Путь рассекающего ветра. Книга вторая (СИ), стр. 11

Новый удар противника разминулся с моей шеей на волосок. Снова отступаю, а Хейфэнг, развеявшись чёрным дымом, занимает место в моей душе. Но призвать я его не успел… Острие вражеского меча летит в мою грудь.

Падая на спину, срываю с пояса печать Огненного Взрыва и делюсь с ней Ци. Грохот, волна сухого жара обдаёт лицо. Сработает ли это против бесплотного существа? Сработало — тень разорвало на ошмётки.

Кривясь от боли, вскочил на ноги. В левой руке — последняя взрывная печать. Их осталось двое: «плывут» не спеша, зная, что жертва на последнем дыхании. А я медленно отступаю. Упираюсь спиной в ствол поваленного дерева.

Вдох-выдох.

Ци бежит по телу, направляясь к раненой руке. Очаги отдают последние крохи, усиливая тело. Без этого у меня нет шансов. Главное — не струхнуть в последний момент.

Они напали одновременно, будто договорились. Может, так и есть. Что я знаю об этих существах? Но так даже лучше. Отскакиваю в последний момент. Тёмные клинки впустую рассекают воздух. Кувырок, вскакиваю на колено, выбрасываю руку с печатью. «Тени» ломанулись ко мне, мешая друг другу, — очень близко. Огненная вспышка с грохотом разрывает обоих!

Однако радость победы была мимолётной. «Чувствую» нацеленный в спину удар и пытаюсь увернуться! Рывок в сторону, разворот и взмах. Хейфэнг появляется в боевой руке… «Тень» позади лишается головы, а меня настигает острая боль в боку.

Дух рассыпается искрами, его клинок исчезает из раны. А в груди возникает знакомое чувство — когда не можешь вдохнуть. Однако и замертво не падаю.

На языке вкус железа, изо рта потекла тонкая алая струйка. Зажимая рану правой рукой, кружусь на месте, ожидая нового противника. Сколько хватило сил, а потом, когда начало темнеть в глазах, отпустив клинок души, подошёл к дереву.

Привалившись спиной, сполз вниз и, дыша судорожно, направил всю доступную Ци в дырявый бок. Раненая рука подождёт… Достать бы чистые обмотки да перевязать, но они в сумке возле озера. Да и сил на это уже нет. Бороться с накатывающей тьмой я даже не пытался. Заживление само пойдёт, даже в беспамятстве, это я хорошо знал. Так зачем себя мучить?

Шум в ушах, веки слипаются. Так и не понял — уснул или наяву выглядывал сквозь смеженные веки Тени Клинка. Готовился к новой битве, дыша через раз, когда услышал вскрик.

— Син! — звала меня Ли Сюэ.

Я очнулся, но ответить не смог. Зато увидел её прекрасные испуганные глаза, глубокий разрез на скуле и пропитанную кровью одежду. Смогла… Справилась. Саму шатает, но рвёт на себе обмотки, чтобы перевязать мои раны.

— Сейчас, сейчас. Это должно помочь.

Баночка с мазью, похожая на ту, что была у Тай Бина. Стоило втереть её в раны, как я почувствовал облегчение. Разрез на руке тут же начал затягиваться. С дырой в боку похуже, но тоже полегчало. Даже хватило сил благодарно улыбнуться.

Только закончив со мной, Сюэ взялась за себя. Сперва начала стягивать халат при мне, а потом, поймав мой мутный взгляд, смутилась и спряталась за деревом, на которое я опирался. Я даже усмехнулся, отчего в груди вспыхнула боль…

— Тебя что, добить? — послышался её голос.

Судя по возне за спиной, она избавилась от одежды и, облокотившись на ствол, смазывала раны.

— А я… Подумал… Ты не против… Со мной искупаться… — ответил, хватая ртом воздух.

Было больно, я закашлялся кровью, но ни о чём не жалел, а она промолчала. Посидели в тишине. Долго. Чувствовал, как жжение внутри усиливается, а вместе с тем — дышать стало легче.

Мазь травницы и приток Ци к ране творили чудеса. Нашёл в себе силы принять позу для медитации. Движения живота при технике дыхания доставляли боль, но позволяли лучше восполнять энергию жизни и ускоряли заживление.

Услышав мои хрипы, Сюэ выглянула из-за дерева.

— Кажется, будешь жить, — сказала она.

В её голосе слышалось облегчение.

— Кажется… — прохрипел я.

— Как тебе удалось отбиться?

— Печати, — рассказывать про Хейфенг не собирался.

