Повелитель Хаоса 2 (СИ), стр. 1

#2 Повелитель Хаоса

Глава 1

Возвращаться туда, где однажды потерял всё, страшно. Но ещё страшнее вернуться — и ничего там не найти. Хватит ли вам терпения не рваться вперёд, когда цель, кажется, на расстоянии вытянутой руки?..

В прошлый раз я пробирался сюда ночью, ползком, по техническому каналу, воняющему мазутом.

Сейчас же меня везли на здоровенном чёрном внедорожнике с кондиционером, по перекрытой для всех остальных улице, а патрульные на въезде в Хамовники ещё и под козырёк брали, разглядев на лобовом стекле пропуск Бюро.

Прогресс, блин…

— Кедр, ты чего завис? — Настя ткнула меня локтем в бок и сунула под нос шуршащий пакетик, — Будешь? Мятные, нервишки успокоишь.

— Кто сказал, что я нервничаю?

— Я сказала!

— Аргумент, — хмыкнул я и взял леденец.

Нэко была проницательной — пусть даже я старался не показывать, что переживаю.

Вот только переживал совсем не о том, о чём думала Настя. Она-то наверняка считала, что практиканта колотит перед первой в жизни серьёзной экспедицией.

Куда там…

Я с хрустом раскусил леденец и уставился в окно.

Смотреть было особо не на что. Чем ближе мы подъезжали, тем меньше вокруг оставалось жизни. Сначала исчезли машины у обочин, потом прохожие, потом вывески. В окнах домов, мимо которых мы проезжали, не горел свет, многие были заколочены фанерой. На одном подъезде трепетал на ветру обрывок объявления: «Уважаемые жильцы! В связи с расселением…»

— Всё в пределах квартала вокруг расселили ещё в конце зимы, — пояснил Макс, заметив мой взгляд в зеркало заднего вида, — Дали компенсацию, квартиры в Новой Москве. Народ, говорят, даже не особо сопротивлялся.

— Ещё бы, — буркнул Егор с другой стороны от Насти, — Жить через дорогу от «трёшки», которая полгода мутирует — сомнительное удовольствие.

Это была первая фраза, которую наш технарь произнёс с момента, как мы выехали из офиса. Всю дорогу Егор сидел прямой, как гвоздь, пялился в планшет, но, кажется, не перелистнул на нём ни одной страницы. Его золотая механическая кисть лежала на колене и то сжималась, то разжималась, тихонько пощёлкивая сочленениями.

Щёлк. Щёлк. Щёлк…

Ира, сидевшая впереди рядом с Максом, за всю дорогу вообще не произнесла ни слова. Её повязка сегодня была цвета мокрого асфальта, с еле заметной серебристой искрой. Такого оттенка я ещё не видел, и в голову неожиданно пришла совершенно идиотская мысль — если однажды эта повязка начнёт показывать что-то весёленькое, значит ли это, что стоит срочно покупать лотерейный билет?

Внедорожник свернул за угол, мы выскочили на открытое пространство небольшой площади — и я, не удержавшись, присвистнул.

— Твою ж…

— Впечатляет, да? — хмыкнул Макс.

Там, где восемь месяцев назад стоял хлипкий забор из покосившихся секций и профнастила с дырой, в которую можно было протиснуться боком, теперь возвышалась стена.

Серая, бетонная, метров двенадцать в высоту, она тянулась в обе стороны, сколько хватало глаз, и пропадала за крышами домов. Через каждые сто метров на ней торчали вышки с зеркальными стёклами, по гребню тянулись мотки колючки, а над всем этим курсировали жужжащие дроны. Каждые несколько секунд то один, то другой из них разворачивался, сканировал улицу красным лучом, и улетал дальше.

На каждой секции стены красовалась огромная эмблема: спираль в шестиграннике.

Целая крепость посреди Москвы… И жители города как будто-бы и привыкли к этому…

Перед стеной на месте бывшей автомобильной стоянки раскинулся целый палаточный городок. Шатры с красными крестами, полевая кухня, ряды биотуалетов, генераторы, грузовики, бронированные джипы и «буханки» Бюро. Сотни людей: кто-то в форме, кто-то в защитных костюмах, кто-то в разномастных куртках и разгрузках с логотипами частных контор.

И за всем этим, за стеной, виднелся «янтарь».

