Путь рассекающего ветра. Книга вторая (СИ), стр. 24

— Линь Син? — спросил один из них.

И тут я понял, что спать мне сегодня придётся не в бараке. И сегодня это только в лучшем случае…

Глава 12

— А что случилось-то? — голос мой дрогнул.

— На месте расскажут, — буркнул стражник.

И единственное, что мне оставалось, — склонить голову.

— Как прикажете, старшие, — сказал я, но тут же попросил. — Дайте только сперва травы сдать. Они нежные, боюсь, до утра не проживут.

— Тебе не о том сейчас нужно думать, слуга, — покачал головой внешний ученик, поправляя повязку на лбу. — А травы мы забираем как доказательство…

— Доказательство чего? — спросил я.

— Доказательство того, что ты их прикарманить собрался! — рыкнул стражник.

— Да как же прикарманить! Я же с ними, как положено, в сдаточную пришёл! — нарочно сказал громче, придав голосу панические нотки.

На нас и так засматривались, а теперь и вовсе обернулись. И, что самое главное, старший распорядитель Сан обратил внимание — расчёт оправдался.

— Во что это ты вляпался, Син? — спросил он, выбравшись из-за стойки. — Что он натворил?

Будучи у него на хорошем счету, я и надеялся на поддержку.

— Линь Син подозревается в продаже трав в обход секты, — нехотя объяснил один из учеников.

— Это неправда, господин Сан! — заверил я и пожаловался распорядителю. — И ладно задерживают для разбирательства… Пусть хоть травы дадут сдать! У меня там Камнехвост! Завтра его только в помойку…

— Травы станут доказательством твоего преступления! — тут же произнёс страж.

— К тому времени как меня отпустят, они уже в мусор превратятся! — настаивал я.

Не знаю, зачем я это всё затеял. Выручка за травы сейчас волновала меня меньше всего, но так уж мне казалось, должен вести себя невиновный…

Сан глянул на меня и на сумку.

— Вам разве сами травы нужны? — спросил распорядитель. — Или же список того, что при нём было?

Стражник задумался.

— Список-то конечно лучше, — сказал он, потирая подбородок. — Всё равно травника надо будет звать…

— Так давайте я вам всё распишу да подписью заверю, — предложил Сан. — Вам проще, парень денег не лишится, и секта травы не потеряет.

Внешнему ученику было плевать на меня, но два других довода перевесили — согласился. Сан сам принимал травы под его надзором, оттеснив приёмщика. Всё внёс в деревянную табличку и заверил подписью. Мне же на руки упало сорок пять медяков.

— Спасибо, старший распорядитель Сан, — я низко ему поклонился. — Выручили.

— Не за что, — кивнул он. — Разбирайся со своими делами и возвращайся.

Сказал, но, судя по тону, не особо в это верил.

— А за сумкой не присмотрите? — опомнился я.

Раньше не подумал, а так-то и обыскать могут. Найдут печати — плохо будет. Оно и сейчас нехорошо, а там совсем…

— Оставляй, так уж быть, — согласился распорядитель.

Поставив сумку на стойку, скинул туда все монеты, нож для трав и… завернутые в тряпье печати. Молил Небо, чтобы стражи не заинтересовались, что там. Повезло, кроме трав их ничего не интересовало. Дальше мне упираться было незачем — пошёл, куда повели.

А повели меня в до боли знакомый каменный застенок — тот самый, куда меня после поимки в доме Дзяна закинули. В этот раз я тоже оказался не один — ещё четверо… Трое слуг и один внешний ученик. Последний был закован в железо так, что не мог шелохнуться. Судя по битой роже и окровавленной одежде, без боя он не захотел сдаться.

Меня тут же начали расспрашивать. Про Бо, про травы. Кто-то не скрывал, что нарушил закон, другие отбрёхивались, я же молчал. А какой толк с ними трепаться? Как бы один из них не оказался засланным. Скажешь лишнего, а потом докажи, что имел в виду не это.

Единственное полезное — узнал, что всех ловили либо с травами, указанными Бо, либо при их передаче. Я же, получается, вовремя от них избавился… И это вселяло надежду.

Продержали нас тут всю ночь и до самого вечера следующего дня. Кормили плохонько, но не так, чтобы впроголодь. Благо подстилки выдали да тёплые одеяла. Иначе бы по такой погоде околели ещё до суда.