— Точно! Повезло, что их было мало, — послышалось со спины. — Зря я тебя сюда притащила. Пожадничала, дура!

— Ты не могла знать… — возразил тихо.

— Я знала! Знала… — голос её сорвался. — Сюда в одиночку не ходят. Лотосы… Они привлекают всяких тварей. Особенно сегодня, в новолуние, когда шанс найти раскрывшийся цветок выше обычного.

Я молчал, не зная, что на это ответить.

— Но… Я тут десяток раз была и ни разу не встречала такого… — теперь она оправдывалась.

— Случайность… — предложил я.

— Я просто неудачница, — корила она себя. — Сама чуть не сдохла и тебя едва не убила. Думала заработать… Всё эти проклятые деньги! Всё из-за Лу, она…

Сюэ всхлипнула, глотая слёзы. Сильный практик, способный раскидать маленькую армию духов, плакала взахлёб, словно маленькая девочка.

— Кто такая Лу? — спросил я.

— Сестра… Младшая, — рассказывала травница. — Она больна, вернее, проклята. Мы даже не знаем кем. Просто однажды, вернувшись с улицы, она начала увядать. Только на то, чтобы поддерживать в ней жизнь, приходится тратить на пилюли несколько серебряных в месяц…

Я скривился — тяжкая ноша.

— Его нельзя снять? — первое, что пришло мне в голову.

— Наверно, можно. Эликсир Высшего Рассеивания должен помочь. Но он непомерно дорог. Два золотых…

Раздался треск — удар по дереву. Такой сильный, что земля под ногами дрогнула.

— Я ведь за три года, что в секте, больше уже заработала! Но кто же мне даст его в рассрочку? — она всхлипнула. — А так — в вечной погоне за серебром. Каждую монету считаю! В долги лезу. Иногда неудачный месяц — и всё! Дзян Хэ мне тогда три серебряных предложил…

Она выглянула из-за дерева, заглядывая мне в глаза.

— Противно было от самой себя, но… — извинения в этот раз не прозвучали.

А я даже не мог на это сердиться. Она ведь не знала, что на верную смерть меня отсылает. Подумаешь, выгонят слугу из секты — зато сестра останется жить. Выбор очевиден.

— Я бы ради брата точно так же поступил. Без угрызений совести, — сказал я, не кривя душой, вспоминая Хао. — Как ты вообще, такая ранимая, оказалась в секте?

Кажется, мои слова её успокоили.

— Тоже из-за сестры, — скривилась Сюэ. — Я ведь об этом даже никогда не думала. Мы не из бедных были, в Верхнем городе жили. У отца своя портновская мастерская. Первый год он сам за Лу боролся, а потом влез в долги… И пропал. А те, кто ему денег занимал, отобрали мастерскую. Меня тоже хотели продать в весёлый дом…

Она грустно усмехнулась…

— Я тогда как раз впору вошла, — на лице Сюэ появилась боль, а голос стал жёстким. — Матери сверху ещё три серебрушки обещали. Та согласилась! А я сбежала, прихватив несколько медяков из тайника. Не знала, куда податься, и тут на площади как раз испытания объявили…

— И всё равно вернулась домой? — спросил я.

— Не домой, к сестре! — отчего-то разозлилась она. — Она ведь в этом не виновата. Но и я тоже! Иногда, возвращаясь с очередной пилюлей, я надеюсь, что опоздала… Я плохой человек.

— Ты просто устала…

Надо же, среди этого сектантского зверья, оказывается, встречаются люди. Видя её измученное лицо, мне захотелось обнять. Даже протянул руку, размышляя, не сломают ли мне её за это, когда увидел разгоревшееся вдали зарево. За стеной леса будто вспыхнул пожар.

— Что это? — спросил я, указав в том направлении.

Травница резко обернулась, слёзы мгновенно высохли, а рот её открылся в изумлении.

— Лотос! — вскрикнула она и сорвалась с места.

Глава 6

Сюэ умчалась к озеру, а я остался сидеть, хватая ртом воздух. В любом случае я ей не помощник — рана в груди никуда не делась.

Закрыв глаза, я сосредоточился на восполнении Ци. Попробовал уплотнить её в месте прокола. Собирал всё что приходило с дыханием и отдавали Очаги — направлял к больному месту. Чем больше собирал, тем быстрее шло заживление…

Сюэ вернулась через полчаса. Мокрая и счастливая. Что сильно разнилось с её недавним душевным состоянием. Впрочем, понять её было можно. В каждой руке она несла по оранжево-красному цветку.