Путь рассекающего ветра. Книга вторая (СИ), стр. 48

— Ох ты ж! — послышалось от дверей, а затем они спешно захлопнулись.

Я оторвал взгляд от камня и поднял его на Лиса. Попался. Небо, ну что за дурак! Надо было хотя бы подпереть дверь чем-нибудь. Но ведь прежде ко мне в комнату никто не ломился, и Рафу не приходил раньше времени…

— Так и знал, что тайный начертатель — это ты! — зашептал сосед, ужом подскочив на свою подстилку. — Откуда это у тебя?

Он указал на кисть. Я вздохнул, пряча её за пазуху, и свет в комнатушке пропал. Можно, конечно, промолчать, но какая теперь разница… Впрочем, всю правду выкладывать я тоже не собирался.

— В пещерах нашёл, в тайнике, — сказал я.

— Там же, где и клинок души? — спросил делец и, когда я кивнул, продолжил: — И много ты там нашёл бесценных артефактов?

— Если скажу, что два, ты мне поверишь? — буркнул я.

— Не-а, — хохотнул Лис. — Но да ладно. Это же невероятно! Обычно на такое способны только практики ранга воплощения Духа!

— В этом и назначение артефакта. Вытягивает Ци наружу, так что им может воспользоваться даже такой новичок, как я, — слегка приврал я, забыв упомянуть, что дорогих духовных чернил тоже не требуется.

— Хороший инструмент! — жадно смотрел на меня Рафу. — Взял кисть в руки — и ты начертатель…

— Неа, — покачал я головой. — Технику в камень надо честно переносить. Тут без чудес.

— Выходит, этой кистью ты можешь запечатать любую технику.

Отвечать не хотелось. Осторожность кричала: «Нет!» Но я, поразмыслив, решил объясниться — в меру возможного, конечно. В конце концов, про клинок он не проболтался даже дознавателям. И до сих пор не спрашивал, продолжая хранить тайну…

— Всё намного сложнее, Рафу. Создать печать — это не руны начертать. Каждой технике надо сначала научиться здесь, — я показал на голову. — И только потом уже переносить в камень. Сейчас я могу начертать лишь пару простых печатей, которые удалось освоить из техники Тысячи Воздушных Клинков.

Рафу замолчал, собираясь с мыслями, а потом огорошил меня.

— Ничего в этом не понимаю, — покачал он головой. — Всё это тайны секты и Павильона Книг и Свитков. Таким с чужаками не делятся… Но ты-то как разобрался?

Он глянул на меня с подозрением, но о книге заклинаний говорить было нельзя.

— Как-то само собой получилось, — пожал я плечами. — Начал рисовать руны на камне — и понимание пришло само. Вроде как технику изучаешь…

— Точно! — вдруг закивал Рафу. — Так же, как научился Дыханию Ци и технике Кулака Скользящего Потока. Видимо, мастер, что начертал свиток Тысячи Воздушных Клинков, передал и это знание! Недаром говорят: чем выше ранг техники, тем больше в ней всякого…

И тут восторг его иссяк. Парень замер с открытым ртом.

— А ведь ты не зря расспрашивал про технику для Мии? — неожиданно спросил он.

— Думал, насколько это возможно, — кивнул я. — Возжигание Очагов — умение простое. Но судя по тому, что ты рассказал, не каждому дано перенести этот навык в свиток. Иначе ими бы всё было завалено.

— Да что я там знаю! — замотал головой Лис. — Так, слухи. Может, оно и не сложно на самом деле…

— Ты в это веришь? — усмехнулся я.

— Не особо, — вздохнул сосед. — Но ты всё же попробуй разобраться. Если получится — это же река, полная золотого песка.

— Не может быть всё так легко. И разве секта ничего на это не скажет?

— Ещё как скажет, если будем промышлять на её территории, — согласился Лис, раздумывая. — И ингредиенты нужны будут особые. Но это всё решаемо. Если получится…

— Я бы на это особо не рассчитывал, — перебил его я.

— Но помечтать-то можно? — усмехнулся Лис.

Прежде чем уснуть, он ещё порасспрашивал меня о печатях. Много их не продашь, но, зная, кто их создаёт, оказывается, можно действовать посмелее. Так что одну свежую он забрал у меня сразу, а вторую обещал пристроить чуть позже. Условия, правда, не поменял, так что много на этом всё равно не заработаешь…

Утром в первую очередь отнес в хранилище кисть и недоделанную печать. Потом, позавтракав в трапезной, попросил повара дать мне с собой чего-нибудь для перекуса. Иногда я так делал, если уходил далеко и не было возможности вернуться к обеду. Пара медяков — и он выдавал мне завёрнутые в бамбуковые листья лепёшки.

