Путь рассекающего ветра. Книга вторая (СИ), стр. 12

— В сумке ещё два! — ликовала она. — То-то Тени Клинков сюда сбежались! Чувствовали их энергию!

Четыре цветка — двадцать серебряных. Очень много денег. Глядя на Ли Сюэ, я невольно улыбнулся.

— Четыре! Да я о таком только слышала! — смеялась девушка. — Теперь и печати окуплю! А то думала, что в убыток сходили. Главное теперь — ночь переждать. С твоей раной мы сейчас далеко не уйдём. Да и мне надо Ци восполнить. Вторую такую битву я не вытяну.

Я надеялся, что второй такой не будет. Даже половинки от такой — а лучше вообще без них. Печатей, спасших мне жизнь, больше нет…

«Ночь переждать» тоже прозвучало зловеще. Но деваться некуда — идти я пока не в состоянии. Вернее, сколь-либо быстро. Через пару часов, наверное, смогу если не спеша. А к утру, может и бегать. Но ночевать все же тут придётся.

Травница снова спряталась за деревом, развесив мокрые одежды на ветвях. Сетовала, что перед прыжком в воду не успела раздеться, и шутила, что зато взбодрилась. Плакать больше не спешила и всячески делала вид, что того разговора не было.

Цветы лотоса — крупные бутоны — уложили по сумкам, выломав из них лишние перегородки. Их дешевле потом отремонтировать, чем рисковать дорогим цветком. Спать улеглись рядом, спина к спине. Я на правом уцелевшем боку, Сюэ — на левом. Даже боль в груди не мешала мне ощущать волнение, чувствуя жар её тела. Засыпал с трудом, а сны снились такие, что вспоминать стыдно.

Утром проснулся, ощущая себя почти здоровым. В боку покалывало, дышалось тяжеловато, но идти мне это не мешало. Травница на меня смотрела с удивлением.

— И как ты так быстро восстановился? — спросила она, когда мы тронулись в путь.

— Так мазь твоя, чудесная…

— Чудесная, да не настолько, — покачала она головой. — Внутренности не так хорошо заживляет.

— А мне помогла, — пожал я плечами. — Вон у тебя на лице ещё вчера рубец видать было, а сегодня кожа чистая, как у младенца.

— А с чего ему быть? — фыркнула девушка.

— Ну, мало ли… У мастера Тай Бина через всё лицо шрамы, и не зарастают, — вспомнилось мне. — Хотя мазь, вроде твоей, у него точно была.

— Знаю его, — кивнула травница. — Там мазь не поможет. Непростым железом его рубили — высокоранговый духовный зверь постарался. Тут особые средства нужны…

— И что же он себе не может этого позволить?

— Может, наверное, — ответила Ли Сюэ, усмехнувшись. — Только оно ему не надо. Видимо, нравится, как они на нём смотрятся.

Мне это показалось странным. А потом я вспомнил, как мужики в трущобах хвастались шрамами — для них это было подтверждение доблести. Чем мастер секты хуже?

Обратный путь занял больше времени. И не потому, что шли медленнее, а потому, что вышли мы в итоге совсем не к Внутреннему городу, а с другой стороны долины, к небольшой крепости на перевале, с проходными воротами.

— Это где мы? — спросил я, нахмурившись.

Мысль, что с Сюэ всё не так просто, снова начала меня одолевать.

— Да не переживай ты так, — смерила она меня насмешливым взглядом. — К сестре заглянем. Крюк тут небольшой. Я ей пилюлю отдам и обратно Харой.

Пришлось верить. В крепости нас встретили непривычные для меня стражи — внешние ученики в возрасте. Те, кто свой ранг заработал, да выше подняться не сумел. Таланта не хватило или настойчивости — неважно. Такие нередко уходили в народ, открывали свои местечковые школы… А эти осели на границе секты, обзавелись семьями и довольствовались этой службой.

Ли Сюэ они прекрасно знали. Жетон даже не спрашивали, да и на мой разве что взглянули. Сумки с лотосами пришлось оставить. Выделили нам для этого отдельную комнату с замком. Выносить что-либо за ворота воспрещалось — чтобы не возникло соблазна торговлю редкостями из долины мимо секты пустить.

Травница предложила подождать её здесь, но я отказался — сидеть взаперти у меня желания не было. Та вроде хотела настоять, но, вздохнув, махнула рукой. Ворота, которые мы прошли, огораживали земли секты от сельской местности, где раскинулись рисовые поля. Потратив последние деньги на лечение дочери, мать девушки поселилась тут, у дальних родственников.