В Облачном Павильоне тоже всё оказалось привычным. Обвиняемых, и меня в том числе, рассадили у стены ближе к входу: Бо тоже был тут. Справа и слева, как обычно, расположились свидетели и мастера-наблюдатели.

Кроме них, я с удивлением заметил Джуге Дина, а рядом с ним — стройную девушку с чёрными волосами и необычным разрезом глаз. Могу ли я надеяться на его поддержку? Или, наоборот, пришёл добить при случае? Странный он. Тогда отпустил, не пожелав выслужиться перед учителем, и сейчас явно по мою душу.

Тем временем в зал вошёл незнакомый мне старейшина. Пожилой, с проседью в волосах, но лицо гладкое, как у юноши, — ни морщинки. Не иначе, отбеленное и ухоженное дорогими кремами. Шёл он лёгким шагом, задрав подбородок, лукаво разглядывая окружающих. Одет в голубое с серебристым отливом ханьфу, синий воротник которого расшит золотистым орнаментом из кристаллов.

— Старейшина павильона Серебристого Хлада Инь Яньси! — объявили его.

Заняв место судьи, он насмешливо осмотрел присутствующих.

— Давайте приступим, — сказал он.

И тут же в центр павильона вывели Бо.

— Хенг Бо обвиняется в незаконной скупке трав, — объявил один из стражей.

А дальше пошли свидетели, присутствовавшие при передаче трав, и слова самого Бо о раскаянии. Затем — его обещание загладить вину верной службой. Удивительно, но его даже не изгнали — отправили куда-то в глушь Диких земель, на отдалённую заставу, без возможности вернуться в город в течение пяти лет…

Дальше приступили к его подельникам. Внешнего ученика вывели всё так же в кандалах, а помимо незаконной торговли обвинили в нападении на стража.

— Даже будь обвинение ложным, — сказал старейшина Инь Яньси, — обнажать оружие против хранителя порядка — тяжкое преступление. Благодари судьбу, что твой удар оказался не смертельным.

Впрочем, десять лет в заточении в казематах секты тоже нельзя было назвать мягким наказанием. Особенно если учесть, что преступникам там ставили печать Запертой Души, что закрывала доступ к Ци…

Остальных слуг лишили всех баллов заслуг, наличных денег и отправили на рудник, пока те не отработают долг. А после вышвырнут из секты. Меня тоже хотели к ним причислить, да только я воспротивился. А так как терять особо нечего, стесняться не стал.

— Прошу прощения, старейшина Инь, — сказал я, как только подошла моя очередь, — но меня бездоказательно оболгали…

Низкий поклон, как положено, но плечи расправлены, а голос уверен. Судья внимательно глянул на меня, но не нашел на моём лице и капли сомнений.

— Так ли бездоказательно? — прищурился он.

— Ничего, кроме слов самого Хенга, — кивнул я. — Не иначе решил меня наказать за то, что я отказался покупать его порченые пилюли… Зол он был на меня за это.

Причину я выдумал загодя, и звучала она, как мне казалось, правдоподобно.

— Врёт он всё! — выкрикнул Бо. — Травки таскал исправно. Чуть ли не каждый день!

Вот же погань! Топит и не задумывается. Видимо, оттого у него и наказание не столь суровое — сдал и доволен. Ну уж нет!

— Поругались мы с ним в последний раз, — тяжело вздохнул я, разыгрывая злость. — Вот и мстит…

— Врёт он! — заорал Бо.

Старейшина усмехнулся, глядя на это, и обратил взор на стоявшего по правую руку от него стража.

— Каковы доказательства против Линя? — спросил он.

— Пойман при передаче не был, — сказал страж. — Вот список трав, находившихся при нём при задержании.

Инь Яньсин взял знакомую мне табличку с записями господина Сана, изучил и задал вопрос:

— Хенг Бо, какие травы тебе приносил Линь Син?

И Бо начал перечислять те, что нужны ему были для изготовления пилюль Малого Потока, и те, что заказывал мне. Ни одного совпадения, понял я по лицу старейшины и едва сдержал торжествующую улыбку.

— В списке нет таких трав, — покачал головой Инь Яньси.