Путь рассекающего ветра. Книга вторая (СИ), стр. 43

— Ну что ж, да будет так, — кивнул старик, и на помост начали приглашать соперников Дина.

Судя по всему, они этому не обрадовались: задело самолюбие. Победят — скажут, что три на одного было нечестно. Проиграют — на смех поднимут. Но решению старейшин возразить не смели. Было видно, как они о чём-то договаривались.

Как бы то ни было, зрелище предстояло незабываемое. Так уж вышло, что на помост вышли ученики четырёх основных стихий: ветер против металла, огня и льда. До начала поединка Дин не сходил с места, оставаясь в центре, а остальные начали его обступать. Щадить не собирались — хотели наказать за заносчивость.

— К бою! — крикнул судья.

И трое соперников Джуге сорвались с места. Огненный Всплеск, Ледяное Копьё, Шквал Клинков… Они ударили одновременно — так, чтобы перекрыть пути отхода. Но… Дин даже не думал бежать. Вскинув руки, он призвал свою технику — Око Яростного Урагана. Воздух вокруг сгустился, обращаясь вихрем, что смёл нацеленные на него стихийные удары.

А дальше Дин закружился. Движения его напоминали формы некого таолу, но каждое было не случайным. Яростные порывы ветра либо сбивали с пути летящие в него техники, либо, наоборот, атаковали противников, заставляя их защищаться.

И ведь не сказать, что Джуге превосходил их мощью. Выпады его были сильны, но внутренние ученики стихийных пиков легко справлялись с настигавшими их порывами раздирающего ветра. Отвечали не слабее…

Разница была в том, что он сражался против троих одновременно! Мастерство и выносливость этого парня внушали уважение. Зрители неистовствовали, поддерживая его.

Бой затягивался. Неспособные пробиться сквозь ветряную защиту внешние ученики пытались взять Дина измором: наскакивали по очереди и отступали, переводя дух. И как бы ни были велики запасы его Ци, они не бесконечны.

Кажется, Джуге это хорошо понимал. Пытался выбить соперников поодиночке. Но стоило ему насесть на одного, как на помощь тут же приходили двое других. Истощённый, он всё реже использовал защитные техники и больше уклонялся. Порывы раздирающего ветра становились слабее. Казалось, поражение неизбежно: не рассчитал силы…

Однако ученик Лань Фэна сдаваться не собирался. В какой-то момент, выхватив неиспользованный прежде меч, он полностью поменял рисунок боя. Призванный им ветер больше не атаковал, а помогал внезапно менять направление движения.

Вот, поравнявшись с огневиком, он атакует в лоб. Соперник уходит влево, а Дин, уже пронёсшийся мимо, оттолкнувшись прямо от воздуха, бьёт ему в спину. На пути встаёт Барьер Духа, но клинок Джуге окутывает вихрь, придавая удару мощь. Пробил!

Вспыхнула первая защитная печать, а дальше оставалось лишь добить остальных. Вдвоём они уже не могли сопротивляться. Прошло совсем немного времени, и Джуге Дин вскинул над головой клинок. Толпа ликовала, а сам ученик с высоко поднятой головой принимал их обожание.

Однако дождавшись, когда его объявят победителем, коротко поклонился старейшинам и спешно ушёл с помоста.

На следующий поединок зрители смотрели, откровенно скучая. Всё это не шло ни в какое сравнение с тем, что показал Джуге. Некоторые потянулись к выходу. Я тоже поднялся — есть хотелось больше, чем глазеть на однообразные схватки.

Заодно решил заскочить в алхимический павильон. Гуй Сен говорил зайти через пару дней за пилюлями — время подходило. Рафу собирался до самого конца. Попрощавшись, с ним пошёл один. Спустился по лестнице галереи, и направился к черному ходу. Впустивший нас слуга открыл мне дверь.

Оказавшись снаружи, повернул в сторону торгового квартала — сначала в павильон алхимии. Потом можно будет поесть и на боковую. А завтра, полный сил, — за травами. Проходя один из переулков, краем глаза углядел приметное синее ханьфу…

Мощную фигуру Дина сложно не узнать. Дорогу он выбрал странную — по закоулкам. И шёл как-то неуверенно. Даже ухватился за стену дома, пошатнувшись. Надорвался? Похоже. То-то с помоста сбежал так внезапно — не хотел, чтобы его слабость кто-либо заметил.

