрее. Я же стоял, не зная, что делать. Долго стоял, ожидая указаний или начала схватки, но старик словно забыл о моём существовании.

Скоро однообразные таолу закончились — он снова создавал свои формы на ходу, сражаясь с несуществующим противником. Такое я уже видел в первый день. В этот раз мне удалось досмотреть до конца. В какой-то момент к движениям мастера прибавились стихийные техники.

Я видел, как с его деревянного «клинка» срываются острые порывы ветра. Как он подхватывает его, позволяя совершать невозможные даже для сильных практиков прыжки. Как воздушные потоки закручиваются вокруг него, превращаясь в непроницаемые барьеры…

Это долго не заканчивалось. Я стоял, не решаясь пошевелиться, уже пару часов кряду… Уйти? Чтобы не тратить зря время? Глупости! Это было не зря. Я не просто смотрел — запоминал. Потом мысленно начал повторять за ним.

И даже это вызвало отклик техники внутри меня. Ей это показалось родным — будто практик повторял вложенные в неё движения! Догадка пронзила меня, словно молния. Мастер позволил мне остаться, чтобы я мог у него учиться. Пусть не духовные техники, но удары клинка я мог повторить.

Только я об этом подумал, как он остановился и всё так же безмолвно ушёл в дом, прихватив стоявшую у входа корзину. Я же упал в позу лотоса в ожидании его. Пока ждал, успел схарчить две лепёшки. А когда потянулся к третьей, меня осенило…

Бросив сумку и скинув плащ, я ломанулся к бамбуковым зарослям, отыскал подходящий побег, украдкой оглянулся и, призвав Хэйфэнг, срезал его, укоротив до нужной длины. После чего вернулся на прежнее место. Ещё через час мастер появился из дома. Всё тот же деревянный клинок в руке, всё та же бесстрастность. Но увидев в моей руке палку, он на мгновение задержался. После принял стойку. Я повторил.

Он сделал первое движение — и я сорвался следом, мысленно представляя следующее. Снова повторял. Сначала неуклюже, с запаздыванием, ошибаясь. Старался не отставать. Делая это круг за кругом, потихоньку начал ощущать, как тело откликается. Я стал проваливаться в состояние медитации. Техника приживалась!

Никакого отторжения — она и правда была родственной Канону Рассекающего Ветра. Снова восторг, снова ощущение свободы… Однако мастер всё больше ускорялся. Только мне казалось, что я смог за ним угнаться, как он становился быстрее. Это стало напоминать игру, в которой я неизменно проигрывал. Сбивался и начинал заново, пытаясь поймать нужный ритм.

Начал ощущать, как немеют мышцы, и впопыхах проглотил первую пилюлю Потока. Снова бросился в погоню. Но в какой-то момент мастер, как и прежде, начал двигаться невпопад, выдумывая формы. Тут я уже не мог повторить — пытался, но бесполезно. Это был его бой и его противник. Мне нужно было обзавестись своим, но сейчас это было невозможно. Новая для меня техника, оставшаяся пока без названия, так легко не поддастся.

Пройдёт ещё немало времени, прежде чем мои движения достигнут совершенства. А без подсказок наставника, просто повторяя за отшельником, это затянется ещё больше. Но я был готов к этому. Месяц, два, год — лишь бы не прогнали! Одно плохо: это не то, зачем я пришёл изначально. Это не сражение на грани, что заставляло меня войти в «поток». Но, возможно, это новое испытание?

Неужели старик ждёт, что я отступлю, не получив желаемое? Может, и так. Но сдаваться я не собирался. Даже такая практика шла мне на пользу — каналы продолжали расти. А то, что трав мало насобирал и выгоду упустил, можно считать платой за обучение.

В ход пошла вторая пилюля, а затем третья. Солнце клонилось к закату. Тело горело от напряжения, едва повинуясь. Будучи не в состоянии повторять за мастером его духовные техники, я повторял по памяти едва изученную технику. Вот он остановился, опустив палку, и повернулся ко мне. Я тоже замер в ожидании.

Два долгих удара сердца — и он снова показывает мне на выход. Но я чувствую, что это будет неверным решением. Покачал головой и снова встал в стойку. Старик отвернулся и ушёл в дом. Что дальше? Внутрь меня не звали. Даже в ту кладовую. Что-то мне подсказывало, что до утра отшельник может и не появиться.

Уйти и вернуться утром — значит признать поражение. Придётся устраиваться на ночь. Подобрав сумку и плащ, я пошёл к зарослям. Нарезал молодых бамбуковых побегов, соорудив из них лежанку тут же у зарослей — какое-никакое укрытие от ветра. Сверху накидал листьев.

Так себе постель, но хоть холод от земли не идёт. Закутавшись в плащ, поужинал. Готовился пережидать ночь. Удастся ли поспать, загадывать не стал. Вдруг старику посреди ночи захочется попрактиковаться? Придётся встать рядом…

Сидя без дела, я размышлял о том о сём, когда вспомнил просьбу Рафу разобраться с созданием свитков техник. Если мои догадки верны, Дзян Юй, создавший Канон, кроме боевых техник многое туда вложил. Осознанно или нет, но это тоже часть техники Рассекающего Ветра.

Почему бы среди этих навыков не найтись тому, что научит меня создавать свитки техник? Может, я и ошибаюсь, но попробовать стоит. Собираясь проверить свои догадки, заглянул в Книгу Заклинаний.

Глава 24

Едва оказавшись внутри иллюзии Книги Заклинаний, я чуть было не призвал врата во Дворец Ветров, но вовремя остановился. Любое влияние на этот мир сжигало «волю», удерживавшую меня в состоянии Закона. Врываться туда, не понимая, что ищу, — глупо.

«Не торопись, Син, — подумай», — приказал я себе.

Сделав глубокий вдох, я начал разбираться. Главное, что я успел понять: техники и навыки — это не одно и то же. Уметь правильно нанести удар и вовремя применить его — разные вещи. В свитках техник есть и то и другое. И чем выше ранг техники, тем больше своей сущности вложил в неё создатель. Или наоборот? Неважно.

Выходило, что способность видеть в темноте, тонкий слух или ощущение опасности — не техника, а отдельный слой, заложенный создателем. Без него боевое искусство было бы неполноценным. И проявляются эти навыки сами собой в момент нужды.

Мне нужно было видеть в темноте — и Канон улучшил моё зрение. Когда я был ранен, он научил меня исцеляться. Мне грозила опасность? Я научился её чувствовать кожей. Умение начертателя — то же самое! Уверен, чтобы овладеть таким искусством без подсказок, нужны годы, если не десятилетия. А я справился за жалкий месяц под строгим взглядом Лун-Инь.