Путь рассекающего ветра. Книга вторая (СИ), стр. 22

Слушая, как наставник взахлёб рассказывает о ней, мне снова стало не по себе. Где она и где я… Опять осознал, сколь тяжкая ноша лежит на ней. Такой талант — и тратится лишь на то, чтобы сохранить жизнь младшей сестре.

Другой бы уже сдался, а она тянет всё это на себе. Эх, была бы у меня возможность ей помочь… Но я тут и за собой не успеваю.

Каналы растут быстрее, чем прежде, но недостаточно. Спустя месяц занятий с пилюлями брата Бо я осознал, что отстаю. Техника растёт быстрее. И чтобы её нагнать — нужно по две практики в день: утром и вечером. А у меня — хорошо если одна раз в два дня получается.

Всё упирается в деньги. Бо, видя, что я исправно скупаю пилюли, задрал цену до семидесяти монет! Гад… Понял, что выбора у меня нет. Серебрушка в месяц выходит, а надо будет три!

Где столько взять? Я и так целыми днями в Облачной Долине пропадаю. Рискую больше обычного, забираясь с каждым разом всё глубже в лес. Благо заклинания Барьера Духа и Разреза Ветра успел в книгу заклинаний перенести. И три печати создать.

По три ночи на каждую ушло. Мало было начертать руны, надо было ещё напоить их Силой. А у меня Ци не то чтобы много, так что дело затянулось надолго. Один Разрез Ветра я испытал — надо же знать, как он сработает в бою?

Для этого выбрал рощицу, плотно заросшую молодым бамбуком, и пустил в печать Ци… И тут же отскочил, спасаясь от падающих стеблей! Заклинание сработало! Да ещё как! Просека получилась на пять шагов вглубь.

Среднего духовного зверя такой порыв режущего ветра должен был располовинить, а крупного — серьёзно ранить. С этим да с Хейфенгом под рукой можно было в крайнем случае отбиться. Но пока везло. Доход подрос, однако даже так денег не хватало. И когда от этого зависит твоя жизнь, невольно начнёшь искать выход…

Стряхнул с себя тяжкие мысли и, подхватив сумку с травами, отправился в сдаточную. Вечер был студёный, ночью ещё холоднее станет. Так-то у нас морозов не бывает, как в северных провинциях. Снег я только на вершинах гор видал. А так, чтобы он на земле плотно лежал, и вовсе не приходилось — зимы у нас тёплые.

Но замёрзнуть хватит и этого — тёплых вещей у меня не было, жилет, набитый железной крышкой, ещё больше холодил. Но тратиться лишний раз не хотел — приходилось терпеть. Из сдаточной отправился в «Небесный Черпак». Тут два дела сразу: горячей лапшой заледеневшее нутро погреть и показать кое-что Рафу.

Лис сидел на своём обычном месте, подружка его, которая не подружка, — тоже рядом. От охватившего меня вмиг тепла аж в сон потянуло — хоть тут на стол падай. Но ещё больше хотелось есть. Забрав свою миску, подсел поближе к дельцу. Так, чтобы совсем рядом.

— Ты говорил, что печатями слугам нельзя торговать, — спросил я, заговорщицки зыркнув.

— Говорил, что могу, если что, купить через посредника и за ворота переправить, — напомнил Лис.

— А если наоборот? Так, чтобы продать?

— Тут сложнее, — нахмурился парень. — Так просто с рук никто не возьмёт. Не стоят пара сотен сэкономленных медяков неприятностей с законом. Но и тут есть варианты. А о чём, собственно, речь?

Я стукнул его ногой и показал под столом заготовленную печать Разреза Ветра. Рафу откинулся слегка и заглянул под столешницу. Хмыкнул. В следующее мгновение у него на пальце появилось кольцо. Серебряное с прозрачным камушком внутри. Он поднёс его к печати, и камушек вдруг засиял изумрудным огнём.

— Второй ранг. Неплохо, — он выпрямился, положив локти на стол. — Где взял?

— Секрет, — буркнул я.

— Если краденая, я за это не возьмусь, — покачал головой Лис.

— Она чистая. Но начертателя я сдавать не буду.

— Хорошо. Давай посчитаем, — сказал он. — Печать второго ранга — две серебрушки в Аукционном Доме. Треть уйдёт на комиссию, двести-триста медяков посреднику, выставившему её на аукцион, и полсеребрушки мне…

— А не жирно? — возмутился я.

— Нет, — покачал головой Лис. — Тут тоже не без риска.

— То есть мне по итогу пятьсот монет достанется?

— Пять-шесть сотен, — кивнул делец.