Значит, и мне не стоило его беспокоить. Уже почти прошёл мимо, когда увидел, как он, споткнувшись, рухнул. Я остановился. Помочь? Ох, не рад он мне будет. Но бросить его совесть не позволила.

Ускорив шаг, подошёл к парню. Джуге лежал на мостовой, безуспешно пытаясь подняться. Подскочил, помогая встать, подставил плечо — и явственно ощутил исходящий от него запах гнили.

Заглянул в его лицо — и вздрогнул. Кожа белая с синевой, белки глаз пронизаны алой сеткой жилок, зрачки красные. Да тут не истощение, а отравление… Неужто Дин балуется какой-то запретной алхимией?

— Я отведу вас к лекарю, старший, — сказал я и попытался его увести…

— Нет! — просипел он. — Нельзя.

— Старший, вы так выглядите… В гроб краше кладут, — настаивал я. — Я попрошу лекаря, чтобы об этом никому не рассказывал…

— Нет, — повторил Джуге. — К Лысому Камню… Отведи… Я в долгу не останусь…

Лысый Камень находился в подлеске у западного кряжа — место, пользовавшееся у травников дурной славой. Зачем туда Дину, я ума не мог приложить. Слова его звучали как бред безумца, но отговорить его я не смог…

Глава 21

— Я не смогу вынести вас за ворота, старший! Нас тут же остановят! — мне пришлось несколько раз встряхнуть Джуге, прежде чем он открыл свои пугающе красные глаза.

Показалось, будто на меня смотрит кто-то иной, аж передёрнуло. Захотелось бросить ученика и бежать без оглядки. Пожалел, что ввязался в это. Может, и правда свалить по-тихому? Однако ответил мне все-таки Дин.

— Пилюля… — с усилием произнес он. — У меня закончились пилюли Восстановления. Найди мне пилюлю, и я смогу на время сдержать это…

— Да где я её найду? — возмутился я. — У меня и денег таких нет.

Джуге досадливо скривился.

— Мне нужна Ци! Много Ци…

— Всё, что у меня есть, — малые пилюли Потока, — предложил я. — Но они порченые…

— Давай! — прорычал Джуге, скручиваясь от приступа.

Я достал мешочек, в котором осталось шесть пилюль, и вынул одну, но ученик Лань Фэна выхватил мешок и разом опрокинул содержимое себе в рот. Затем выхватил и ту, что осталась у меня в руке. Закрыв глаза, он несколько секунд стоял неподвижно, а затем выпрямился и неуверенно двинулся в сторону ворот.

Пройти надо было шагов сто, не больше. Но уже на полпути я увидел, как спина его начала заметно сгибаться. Будто Ци из пилюль, рассчитанных на часы практики, уже иссякала. Но этого оказалось достаточно. Стражи на воротах даже не пискнули, когда хмурый, как туча, Джуге прошёл мимо. Даже у меня не спросили жетон.

Однако стоило нам покинуть Внутренний город, как Дин снова покачнулся. Подставив ему плечо, повёл к Лысому Камню. О том, что могли подумать стражи, смотревшие нам вслед, я старался не думать — благо, не окликнули

А Дину тем временем становилось только хуже — от тела шёл такой жар, что казалось, будто внутри него пылает огонь. Вскоре он и вовсе обмяк. Пришлось взвалить его на спину и нести. Час пути — и вот тот густой подлесок с прогалиной посреди. Тот самый камень — круглый и гладкий, словно лысина.

Вокруг — искажённые порченой Ци деревья. Поговаривают, это место проклято: стоит оказаться рядом с камнем, как тебя атакует нечто похожее на скверну, но иное по природе. Растения вокруг не умирают, но меняются — травы приобретают иные свойства и становятся почти непригодны для приготовления пилюль и эликсиров.

Однако и на них поступают заказы. Наверное, поэтому секта до сих пор не очистила это место от дряни. Вред — только если задержаться здесь надолго. Но желающих устраивать здесь привал мало. Вот и в этот раз мы были тут в одиночестве. Остановившись у камня, я попытался снова растрясти Дина, но ничего не получалось.

Сперва я думал, что важно само место. Вернее — проклятая Ци, что сочилась из-под камня. Может, именно она ему нужна? Зачем — думать не решался… Однако сколько я ни ждал, ничего не менялось. Точнее, лучше ему не становилось — только хуже. Жар от внешнего ученика шёл такой, что ощущался даже на расстоянии, а ногти на его руках…