Путь рассекающего ветра. Книга вторая (СИ), стр. 14

Ощущение смертельной опасности!

Словно ветер шепнул на ухо: «Пригнись». Я, не раздумывая, подчинился. Над головой, со свистом разрезая воздух, пронёсся брошенный мне вдогонку кинжал.

— Падаль, — услышал я со стороны.

Преследователь просчитался. Должен был попасть, но меня снова спасло это странное ощущение. Обострившийся слух уловил стремительные шаги позади, а впереди — развилка. Ныряю влево и, тут же припав к земле, вскидываю Хейфенг.

Тьма — моя союзница. В открытом бою у меня нет и шанса. Но я буду бить подло, на опережение. Главное — угадать. Вслушиваясь в приближающиеся шаги, я ловил момент.

Сейчас!

Чёрный клинок души рассекает воздух в том месте, где я хотел найти врага. И тот, выскочив из-за угла, сам нарывается на тёмное лезвие. В последний момент страж успел сместиться, но это его не спасло… Вместо прямого удара в грудь, остриё прошло через бок.

Отскочив в сторону, замер, опасаясь, что у противника хватит сил подняться. Не хватило. Что дальше?

Я стоял, вслушиваясь в тишину галереи. Но звуков сражения больше не слышно. И это могли быть как хорошие, так и плохие новости. Как ты там, Ли Сюэ? Боязно, но вернулся к комнате и кратко заглянул.

Четыре трупа и одна залитая кровью, но, кажется, ещё живая девушка. Травница сидела, облокотившись на стену под окном. Лицо бледное, на плече разрез, бок в крови. Тяжело дышит.

— Ты как? — подскочил я к ней.

Сюэ подняла на меня полный боли взгляд и улыбнулась.

— Живой… Надо же, — сказала она с облегчением и безвольно уронила голову на грудь.

Нет, Сюэ! Я сейчас… Только держись.

Рухнул рядом с ней на колени, вслушиваясь в биение её сердца. Стучит. Слабенько, но ровно. Дышит без хрипов — значит, лёгкое не задето. Но откуда кровь?

— Прости, Сюэ, — прошептал я, развязывая её пояс, и раскрыл полы халата.

Белая рубашка залита кровью. Прокол на животе справа и разрез на груди. Снимать её не стал. Подхватив кривой кинжал травницы, разрезал рубашку снизу вверх, изучая раны. Разрез небольшой, чуть ниже левой груди, а вот дыра в боку мне не понравилась. Но что я могу? Только обработать и перевязать.

Мазь! Где она её прятала? Полез в висевший на её поясе мешочек. Какие-то пилюли, разная мелочёвка — и вот она, баночка с зелёной, резко пахнущей жижей. Старался смотреть только на раны, густо смазал их, но взгляд сам собой прикипал к обнажённой груди.

После достал из сумки чистые обмотки и перевязал: плечо, грудь и бок. Остальное — царапины. Запахнув халат и подняв девушку на руки, отнёс её на свой матрас. Лёгкая… И такая сильная. Живи, Сюэ.

Больше я ничего поделать не мог. Теперь только ждать и надеяться, что чудодейственная мазь и Ци сделают свое дело. Разве что трупам здесь не место. Далеко тащить не стал — да и нечего с этими ублюдками церемониться. Скинул в окно, прямо во двор. Такие твари не заслуживают погребения.

Ночь длилась, а Сюэ всё никак не хотела приходить в себя. Присев рядом, оперся на стену и не заметил, как провалился в сон. А проснулся от хлёсткой пощёчины.

Раскрыв глаза, пытался сосредоточиться на нависшей надо мной девушке. Одежда её всё ещё была в крови, а вот рубашка в разрезе халата — новая. Успела переодеться.

— Значит, ручонками своими, где надо, прошёлся? — хмурясь, спросила она.

— Только там, где необходимо, — зевнул я и, криво улыбнувшись, добавил: — Разве что слегка…

— Ай! — новая пощёчина оказалась куда болезненнее, но так ведь заслужил.

— Никаких «слегка»… — тут же заверил я. — Только там, где раны. Иначе было никак!

— Верю… — теперь она улыбалась. — Спасибо.

Сюэ выпрямилась, поморщившись. Видно было, что её пошатывает.

— Может, присядешь? — спросил я.

— Всё хорошо. Если надо будет, могу и пробежаться, — сказала она. — Но лучше всё же без этого. Собирайся, будем выходить.

