Повелитель Хаоса 2 (СИ), стр. 8
К нам — она будто ощупывала воздух, как язык змеи, и с каждым касанием я чувствовал лёгкий холодок.
— Тепло, — понял я, — Они тянутся к теплу. К нам.
— Отлично, — пробормотал Макс за моей спиной, — Просто охрененно… Нам бы «ледника» сюда, а у нас целый отряд пиромантов…
Рой рванул вперёд.
— Не дёргайтесь! — заорал я, — Не сходите с тропы! — и сосредоточился на клубке в центре роя. Нити там были тонкие, хлипкие — первый класс, ну максимум второй. Не то что струны вокруг. Если дотянусь…
И в этот момент первый из фонарщиков, летевший прямо на меня просто… исчез.
Пуф! — и нет его.
Рой замер — и тут же пропал ещё один фонарщик и ещё…
Я почувствовал через алую нить волну чистого, незамутнённого восторга — такого, какой бывает только у кота, дорвавшегося до сметаны.
Фырк!
Невидимый для всех, мой пушистый обжора метался в рое, как лиса в курятнике, и глотал огоньки один за другим! Хаос там, не хаос — ему, похоже, было вообще по барабану.
Через десять секунд рой рванул куда-то в туман и исчез.
— Это… что сейчас было? — медленно спросил Кочегар.
Все смотрели на меня.
— Понятия не имею, — почти честно соврал я, вытирая из-под носа снова потёкшую кровь, — Может, хаос их сам и пожрал. Он же нестабильный.
— Угу, — Кочегар сощурился, — Нестабильный, значит… Ну, наверное бывает такое… В аномалиях чего только не увидишь…
А я старался не смотреть, как вокруг моей ноги закручивается алый поводок Фырка.
«Молодец» — мысленно сказал я, не уверенный, что он меня услышит — «Только не обожрись».
Затем ты тащились, наверное, ещё часа полтора. Тропинка вывела нас в место, где медовые нити сплетались в скелеты домов — по обе стороны от нас поднимались каркасы пятиэтажек, невидимые для всех, кроме меня. И теперь мы шли по бывшей улице, между ними — пока я заметил, что один из «скелетов» двигается.
Сначала думал — показалось, ведь нити в тумане и так всё время колыхались. Но нет — высокая, метра три в высоту, фигура отделилась от каркаса дома и медленно, бесшумно шагнула за нами следом. Тонкая, вытянутая, сплетённая из чёрно-золотых нитей вперемешку. Без лица, без чётких очертаний — только длинные, до самой земли, руки, которые покачивались при ходьбе.
— Макс, — сказал я очень тихо, не оборачиваясь, — У нас хвост.
— Где? — так же тихо отозвался он.
— Сзади. Метров десять. Что-то высокое и, сука, длинное. Идёт за нами.
Пауза. Я слышал, как Макс сначала оборачивается, затем шумно втягивает носом воздух.
— Ничего не чую.
— Хреново… Значит, это невидимка…
— Твою мать… — выдохнул оборотень, — И что делаем?
— Пока идём. Оно не нападает.
Минут пять мы ещё шли — пока я не заметил, что длинные руки твари медленно тянутся к замыкающему.
— Оно сейчас атакует, — сказал я уже громче, — Замыкающий, кто там, слышишь меня?
— Чего? — какой-то огневик завертел головой, — Где⁈ Нету никого!
— Не крутись! Делай, что скажу. На счёт три пригнись, понял?
— Да ты гонишь, там…
— РАЗ, ДВА, ТРИ!
Не знаю, что сработало — мой голос или то, что Клык за сегодня уже дважды чуть не помер — но «Уголёк» пригнулся.
И длинная невидимая рука, метнувшаяся к нему, прошла над самой его головой — так близко, что у огневика дыбом встали волосы.
— Макс, на семь часов, двадцать метров! — заорал я, — Бей на высоту полутора метров!
Оборотень тоже не спорил, не задавал вопросов — он просто рванул туда, куда я сказал, перекинувшись в звериную форму.
И пустота взвыла звуком, который прошёл через всех, через верёвку, через асфальт под ногами! Невидимая тварь, у которой Макс снёс что-то вроде ноги, качнулась, повалилась набок — и я увидел, как её нити начинают распадаться, расплетаться, растворяться в тумане.
— Ещё раз! — крикнул я, — Выше на полметра! Там узел!
Второй удар! Узел, где сходились нити твари, лопнул, и тварь осыпалась, растворилась, исчезла — как будто её и не было.