— Да уж, — насупился я.

Думал, что мало выручу, но чтобы настолько… Так-то камушек для печати тоже двести медяков вышел — зелёный лазурит. Обычный камень Ци внутри рун не держит. Триста-четыреста монет — курам на смех. Три дня возни и сил немерено! Но всё же больше, чем с трав, получается. И как раз должно хватать на пилюли…

— И много таких можно продать? — спросил я.

— Одну, две, — пожал плечами Рафу. — Потом вопросы начнут задавать. Ты своему начертателю лучше скажи: если хочет зарабатывать, пусть отмечается, где положено, и разрешение получает. Секта не любит, когда деньги идут мимо её казны.

— Хотя бы эту, — сказал я в итоге, протягивая печать Лису.

— Только деньги после продажи, — напомнил Рафу.

— Хоть так, — вздохнул я, рассматривая колечко на пальце.

Интересно, оно что-то стоит? Артефакт — несомненно, но что делает — непонятно. Тянет из меня Ци и всё, будто копит для чего-то. И ни одной идеи зачем.

Подкрепившись успевшей остыть лапшой, распрощался распрощался и пошёл к Бо тратить последние деньги. В Главном Алхимическом Павильоне было жарко и оттого хорошо. Даже резкий неприятный запах, присущий этому месту, уже не так бил в нос.

Бо, как всегда, на месте.

— Добрый вечер, старший, — коротко поклонился я.

— Да какой я тебе старший, проходи, братец, — махнул своей опухшей лапищей парень. — Ещё одну пилюлю или две?

Ага, как что покупать — так брат родной. А стоит об ином разговор завести — сразу неинтересен ему. Особенно если речь заходит о деньгах.

— Одну, — сказал я. — И… не сделаете ли скидку? А то я совсем поиздержался. На улице холод, травы в окрестностях растут плохо. А Дикие Земли пока не по моим силам.

Бо тут же нахмурился.

— Не-не-не. Мы уже с тобой говорили, парень, — вмиг забыл он о братстве. — Пилюли денег стоят. Даже такие дрянные, как я тебе предлагаю. Я ведь их под тебя теперь делаю. А это дополнительные затраты…

— Если я совсем покупать не смогу…

— Я не сильно в накладе останусь, — тут же откликнулся алхимик. — Тебе оно всяко больше нужно.

Насквозь меня видит. И не сильно врёт. Я ведь узнавал у других алхимиков: сильно дешевле никто пилюли отдавать не хочет. А если узнают, что нужно много, тут же цену ломят… Отсчитав деньги за шарик, я уже на выход отправился, когда Бо меня окликнул.

— Говоришь, травами промышляешь? — тихо спросил он.

— Так и есть, — обернулся я.

— Тогда погоди, — он грузно встал с места, опираясь на стойку, и крикнул кому-то за ширмой. — Сен! Поднимись-ка на минутку. Пойду воздухом свежим подышу.

— Воздух и ты? — послышался задорный голос. — Мне казалось, смрад жжёных трав тебе роднее.

— Не умничай, — буркнул толстяк, догоняя меня.

Выйдя со мной на улицу, он поёжился. Холодный ветер выдувал тепло мгновенно. Кивком велел следовать за ним. Отнекиваться не стал. Пройдясь рядом со мной по улице, он повернул в какой-то переулок и, оглядевшись, задал вопрос.

— Знаешь, как выглядят Вьюнок-Душитель, Призрачная Мухоловка, Теневой Шляпник, Костяной Плющ, Плетюжник? — выпалил он список.

Я замер на мгновение, вспоминая.

— Знаю, — кивнул я в ответ. — Большинство у болот растёт. Мухоловка — на лесных прогалинах, в низине.

— Мне они для твоих пилюль нужны, — сказал он. — У секты покупать выходит втридорога. Если ты мне напрямую принесёшь… Вторая пилюля тебе бесплатно будет доставаться.

— Это же запрещено! Травы мимо сдаточной… — зашептал я, уже сам оглядываясь.

— Запрещено, — кивнул алхимик. — Но если всегда правилам следовать, можно так и с места не сдвинуться. Так и останешься на своём ранге…

Давил на больное, не понимая, что для меня это не просто желание, а вопрос жизни и смерти. Знал бы — и вовсе мог на шею сесть.

— Это большой риск, — моя голова качнулась из стороны в сторону, но как-то неуверенно.

— Так я и не настаиваю, — усмехнулся Бо. — Ты же жалуешься на цену. Вот тебе возможность сэкономить. Нет — так нет. Но ты всё же подумай…