— Уверена, что выдержишь дорогу?

— Справлюсь, — кивнула она. — Только сумки сам понесёшь.

Она попыталась поднять раненую руку и, поморщившись, оставила эту затею.

Долго не собирались. Оставаться здесь дольше необходимого не хотелось. Разве что перекусили вяленым мясом и хлебом из местных запасов да с собой в дорогу взяли. Свои харчи закончились ещё в лесу по дороге сюда.

Спустившись во двор, обошли трупы стражников. Казалось бы, так себе зрелище, но Сюэ остановилась, внимательно их разглядывая.

— Двоих уложил, — сказала она, глянув на меня. — И ни царапины.

— Так в спину, пока ты отвлекала, — напомнил я. — Повезло.

— Ага. Повезло, — согласилась девушка. — Только чем ты их так? Видела, как ты этого ткнул… Только рана эта не от твоего ножа.

Я промолчал, пожав плечами. Врать про подобранный меч противника было глупо. Но и правду рассказывать не собирался. Пусть хоть режет. Резать меня не стали — разве что взглядом укололи. А это не страшно.

— Лучше скажи, что нам с этим делать? — спросил я, стоило нам выйти из крепости. — Поверят ли нам на слово?

— Должны поверить, — ответила Сюэ. — Иначе другое объяснение этому придётся искать. А ещё их дружков-сменщиков проверят. Мёртвые не особо разговорчивы, а эти всё расскажут. Про разбойников в этих местах давно слухи ходят. Но чтобы ученики секты до такого опустились…

— Чувствую, всё равно нас для «выяснения» затаскают, — вздохнул я.

— Не нас, а меня, — вдруг сказала травница. — Тебя там не было. Так будет лучше обоим. А если что…

Она замолчала. «Если что…» — мне это не нравилось. Стало ясно: надеется она на одно, а что на самом деле будет — не знает. Могут ведь и в убийстве обвинить…

На её предложение я согласился с облегчением. Подставляться лишний раз не с руки. Наоборот: со мной в паре у Ли Сюэ больше шансов попасть в неприятности, стоит только Дзян Хэ вспомнить о моём существовании.

Да и старейшина Лань может свинью подкинуть. Он ведь не дурак, должен понимать, что мы с Хэ разыграли. Так просто мстить, может, и не станет, но при случае запросто похоронит.

В город заходили по отдельности. Травница пошла сдавать лотосы, а я — в трапезную и отсыпаться в барак. Старший Джа на входе снова смотрел на меня с подозрением — одежда моя опять была испорчена. Рубаху, прорванную клинком «тени» и залитую кровью, точно надо менять.

Чем вечером и занялся: сходил сначала в управу, где взял бирку на два балла заслуг, а затем в Хозяйственный Двор. Там обменял их на два набора одежды. Один для себя, второй — вернуть по расписке старшему по бараку.

Ближе к закату пошел в западный квартал к Ли Сюэ, но на месте не застал. Постучавшись в дверь, долго стоял перед ней, раздумывая, стоит ли её ждать, как вдруг открылась дверь напротив.

Соседка травницы, вновь с румяными от рисового вина щеками, заверила меня, что та уже несколько дней не появлялась. Выходит, её всё-таки задержали?

Утром у сдаточной её тоже не было. Спросил у старшего распорядителя Сана — оказалось, в последний раз он её видел, когда она лотосы принесла. Значит, деньги получила.

Мысль, что она, забрав их, сбежала, я от себя гнал. Чтобы не тратить время впустую, отправился на пастбища: решил совместить два дела — поискать травы и у пещеры медитаций заняться.

Чтобы каналы росли, нужен мощный приток Ци. Заглядывая в себя внутренним взором, я видел, как их тонкие нити ответвляются от Очагов и прорастают по всему телу. Вернее, только начинают, но со временем эта сеть станет плотной. Ци потечёт по ней, делая меня сильнее.

Глядя на то, сколь медленный их рост, я мог только хмуриться. Не скоро это будет. Медитации под плотным потоком духовной энергии неплохо помогали. Но это была капля в море. Такой приток Ци нужен не час в день, а постоянно. А для этого есть специальные пилюли, которые стоят недешево.

На пастбищах мы с Сюэ травы не собирали, и, видимо, не зря. Кое-что ценное удалось найти, только забравшись высоко в горы. Каменные Цветы были редким случаем, когда по внешним признакам ценность не определить. Тут-то мой дар и помогал.