Повелитель Хаоса 2 (СИ), стр. 54

— Эта штука и держит сон? — спросила Ира, внимательно разглядывая коробочку, — Да?

— Да, — только и ответил я, — Сюда сходятся все нити…

А потом я увидел ещё одну нить.

Тонкая, сиреневая, чуть светящаяся, она отходила от коробочки, протягивалась через комнату и окно… Я потянул Иру за собой, чтобы увидеть, куда она ведёт. И увидел — она уходила к кристаллу, висящему в небе…

И в этот момент я узнал структуру.

Я столько раз видел её, поднимаясь над капсулой! Тянулся за неё, держался за неё в Пустоте, дёргал, когда начинал расплываться.

Это был мой якорь…

В последний наш сеанс Дмитрий сказал: «Ты там слишком громкий». И сказал, что нужно что-то, чтобы держать меня в Венце дольше. «Неделя, может две» — вот как раз две недели и прошло…

А Егор ещё при входе в подъезд сказал: «Первый этаж, только что произошёл какой-то всплеск!». Это было в ту секунду, когда я впервые нырнул в концентрацию в подъезде — когда мой резонанс впервые оказался рядом с этой штукой.

И кристалл меня узнал…

Тридцать с лишним человек… Тридцать человек, которые спят и смотрят в одну точку. Один общий сон, одно общее поле. Огромное, тяжёлое и плотное — как раз такое, чтобы скрыть своим фоном в Венце мою «громкую» проекцию дольше чем на минуту.

Ох блин… Неужели это и правда так? Неужели эта аномалия — не случайность? Неужели… Некрос устроил её для меня?

— Рублёв? — голос Иры донёсся откуда-то издалека, будто через воду, — Рублёв, что с тобой?

Я хотел ответить и не успел — якорь натянулся.

Канал почувствовал меня — и позвал.

Мои ноги оторвались от пола — совсем чуть-чуть, на пару сантиметров. Под ложечкой, знакомо засосало, а в нос ударил сладковатый запах жжёного сахара…

— Рублёв!

Ира рванула меня за руку вниз — сильно, так что плечо хрустнуло. Меня качнуло обратно к полу, но якорь тут же натянулся снова, и я опять поплыл вверх. Запах жжёного сахара стал гуще, в ушах зазвенело.

— Не надо, — сказал я.

Сам не знаю, кому — ей или себе?

Там, наверху, был Венец, два солнца, летающие острова… Где-то там лежали Даша и Влад. Канал звал меня, и мне так хотелось просто перестать сопротивляться…

— Даже не думай! — процедила Ира.

Она перехватила меня свободной рукой за ворот футболки и дёрнула к себе. На миг мы оказались лицом к лицу — и я увидел, как меняется её левый глаз.

Серый цвет вытекал из него, глаз темнел, наливался фиолетовым, глубоким, бездонным. И в этой глубине вспыхивали и гасли звёзды.

— Это не твоё, Рублёв, — сказала Ира тихо, — Слышишь? Не твоё!

— Ира…

— Просыпайся.

И она толкнула меня.

Не руками — чем-то другим, тем, что смотрело из её глаза. Этот толчок прошёл сквозь меня насквозь, якорь дёрнулся, сиреневая нить натянулась, зазвенела… и лопнула.

Пальцы Иры выскользнули из моей ладони — и в тот же миг меня понесло вниз, сквозь пол, сквозь этажи, сквозь бесконечную лестницу.

Я успел увидеть её — капитан стояла посреди комнаты, а у неё за спиной стояла девочка. Худая, лет двенадцати, с тёмным каре, в красном вязаном шарфе с кистями и двумя серыми глазами.

Девочка протянула руку и положила ладонь Ире на плечо — а потом сон сомкнулся вокруг них, и я перестал видеть что-либо, кроме сиреневого света.

Я открыл глаза.

Ступенька… Холодная, бетонная, пахнущая хлоркой. Тусклая лампочка под потолком подъезда, облупленная зелёная краска, почтовые ящики. Распахнутая входная дверь, а в ней — дневной свет, такой яркий после сиреневого вечера, что глаза заслезились.

Бледный купол вокруг нас мигнул, пошёл рябью и погас.

Кругляш выпал из Ириных пальцев и звякнул о ступеньку.

— Андрюха!

Макс влетел в подъезд первым, Настя за ним. Оборотень схватил меня за плечи и встряхнул так, что клацнули зубы.

— Живой? Ты меня видишь? Сколько пальцев?

— Три, — прохрипел я. Во рту было сухо, в голове гудело, — Макс, Ира…

Он уже развернулся к ней.

Ира сидела, привалившись к стене, с запрокинутой головой. Лицо спокойное, почти безмятежное. Дышала капитан ровно и глубоко. Повязка лежала у неё на коленях, и пальцы всё ещё сжимали её край.

И повязка сейчас была полностью белой.

— Ира, — Макс опустился перед ней на колени и взял за плечи, — Ира, просыпайся. Слышишь?

Ничего.

— Настя, стимулятор!

Настя уже держала шприц-тюбик. Руки у неё тряслись, но она всё-таки вонзила его Ире в плечо.

Пять секунд, десять, тридцать.

Ира спала.

— Ира! — Макс тряхнул её сильнее, — Ира, мать твою! Кольцова! Ирка!!!

Он звал её так, как я ни разу не слышал — не капитана и начальника, а человека, которого знал всю жизнь и которого боялся потерять.

А Ира всё не просыпалась.

— Что там произошло?

— Я не знаю, — выдавил я, — Не знаю… В одной квартире было устройство, которое, видимо, и создавало этот сон… Оно попыталось утянуть меня, и Ира выбила меня из сна, а сама осталась…

— Проклятье! — прорычал сказал Макс, подхватывая капитана на руки, — Наружу, живо!

Я поднялся, держась за перила. Ноги слушались плохо, так что Настя подхватила меня под руку и помогла дойти до двери.

Оказавшись на улице, я рухнул на скамейку у подъезда, и смотрел, как медики носятся вокруг Иры, а Макс им что-то втолковывает. Он оглянулся на меня, подошёл быстрым шагом, и спросил:

— Где было это устройство?

— Седьмой этаж, первая квартира справа…

Он кивнул и рванул в подъезд, на ходу вкалывая себе стимулятор, и в этот момент на моём запястье коротко завибрировал браслет.

Я машинально открыл сообщение — оно было от Дмитрия.

«Андрей, у меня всё готово. Кристалл стабилизирован и заряжен, можем пробовать! Приезжай сегодня»

Конец второй книги.

Третья книга — https://author.today/work/681027