Крюк оказался совсем небольшой… На полдня. К дому мы подошли в сумерках. Крестьяне только с полей возвращались. Остановились мы у небольшого дома: тростник, обмазанный глиной, да соломенная крыша. Мать Сюэ встретила нас у самого забора. Внутрь не приглашала.

— Явилась? — фыркнула она. — А чего так долго? У Лу опять приступ был! Я же тебе говорила, что больше пилюль надо! Давай сюда…

Она протянула руку, но Сюэ даже не шелохнулась. Смотрела в сторону дома. На шум выскочила девочка лет двенадцати: худая, бледная. Подбежала и на шее у травницы повисла. Что-то расспрашивать стала, а я отошёл в сторону, чтобы не мешать.

Думал, долго ждать придётся, а нет — не прошло и четверти часа, как мы обратно двинулись. Не стал расспрашивать, почему нас встретили так «радушно», — и так понятно: от матери, которая родную дочь на утехи мужикам в весёлый дом продать хотела, хорошего ждать не стоит.

В крепость вернулись к полуночи. Обычно в такое время уже не пускают, но для нас исключение сделали. Спать завалились в той же комнате, где сумки лежали, на набитых соломой матрасах в разных углах. Сюэ была не в духе.

Я долго ворочался, уснуть не мог. В итоге плюнул и, сев в позу для медитации, в очередной раз отправился во Дворец Ветров. Ни на что не надеясь, потянулся было к случайному свитку в поисках техники ветра… Но вдруг вспомнил про печати, спасшие мне вчера жизнь.

Технику Огненного Взрыва искать тут не стоит, но что, если попробовать найти Барьер, защищавший меня от духов? В памяти всплыли описания духовных техник, прочитанные в одном из свитков Библиотеки. Кроме основных стихий — металла, огня, ветра и льда, — было множество других: свет, тень, дерево, звук…

У каждого практика, перешагнувшего вторую ступень воплощения Духа, они свои. Но были и общие, те, что доступны уже на первой ступени. Безстихийные — чистая воля, укреплённая Ци. Вроде клинка Духа и… Барьера Духа. Не эта ли печать висела у меня на поясе?

Припомнив выведенные на ней руны, я попросил Канон показать мне эту технику… И это сработало! В открывшемся свитке оказалось ровно то, что я искал. Не боевая техника ветра, но тоже не безделица.

Спешно покинул Дворец через врата и, стоя у Книги Заклинаний, начал переносить первую руну на страницу, как когда-то делал это с печатями в подземелье дворца Лун-Инь.

Получалось! Я чувствовал, что это не просто знаки, а воплощённое заклинание. Однако стоило закончить первую руну, как «силы» иссякли. Свиток и дверь во Дворец Ветров рассыпались пылью. Но главное — руна в книге осталась, а значит, потихоньку запишу все шесть, а потом перенесу заклинание в камень!

Воодушевлённый, открыл глаза. Сон, который и так не хотел приходить, окончательно вымело. Понимая это, решил прогуляться. Вышел из комнаты, тихонечко притворив дверь, чтобы не разбудить Ли Сюэ, и, оказавшись на стене крепости, сделал глоток свежего воздуха.

Вдох-выдох.

Ци разбегается по телу. Хорошо. Тихо. Лишь негромкий разговор стражей где-то за поворотом стены. И вдруг — вскрик:

— А если она сбежит⁈

Тревога захлестнула меня. Повинуясь чутью, я замер, и Ци прилила к ушам, позволив расслышать шёпот, раздавшийся мгновение спустя.

— Тише ты, дурак! — говорил один из стражей. — Куда она сбежит от нас? Сюэ — сильный боец, но против пятерых не выстоит. А если нападём внезапно, так и вовсе без шансов.

— А этот пацан? — спрашивал второй.

— Ты что, слуги испугался? Он от одного чиха подохнет.

— Искать их не будут?

— Да кому они сдались? Мало ли внешних учеников в лесах пропадает. А Ли к тому же одиночка.

— Всё равно боязно…

— Четыре лотоса, Керн! По четыре серебрушки на брата — ты столько за год зарабатываешь! Или тебе впервой путника на дороге подрезать?

— Путники на дороге с третьей ступени Ядра не шастают! Ладно, я в деле…