Повелитель Хаоса 2 (СИ), стр. 45
— Не, первый раз.
— Ага. А на парковке задом с первого раза тоже первый раз встал?
Я сделал честные глаза и улыбнулся. Не объяснять же ему, что «копейка» почти месяц катала меня по ночной Москве и научила кое-чему?
Короче — я вымотался! И сегодняшняя аттестация выжала из меня остатки, так что я лежал, смотрел в потолок и думал, что хочу чего-нибудь нормального, человеческого и расслабляющего. Не бумажек, не аномалий, не заказов.
Например, просто поесть — вкусно и чтобы никто вокруг ничего не взрывал.
И тут я вспомнил про Вахтанга.
«Маро», ресторан на Селезнёвской, где хозяина заморозила взбесившаяся «двойка», а я развернул её энергию так, что она сожрала саму себя. Вахтанг Горадзе тогда сунул мне конверт с тридцатью тысячами и пообещал ужин. «В любое время, дорогой, слышишь? В любое!»
С тех пор прошло почти два месяца, а я всё не собрался…
Я нашёл в браслете номер Вахтанга и нажал вызов.
— Слушаю, — ответил солидный басовитый голос.
— Вахтанг… э-э… Здравствуйте. Это Андрей Рублёв. Практикант из ОКР-13, помните? Я у вас в ресторане…
— Андрей⁈ — бас мгновенно потеплел градусов на сорок, и в нём прорезался лёгкий акцент, — Который меня из льда достал⁈ Генацвале, как я могу не помнить! Я жене до сих пор рассказываю, она уже говорит: «Вахтанг, хватит, я эту историю наизусть знаю»! Ты почему не приходишь? Я тебя жду, жду…
— Да вот, всё как-то… Работа. Я хотел спросить, ваше приглашение ещё в силе?
— Обижаешь! Когда хочешь приходи. Завтра приходи! Столик лучший дам, повар лучший будет готовить. Ты один придёшь?
Хороший вопрос…
— Наверное, вдвоём. Если можно.
— Нужно! — отрезал Вахтанг, — Один человек в «Маро» не ест, а грустит! Завтра в семь, договорились? Скажешь на входе, что ко мне, всё будет.
Я отключился и снова уставился в потолок.
Вдвоём. А с кем?
Первой в голову пришла Вика. И я сразу представил, как это будет выглядеть — ресторан, свечи, вино, суккуб напротив… Такой ужин превращается в свидание уже к десерту, а к полуночи мы точно окажемся у неё в квартире и…
Кхм… Заманчиво, конечно, но… Честно говоря, заходя в последнее время в «Лотос», я ловил себя на том, что больше смотрю не на Вику, а на тех троих в кожанках, которые заходят к ней как к себе домой и что-то тихо обсуждают за дальним столиком.
Что-то в них мне не нравилось, а Вика… Вика будто чуть отдалилась из-за их визитов.
А вот Настя…
Настя ведь тоже была в «Маро» в тот день. Это она держала лепестковый щит, пока «двойка» превращала кухню в морозилку, и она же потом вколола мне стимулятор, когда у меня почернели руки. Если кто и заслужил этот ужин, кроме меня — то это она.
И вообще, с ней было легко, не надо было ничего из себя изображать.
Внезапно над кроватью в воздухе сложились кривые золотистые буквы:
«А МЕНЯ?»
— А тебя в ресторан не пустят, — сказал я Фырку мысленно, — Ты сожрёшь всю кухню, проглот.
«НИ ВСЮ»
— Ну половину.
Пауза.
«ПАЛАВИНУ ДА»
Я фыркнул и набрал Настю.
Она ответила после первого же гудка.
— Кедр⁈ Ты чего так поздно? Что-то случилось? Тебя опять кто-то хочет убить?
— Никто меня не хочет убить. Ну, по крайней мере, пока. Слушай, ты завтра вечером свободна?
Пауза.
— … А что?
— Помнишь ресторан «Маро»? Который заледенел, мой первый выезд? Так вот его владелец ужин обещал, ещё тогда. Я ему сейчас позвонил, он ждёт завтра в семь. Пойдёшь со мной?
Пауза затянулась.
— Подожди, — медленно сказала нэко, — Ты меня зовёшь в ресторан?
— Ну… да.
— В «Маро»? Туда, где хачапури с яйцом и вид на Селезнёвку?
— Видимо, да.
— Конечно пойду! В семь? А что надеть? В кожанке прийти моветон, как считаешь?
— Понятия не имею.
— Ладно, неважно, я разберусь! Всё, пока, до завтра, мне надо… Мне надо подумать!
И отключилась.
Я посмотрел на погасший интерфейс браслета и улыбнулся.
