Путь рассекающего ветра. Книга вторая (СИ), стр. 31
— Я хочу тебе верить! — маленький дознаватель снова расплылся в улыбке. — Но вдруг всё иначе? Что, если твой соседушка договорился с Домом Чёрной Соли о подставном бое?
Я сглотнул ставшую вязкой слюну. Дом Чёрной Соли… Кто же о нём не слышал? Когда-то — контрабандисты, промышлявшие обычной солью. Теперь — тайное преступное общество, бравшееся за всё: от работорговли до наёмных убийств.
Никто никогда не укажет на члена этого Дома, но сети его раскинулись по всей Империи. Неужто даже в самой секте? Я не хотел в это верить. Когда соглашался на предложение Рафу, думал: это кто-то из местных нечистых на руку слуг или учеников отмывает деньги. Знал бы, кто за этим стоит, — держался бы подальше.
— Страшно, парень? — глядя на моё лицо, зашептал дознаватель и вдруг рыкнул: — Раньше надо было думать! А ты что молчишь, Лис? Скажи ещё, что не знал, с кем связался?
Рафу снова промолчал. Я покосился на его лицо и понял — знал. Рискнул и проиграл.
— Сато, Сато… Неужто ты думал что мы слепые? — кривился мерзкой улыбочкой дознаватель, — Нет, парень. У нас везде свои глаза и уши. Стоило тебе начать задавать вопросы, как мы уже всё знали. Где, с кем, когда. Осталось лишь вырвать с корнем эту гниль!
Последние слова он прорычал, а меня передёрнуло. Страх нахрынул с новой силой. Что с нами теперь сделают? Видимо, этот вопрос читался в моих глазах.
— Пока ничего, — сказал практик, не переставая пугающе улыбаться. — Разве можно наказывать за не совершённое преступление?
Повисла тишина. Дознаватель заглядывал мне в глаза, дожидаясь ответа.
— Нельзя? — спросил я неуверенно.
— Можно, — усмехнулся мужчина в черном халате. — Но я так уж и быть не стану. Выиграешь — считай повезло. Проиграешь — пеняй на себя.
Я не позволил надежде зажечься. Не поверил, что это может быть правдой.
— Это что касается тебя, Линь, — закончил он и повернулся к Лису. — Теперь ты, Сато. Держи.
Он выудил из мешочка на поясе золотую монету и протянул соседу.
— Ты же жаждал золота? Возьми. Я сказал, возьми! — дознаватель схватил Рафу за руку и вложил монету. — Поставишь на своего друга. Да так, чтобы все видели и никто не усомнился в том, что ты веришь в его победу.
В наступившей тишине голос Лиса прозвучал обречённо:
— Понял…
— А теперь маленькая деталь, — «демон» указал на меня пальцем. — Держите его.
В комнату ворвались двое стражей. Не успел я опомниться, как оказался на полу лицом вниз. Скрутили так, что не вздохнуть. Краем глаза увидел, как надо мной нависает высокий дознаватель. В его руке был короткий нож, испещрённый светящимися рунами!
Я почувствовал, как ворот рубашки оттянули вниз. Острие коснулось кожи под лопаткой. А затем меня накрыла волна боли. Будто одновременно резали по живому и клеймили раскалённым металлом. Пытался орать от страха и бессилия, но мне заткнули рот, а когда отпустили, подняться на ноги я уже не смог…
Бросив меня в угол комнаты, они то же самое проделали с Рафу. Прислонившись спиной к холодному камню, я наблюдал, как клинок чертил на его спине символы. Хотел — и не мог отвести взгляда. Стоило долговязому закончить, как символы, сложенные в рунный круг, засветились.
Раны обработали мазью. Обычно этого хватало, чтобы унять боль, но у меня на спине до сих пор полыхал пожар. Словно нечто вытягивало из меня жизнь, вгрызаясь в Духовное Тело.
— Мне же ещё как-то сражаться надо, — пожаловался я, чувствуя полное изнеможение.
— Успеешь отойти, — пообещал дознаватель. — Или не успеешь. Тебе же хуже…
Нас с Лисом оставили в комнате наедине. Тот сидел у противоположной стены с отсутствующим видом. Обычная для него самоуверенность испарилась. Я же, взяв себя в руки, пытался соображать.
— Думаешь, нас отпустят? — спросил я у Рафу.
— Отпустят, — кивнул он. — С меткой под кожей и так найдут где угодно.
Значит, метка. Печать, которая укажет, где искать, если вздумаем дать дёру. Небо, ну за что мне это?
— Дом Чёрной Соли? Серьёзно? — не удержался я.