Тишина.
Двенадцать человек стояли на узкой невидимой тропинке, связанные верёвкой, и смотрели на пустое место, где только что ничего не было.
— Я ни хрена не понял, — честно признался кто-то из «Угольков», — Мы с кем сейчас дрались?
— С тем, кого не видно, — буркнул Кочегар. Он посмотрел на Макса, на свою трубку, потом на меня, — Пацан. Ты это… Нормальный вообще?
— Не уверен, — честно ответил я, вытирая кровь из носа уже рукавом комбеза, — Идём дальше, недалеко уже.
Это была правда — ствол, огромная чёрно-золотая колонна нитей, становился всё ближе. Он уже занимал собой половину моего «энергетического» обзора — гигантский, и пульсирующий.
Последние метров двести мы преодолели почти бегом — а потом туман вдруг резко расступился, и мы вывалились на небольшую площадь.
Настоящую! Видимую! С асфальтом, бордюрами, парой покосившихся фонарей и даже облезлым киоском «Роспечати» на углу. А над нами снова было небо — не чёрное, а рыжее, медовое, как в самом начале.
И до древа отсюда можно было добраться по прямой (хоть и раздолбанной) улице.
На площади было людно. Я сразу выхватил взглядом серо-стальную экипировку «Моргенштерна», пёстрые куртки «Вихрей» ещё несколько групп, которые видел у ворот. Кто-то перевязывал раны, кто-то сидел прямо на асфальте, привалившись к рюкзаку, кто-то что-то горячо обсуждал, размахивая руками.
Ну и «Эгида», конечно, кто бы сомневался…
На нас обернулись. Сначала один, потом другой, потом уже вся площадь. Разговоры стихли.
— ОКР-13 и «Уголёк», — громко сказала Ира, выходя вперёд и отвязываясь, — Все живы.
Какой-то мужик в форме Бюро с планшетом — уже другой, не тот, что у ворот — закашлялся, вытаращив глаза, затем машинально что-то отметил у себя в планшете.
— Восьмая и девятая… Охренеть… Значит, восемь из одиннадцати… Я уж думал, что мы больше никого не увидим!
— В каком смысле? — спросил Кочегар.
— Наши шесть групп были вместе, а остальные куда-то пропали… Мы оказались недалеко отсюда, и после «всплеска» добрались до точки встречи без труда. Но… Не были уверены, что у остальных получится также — проводников выбило.
— Вы-то как без проводника шли через хаос? — к нам подскочил тощий и усатый мужик из «Вихрей».
— Проводник с нами, — Ира кивнула на Сыча, который так и стоял посреди площади, глядя в никуда, — Просто… вёл нас не он.
— А кто?
Ира молча посмотрела на меня. Парень проследил за её взглядом и вытаращил взгляд.
— Практикант? — уточнил он, вытянув лицо.
— Практикант, — подтвердил Кочегар, раскуривая трубку, и сказал это довольно громко, чтобы услышали все на площади, — Два километра по хаосу. По тропе шириной с ладонь, которую никто, кроме него, не видел. А, ещё тварь невидимую разглядел, волку куда бить показал. И Клыка моего, дурака, два раза от смерти спас. Так-то!
Клык, отвязывающийся от верёвки, вжал голову в плечи, но спорить не стал. Даже кивнул.
Ну надо же! Прогресс!
Вокруг нас начал собираться народ. Кто-то из «Вихрей» сунул мне бутылку с невероятно сладкой газировкой, от которой голову сразу же перестало ломить, двое здоровяков из «Моргенштерна» подошли поближе и молча меня разглядывали, как диковинную зверушку в зоопарке. Потом один из них коротко кивнул.
Витя, у которого рука уже почти вернула нормальный цвет, подошёл и неловко хлопнул меня по плечу здоровой ладонью:
— Спасибо, братка!
— Не за что.
Настя тут же повисла у меня на локте и затараторила о том, как я «вот так вот — раз! — и увидел, а они все — бах! — и в пепел», а Макс стоял рядом и ухмылялся так, будто это он меня всему научил. Даже Егор, проходя мимо, коротко кивнул — без язвительности, без своей фирменной холодности.
А Ира тихо, так, чтобы слышал только я, сказала:
— Хорошая работа, Рублёв.
И пошла к мужику с планшетом.
Я поймал себя на том, что улыбаюсь. Ну блин…
Но, конечно, долго это длиться не могло.
— Слепой вёл слепых?