Легко, да.
Вахтанг встретил нас прямо на пороге.
Крупный, в дорогом пиджаке и с ослабленным галстуком, он раскинул руки так широко, что перегородил вход, и я понял, что увернуться не получится. Меня обняли, похлопали по спине, отстранили, осмотрели и обняли снова.
— Андрей! Живой, здоровый! Худой только, — он с подозрением ткнул меня пальцем в рёбра, — Ты что, совсем не ешь? В Бюро вас не кормят?
— Иногда.
— «Иногда»! — Вахтанг возмущённо повернулся к Насте, ища поддержки, и тут же расплылся в улыбке, — А вас я помню! Вы тот щит держали, да? Лепестками! Я из своего льда всё видел, только моргнуть не мог.
— Анастасия, — Настя протянула ему руку, и Вахтанг галантно её поцеловал. Щёки нэко порозовели.
Она, кстати, так и не решила проблему с кожанкой. Точнее, решила по-своему: под неё она надела короткое тёмно-синее платье, а на шее красовался чокер с маленькой металлической кошачьей мордочкой. Сделанной, судя по всему, ею самой — мордочка время от времени подмигивала.
— Ты офигенно выглядишь с этой кити на шее, — шепнул я Насте, пока Вахтанг вёл нас через зал.
— Правда? — она тут же вцепилась в мой рукав, — Не слишком? Я три часа выбирала.
— И совсем не зря, на мой взгляд.
Зал «Маро» я помнил другим — в прошлый наш визит здесь всё покрывал иней, со стен свисали сосульки, а по полу гуляла позёмка. Сейчас было тепло, пахло жареным мясом, кинзой и чем-то сладким. На стенах висели фотографии старого Тбилиси, а над баром — большой портрет пожилой женщины в чёрном платке, с очень строгим взглядом.
— Это бабушка Маро, — пояснил Вахтанг, перехватив мой взгляд, — Это её ресторан, не мой. Она бы меня, кстати, за ту морозилку убила. Говорила не раз: «Вахтанг, не покупай ничего аномального, ты в этом не разбираешься!».
— Видимо, вы не послушались.
— Зато теперь слушаюсь, — вздохнул он, — Теперь у меня на кухне всё обычное.
Столик нам дали у окна, с видом на Селезнёвскую и трамвайные пути. Меню не принесли вовсе — Вахтанг махнул рукой официанту, сказал что-то по-грузински, и через десять минут стол начал заполняться так, что скатерти скоро не стало видно.
Хачапури по-аджарски с яйцом и куском масла в середине. Хинкали, которые Вахтанг лично показал, как есть: за хвостик, сначала надкусить и выпить бульон, хвостик оставить на тарелке. Пхали из шпината с гранатовыми зёрнами. Шашлык, от которого шёл такой запах, что у меня свело желудок. Тархун в запотевшем кувшине.
— Ешьте, — строго сказал Вахтанг, — Я потом проверю!
И ушёл, оставив нас одних.
Минут десять мы просто наслаждались едой — Настя пыталась съесть хинкали по правилам, облилась бульоном, засмеялась и дальше уже ела как придётся. Я макал хлеб в масло с яйцом и понимал, что это лучшее, что со мной случилось за последний месяц.
На тарелке лежало пять хинкали. Я отвернулся налить тархун, повернулся обратно — их было четыре.
Ну конечно — «ПАЛАВИНУ ДА».
— Ты что, целиком его проглотил? — Настя смотрела на меня с восхищением, — Даже хвостика нет!
— Голодный был, — вздохнул я.
Где-то под столом довольно чавкнули. Мысленно, видимо, потому что Настя ничего не услышала.
— Слушай, — сказал я, когда первый голод отступил, — Можно спросить?
— Можно, — Настя облизнула пальцы, — Если не про мой вес.
— Что ты тогда видела в «Лифте»? Ну, когда сказала, что там была ты, маленькая.
Настя вздохнула, Уши на секунду прижались к голове, потом медленно поднялись обратно.
— Нашу прихожую, — сказала она, — В Иваново, в хрущёвке на пятом этаже. Велосипед у стены, кукла на полу — это было утро, когда мы с папой пошли кататься в парк. Последнее утро, когда я была… ну, обычной.
Она покрутила в пальцах вилку, помолчала, а я не стал её торопить — и так уже не был уверен, что не полез в душу к нэко. Но она продолжила.
— Был конец ноября, пруды в парке только встали. А один пруд у нас там был странный. Зимой не замерзал до конца, вода чуть светилась по ночам, и рыбы в нём водились какие-то… неправильные. С перьями вместо плавников. Его огородили, табличку повесили, но всем было плевать: первый класс, за двадцать лет никого не тронул.