Но сегодня я вовсе не собирался возвращаться. Если отшельник примется за меня, как в прошлый раз, к вечерней трапезе мне тоже не успеть. Так что я сунул в руку мужику десять медяков и получил шесть крупных лепёшек с начинкой. Половина — со свиным смальцем и травами, половина — с солёной бобовой пастой.

После заглянул в торговый квартал и в одной из лавочек приобрёл тыкву-горлянку. Дороговато вышло, зато туда мне налили чаю, пахнущего апельсиновыми корками. И это ещё не все траты: чувствуя, что пригодится, купил плащ. Самый дешёвый, сшитый из лоскутов, но неплохо противостоящий ветру.

В сдаточную пришёл чуть с опозданием, но сразу заметил, что за стойкой распорядителя Сана приглядывают. Кто вчера утащил бирку с заданием на поход к отшельнику, не заметили. Ждали, кто с ней объявится. Не появлюсь я — новую повесят…

— Я так понял, тебе одного раза мало было? — нахмурился распорядитель, стоило мне достать дощечку.

— А вдруг в этот раз будет легче?

— Не будет, — покачал головой Сан. — Ты, конечно, попробуй. Но больше трёх раз никто ещё не выдерживал. А один и вовсе калекой остался.

Я на мгновение задумался, но, тряхнув головой, выбросил пахнущие слабостью мысли.

— Ставлю сто медяков на то, что выдержу пять, — усмехаясь, предложил я.

Деньги немалые, но не то чтобы большие.

— А давай! — азартно хохотнул мужик, но поставил условие: — Только в течение месяца. Чтобы желания затянуть не возникло.

— Договорились! — не стал возражать я.

— А давайте-ка и я к вашему спору присоединюсь! — вырос словно из-под земли один из охотников.

— И я тоже! — послышался голос справа.

— У нас с Сином свой спор, — не согласился распорядитель. — Но если есть ещё желающие, я, так уж и быть, согласен подержать общую чашу со ставками.

И предложение это нашло отклик. Слух разнёсся мгновенно: чуть ли не каждый, кто этим утром зашёл в сдаточную, решил поучаствовать. А до вечера, наверное, ещё больше народу набежит. Пока ждал корзину с припасами, устал усмехаться. А потом, сцепив зубы, молча кивнул вошедшей Ли Сюэ.

— Серебрушка на Линя, — сказала она.

— Ого! — воскликнул кто-то. — А это уже интересно!

И сдаточная снова зашумела, как разворошённый улей. Я же хмуро глянул на Сюэ. Вот же…

Захотелось выругаться. Ну и зачем было так подставлять? Думает, что, зная, как она нуждается в деньгах, я теперь из кожи вон полезу, чтобы выиграть спор? Или это такой способ поддержать? По мимолётно брошенному на меня взгляду не разберёшь…

Только сердце очередной раз кольнуло. Злой на неё и на себя, я подхватил корзину и отправился в горы. И только на половине пути заставил себя успокоиться и начать поглядывать по сторонам. Как оно будет в этот раз, я не знал, но действовать решил так же, как в прошлый.

Набрать трав и с полной сумкой заявиться к мастеру-отшельнику. Получить взбучку, затем проглотить пилюлю — и снова взбучка. И так, пока стою на ногах. И если получится, утром доползти до сдаточной. Слова распорядителя Сана про калеку плотно засели в голове, но это был не повод отступать. Однако всё почти сразу пошло не так, как задумывалось…

Когда я с полной сумкой подошёл к дому отшельника, то, не скрываясь, пошёл к самому порогу. Однако мастер, практиковавшийся на площадке перед домом, не обратил на меня никакого внимания. Вернее, я ощутил его колючий взгляд, но виду, что заметил меня, он не подал.

Поклонившись и скинув корзину возле порога, я снова посмотрел на него. Сделал пару шагов в сторону от тропы, рассчитывая, что это какая-то уловка. Но нет, никто не спешил меня бить. Неужели так и отпустит? Неужто пройденное мной в прошлый раз испытание оказалось пропуском? Вроде как признанием и разрешением бывать здесь…