Над кварталом, где когда-то был обычный двор с детской площадкой и тополями, лежал огромный купол. Плотный, глянцевый, медово-рыжий, он переливался в утреннем солнце, словно его облили густым сиропом. Свет преломлялся, расслаивался, дробился — да так, что смотреть было больно!

Алая нить на правом запястье вдруг натянулась и мелко задрожала.

«Тоже не нравится, да?» — подумал я и машинально провёл рукой по воздуху у себя над плечом, поймав удивлённый взгляд Насти.

— Приехали, — сообщил Макс, загоняя внедорожник на свободное место между двумя фургонами, — Выгружаемся, разбираем барахло, держимся вместе. Кити, свою сумку не забудь, как обычно…

— Это было один раз!

— Два.

— Один с половиной!

Я выпрыгнул из джипа в духоту июльского утра, пахнущего соляркой, пылью и… гречкой с тушёнкой? С полевой кухни, наверное… Блин, а вкусно, наверное… Зря я почти не завтракал…

Я одёрнул выданный ещё вчера плотный чёрный комбинезон «Техномалии» с нашивкой ОКР-13 на рукаве (аномальная защита четвёртого класса, так-то!), проверил, как на бедре и разгрузке закреплены нож, накопитель и «духоствол» (артефакт-ошеломитель четвёртого класса), подтянул перчатки, осмотрел украденные у банды артефактные кольца, и огляделся.

На парковке перед палаточным городком собирался народ, и группы «аномальщиков» я срисовал сразу — каждая из них держалась своей кучкой.

Ближе всех к нам были ребята из «Моргенштерна»: восемь человек в одинаковой серо-стальной экипировке, со шлемами, все как на подбор под два метра и с лицами, которые, кажется, улыбаться не умели в принципе. Чуть дальше устроились «Вихри» — пёстрая компания, у половины из которых над головами вились маленькие смерчики пыли или летали какие-то существа типа фей. Ещё дальше — пара групп, которых я не знал.

Рядом с ржавым фургоном, украшенным аэрографией в виде языков пламени, курила толпа в закопчённых куртках. «Уголёк». А среди них — долговязая фигура, которую я узнал сразу.

Клык.

Он тоже меня заметил. Секунду мы смотрели друг на друга, затем огневик дёрнул щекой, резко развернулся и с крайне увлечённым видом принялся изучать колесо своего фургона.

Ну надо же, какой интерес к автомобилям… «Подмогу» там ищет, наверное…

Я хмыкнул, перевёл взгляд дальше и почувствовал, как настроение, и без того не самое радужное, проседает ещё сильнее.

У самых ворот, на почётном (разумеется!) месте стоял глянцевый чёрный джип с номерами, при виде которых любой гаишник предпочёл бы внезапно ослепнуть. Рядом с ним, словно на фотосессии для глянцевого журнала, расположилась «Эгида».

Бородач, со своим чудовищным молотом на плече, невозмутимо жевал бутерброд. Ангелина в сторонке водила над землёй сканером-пластиной. Лера, как и прежде, возвышалась над всеми на голову, лениво помахивала хвостом с кристаллическими шипами и щурила жёлтые глаза на солнце.

А в центре, опираясь на капот, стоял Артём Валерьевич Соколов собственной персоной. Идеальная стрижка, выверенная небритость, солнцезащитные очки, сдвинутые на лоб, и вид человека, которого выдернули на корпоратив чужой компании, и теперь приходится мучительно ждать, когда можно будет свалить.

Его взгляд скользнул по толпе, по нашей группе, и остановился на мне. Соколов мгновенно переменился в лице — поморщился так, будто я хорошенько так испортил воздух прямо перед ним.

Зато Лера, проследив за его взглядом, расплылась в широкой улыбке, показав острые зубы, и помахала мне когтистой фиолетовой ладонью.

Ну, раз здороваются…

Я улыбнулся и помахал ей в ответ.

Выражение лица Соколова стало ещё более кислым. Он что-то процедил драконидке, та только рассмеялась своим низким хрипловатым смехом и что-то ответила, после чего Соколов резко отвернулся, вернул очки на нос и сделал вид, что меня не существует.

— Андрей, — произнёс Макс у меня за плечом, — Ну вот оно тебе надо? Не нарывайся.

— Я само смирение, Макс. Дамочка просто поздоровалась.