Повелитель Хаоса 2 (СИ), стр. 4

Ну да, ну да… Над этим я про себя посмеялся ещё на брифинге — «образцы», которые нам требовалось собрать, стопроцентно совпадали с теми, которые были нужны Зольникову.

Кто бы сомневался…

— А нексусы? — спросил кто-то из «Угольков».

— А нексусы, Витя — их три на всю экспедицию, и брать их будут те, кому положено, — Кочегар многозначительно покосился куда-то вдаль, туда, где, видимо, по его мнению должна была находиться «Эгида», — Наше дело дойти, помочь им и не сдохнуть. Всё ясно?

— Ясно…

— Кольцова, добавишь чего?

Ира кивнула.

— Работаем в связке. Сыч ведёт, мы с Петром Семёновичем координируем действия по ходу движения. Всем держать дистанцию, смотреть под ноги и по сторонам! Зоны рядом со стеной относительно спокойные, но дальше могут попадаться существа. С ними разбираемся по ситуации, но каждый должен помнить о своём месте в отрядах. На этом всё.

Пока обе группы перестраивались, проверяли снаряжение и сверялись с картами, я стоял чуть в стороне и смотрел туда, куда нам предстояло идти — в центр, к «стволу».

Отсюда его не было видно: мешали дома. Но я и так знал, что там — дерево корнями вверх, стеклянные ветви, лица родителей в них, и раструб, через который…

Я заставил себя выдохнуть.

Спокойно, Андрей, спокойно!

Официальная задача понятна: замеры, образцы, отлов тварей. Ира ещё вчера рассказывала: за последние пару месяцев в окрестных районах всё чаще стали вылезать мелкие аномалии и существа, явно занесённые отсюда. Будто янтарь начал протекать. Бюро хотело понять, что происходит, и заодно снять сливки в виде трёх нексусов, которые засекли их приборы.

Моя же личная задача другая — найти хоть что-то! Хоть какую-то зацепку, хоть след, хоть намёк на то, как отсюда попасть туда.

К Даше и Владу.

Вот только чем дольше я об этом думал, тем меньше мне нравилась вся эта картина.

Полгода Бюро держало аномалию под янтарём. Полгода туда пускали только проводников. Тройное оцепление, стена, вышки, дроны, расселённые кварталы вокруг… И вдруг — бац! — экспедиция. Одиннадцать групп!

И среди них — практикант первого класса с испытательным сроком, браслетом-трекером, и который уже тут бывал — незаконно! По идее, по всем правилам меня и на пушечный выстрел сюда подпускать нельзя!

Но при этом официальная версия звучала гладко: способности «Ищейки» могут оказаться полезны.

Ну да, ну да…

Мысль о том, что Бюро что-то знает, либо догадывается, снова прошила сознание, и от этого во рту появился кислый привкус.

Что это значит для меня? Что торопиться точно нельзя — ни в коем случае! Смотреть, слушать, запоминать, но не дёргаться, не лезть туда, куда не просят! Вести себя ровно так, как и положено практиканту, у которого первый серьёзный выезд и которому немного страшно.

Немного страшно мне, кстати, было по-настоящему — так что хотя бы с этим проблем не будет.

— Рублёв! — окликнула Ира, — Не отставай.

— Иду!

Я поправил рюкзак и пристроился в цепочку за Настей.

Минут десять мы шли молча. Сыч вёл нас через дворы, мимо покосившихся пятиэтажек, по переулкам, которые то и дело закручивались под странными углами, так что казалось, будто идёшь по стене. Пару раз дорога и вовсе исчезала, обрываясь в пустоту. Тогда проводник спокойно сворачивал в подъезд, проходил дом насквозь и выводил нас с другой стороны, в совершенно другое место, которого совсем не ждёшь — то на стадион, то в лесополосу из жидких деревьев…

Я пытался сверяться с картой на браслете, но вскоре бросил это дело — потому что она показывала, что мы либо топчемся на одном месте, либо вовсе идём назад.

«Угольки» вполголоса обсуждали что-то между собой, Кочегар попыхивал трубкой, Макс время от времени принюхивался. Егор шёл последним и то и дело оборачивался. Ира держалась сразу за Сычом и молчала.

Первой не выдержала, конечно, Настя.

— А вы ведь давно сюда ходите, да? — спросила она, догнав проводника и пристроившись с ним рядом. Даже при своей любопытности держалась она на некотором расстоянии, и уши у неё были прижаты к голове, — Ну, в эту аномалию?

Сыч медленно повернул к ней голову.

— С самого начала, — сказал он.