— Ты сам согласился…
— Не на такое! — кулаки сжались сами собой. — Они… Я…
Слова не подобрать от волнения.
— Ты мертвец, — подсказал мне Рафу. — И я мертвец. Дышим ещё, но могилы наши уже копают. Проиграешь — нас казнит секта, выиграешь — прикончит Дом. Выхода нет.
Захотелось завыть от обиды.
— Тварь ты, Рафу… — вырвалось у меня.
— Ага, — согласился парень, недобро усмехаясь. — А ещё это я тебя тогда продал, с пилюлей…
Ярость снова застлала мне глаза: ещё мгновение — и я накинулся бы на него… Но следующие слова погасили её.
— Не знал я, что Дзян на тебя охотится, — Лис закрыл глаза. — Меня спросили, и я, как всегда, продал сведения. Но будь такая возможность — повернул бы время вспять. Прости, что втянул…
Он с глухим стуком ударил затылком о стену. Морщась от боли, застонал. Золотая монета, зажатая в его руке, звякнула о каменный пол… Тишина. Что тут еще скажешь? Я прислушался к ощущениям.
Жар на спине начал униматься, а вместе с ним возвращались силы. Печать перестала поглощать Ци, будто наелась. Невольно вспомнилось колечко из библиотеки. Оно тоже продолжает тянуть. Всё так же…
Вернее, не совсем. Несколько дней назад оно вдруг засветилось на мгновение. Нить, связывавшая нас, стала толще… Но этим всё и кончилось. Только энергии стало пить немного больше. Сколько времени прошло, а оно так и оставалось загадкой.
Через полчаса двери открылись. Невысокий дознаватель зашёл, огляделся и подобрал с пола сверкающий кругляш. Монета заметно помялась.
— Ну кто же так с деньгами обращается, Сато? — показал он монету Рафу. — Я думал, ты их умеешь ценить. Забирай и делай ставку, как сказано.
Парень не двинулся с места, а практик, оскалившись, зарычал:
— Бегом, тварь! Или я вырву твое сердце прямо сейчас.
Почему-то сомневаться в этом не приходилось. Лис тут же проникся. Вскочил, схватил монету и прошёл мимо мастера.
— И ты иди, — кивнул он мне, посмеиваясь. — Поединок скоро начнётся. Не разочаруй меня, Линь…
На входе никто не остановил. Да и не было никого. Пустой проход вывел меня к той же двери. Вышел, щурясь на вечернее солнце. На помосте шли последние, отчаянные схватки, уже мало походившие на уличные драки. А последняя привлекла немало внимания: сражалась вчерашняя девчонка.
Причём снова побеждала. Не так легко, как прежде, но уверенно. Вот она делает подсечку — противник, сбитый с ног, падает. Вскакивает, вскидывая кулаки, защищая голову…
Но девушка метит не в неё — подшаг и наносит сокрушительный удар пяткой с разворота в грудь. Парень, согнувшись, опускает руки и тут же получает по лицу с другой ноги. Хлёсткий и мгновенный пинок заканчивает поединок. Зрители гудят от восторга. И даже старейшина Му одобрительно кивает.
— Сиииин! — раздалось откуда-то сверху слева.
Я завертел головой, ища источник звука. Справа, свесившись с перил зрительского павильона, махала мне рукой Лили.
— Привет! — махнул я в ответ, кисло улыбнувшись.
— Чон сказал, что ты вышел в четвёртый круг! — кричала она. — А бабушка отпустила посмотреть.
— Снова пользуешься случаем? — крикнул я в ответ.
— И это тоже! — не стала врать она. — Но и поддержать заодно… Я на тебя двадцать монет поставила! Не подведи!
Я был рад её видеть. Приятно, что несмотря ни на что. Вчера я успел пожалеть, что так внезапно сбежал. Кто же от такого предложения отказывается? А сегодня мне уже было не до этого.
— Поверь! Драться буду так, будто на кону собственная жизнь! — ответил я, внутренне поморщившись.
— Не надо за жизнь. Но если победишь — с меня ужин! — пообещала она.
И, судя по взгляду, не только ужин. Я потряс кулаком, принимая ставку, и пошёл к помосту. Как раз объявляли новую пару участников. В том числе и меня — дознаватель выпустил ровно перед самым боем… Видимо, чтобы глупостей не успел натворить.
Лис тоже выполнил порученное. Видел, как он подошёл к стойке приёмщика ставок и высоко поднял руку с монетой. Слов я не слышал, но был уверен: он кричал, как велено, что искренне верит в победу друга.