— С самого-самого?

— С первого дня. Я стоял в оцеплении.

— Ой… А расскажете? Ну, как это всё было? Просто про КВ221Ц в новостях почти ничего не писали. Аномалия, мутирует, накрыли янтарём, и всё…

— Кити, — негромко, предупреждающе сказал Макс.

— Да чего⁈ Интересно же! Мы ж только официальную информацию получили, а хочется взгляд изнутри узнать!

Сыч помолчал полминуты, а потом заговорил.

— Сначала аномалия была небольшой, — голос у проводника стал задумчивым, — Третий класс, мирная, никого не трогала. Появилась в середине ноября, за одну ночь. Утром жильцы проснулись, а вместо двора — вот это, только сильно меньше, конечно. Островки летают, земля дышит, огоньки… И дерево. Тогда оно ещё маленьким было, с ту пятиэтажку.

Он мотнул головой куда-то вперёд.

— Нас подняли по тревоге. Всё вокруг оцепили, жильцов вывезли. Думали — пара дней, и закроем. Нексус найдём, разберём, отчитаемся — обычное дело.

— Но что-то пошло не так? — тихо спросила Настя.

— Точно. Она каждый день становилась другой. Сегодня ходишь по ней — островки здесь, тропинки там. Завтра пришёл — всё не так. Ещё через день — снова не так. Учёные бегали, приборы ставили, графики рисовали. А она… — Сыч на секунду замолчал, и его губы дёрнулись в половинке улыбки, — Она просто играла. Ей было интересно.

Я шёл за Настей и чувствовал, как у меня леденеют пальцы. «Она, она, она». Да этот Сыч, похлже, по уши влюблён в эту аномалию…

— А потом? — не унималась нэко.

Мы прошли ещё немного. Миновали детскую площадку, где карусель медленно крутилась сама по себе, только почему-то вверх ногами, под самым козырьком подъезда. Обогнули ржавый «жигуль», вросший в асфальт по самые окна, будто утонул в болоте.

— А потом была странная ночь. Тёплая такая… — снова заговорил Сыч, — Странно тёплая для ноября. Я помню, мы ещё шутили, что это аномалия нас греет. Ходили с Ниганом по восточному сектору. Скука, если честно — шарахаешься по пустым улицам, светишь фонарём, куришь… А потом датчики на северном сегменте пискнули.

— Почему?

— Кто-то пролез внутрь. Сначала решили — собака, или бомж, бывало такое. Пошли смотреть — а там следы. Три пары, небольших, детских, считай.

— Дети⁈ — ахнула Настя, — Залезли в аномалию⁈

— Подростки, — поправил Сыч, — Лет по пятнадцать-шестнадцать, если верить тому, что удалось потом разглядеть на камерах. Пролезли через дыру в заборе, по коллектору, по старой пожарке на крышу… Хитро прошли, мы их и не видели.

В этот момент Ира обернулась и посмотрела на меня — всего секунду! — своим единственным открытым глазом.

Она знала… Конечно, она знала: Зверева ей сказала, почему меня взяли. «Потому что он там уже бывал».

— А потом она проснулась, — произнёс Сыч, — Огоньки на ветках вспыхнули, островки посыпались, земля пошла волнами. Класс прыгнул, приборы зашкалили. Внутри как раз работала группа учёных Бюро с охраной. Михалыч их вёл. Хороший был мужик, усищи как у гусара, с посохом всё время ходил, им фокусировал…А, да неважно. Мы с Ниганом побежали на помощь, к эпицентру, когда всё началось.

Он снова помолчал.

— Михалыча не спасли. Его прямо у нас на глазах… — Сыч не договорил, только дёрнул плечом, — А потом из дерева ударил свет. Яркий, как сварка, только в сто раз сильнее, из самой середины ствола. И жар этот… Я стоял в сотне метров, а лицо обожгло, как будто в печку заглянул.

— А дети? — тихо спросила Настя, — Нашли их?

— Одного, насколько я знаю, — сказал Сыч, — Уже потом, под утро. Где и как — не скажу, не знаю. Как и не знаю, куда он делся. Но двух других так и не обнаружили. Думаю… Она их забрала себе.

Новых вопросов не последовало ни от кого.

— После той ночи она стала расти, — продолжил Сыч, — Сначала двор, потом соседние дома. Дерево вытянулось, заматерело, класс полез ещё сильнее вверх. Тогда Бюро и решило её залить. Привезли «консерваторов» корпоративных, три десятка экзомантов, реагенты какие-то… Двое суток работали. А когда залили, она уснула. Ну, почти.