Повелитель Хаоса 2 (СИ), стр. 3

Я снова посмотрел на Сыча.

Стоя у ворот, он прикрыл глаза и чуть запрокинул голову, подставляя лицо гулу стабилизаторов, словно солнышку. И выражение у него было такое… умиротворённое. Как у человека, который после долгой смены наконец-то пришёл домой.

Я перевёл взгляд на Егора.

Тот стоял совсем иначе — прямо, смотрел перед собой, и лицо у него было бледное, почти серое. Механическая кисть продолжала то сжиматься, то разжиматься.

Да уж… Кажется, теперь я понимаю этого мажорика чуть лучше… Он смотрел на Сыча не как на старого знакомого, и даже не как на человека, с которым пережил какой-то ад.

Он смотрел на него как в зеркало — на то, кем он сам мог стать. Если бы остался тогда «в поле», если бы не испугался, если бы рука «прижилась», как говорит этот стеклянный. Прижилась бы таким же методом, наверное… И стал бы Егорка таким же странноватым типом, которого тянет в аномалию…

А сейчас его снова туда тащат, против его воли.

Внутри что-то защемило. Блин, Андрей, возьми себя в руки! Вот уж никогда бы не подумал, что буду сочувствовать «Золотой ручке»…

— Внимание всем группам! — снова разнёсся над площадью голос из динамиков, — Готовность три минуты! Проводникам занять места!

Где-то в глубине ворот что-то утробно лязгнуло. Цепочка огоньков по шву мигнула и сменила цвет с красного на жёлтый.

А Сыч, стоявший к нам спиной, вдруг глубоко вдохнул.

— Сейчас, — прошептал он так тихо, что я едва расслышал, — Сейчас… Мы уже идём…

Глава 2

Через подошвы ботинок прошла вибрация, огоньки по шву ворот сменили цвет с жёлтого на зелёный, и гигантские створки дрогнули, медленно поползли в стороны.

За ними оказался мутный туман.

Первой, естественно, двинулась «Эгида». Соколов шагал впереди, даже не оглядываясь, Лера покачивала хвостом, бородач тащил на плече молот, Ангелина на ходу что-то выискивала на своём сканере. Их проводник, коренастая женщина с такими же круглыми немигающими глазами, как у Сыча, держалась чуть сбоку.

Следом пошли все остальные…

— Восьмая группа! — рявкнул динамик.

— Идём, — коротко бросила Ира.

Сыч не сказал ничего — просто двинулся вперёд своей неправильной, будто на шарнирах, походкой.

Я сделал шаг следом, а потом на автомате, даже не задумываясь, легонько стукнул себя пару раз костяшками пальцев по лбу.

На удачу!

Приблизившись к туману, я набрал в грудь побольше воздуха… Перед ним «Вихрь» как раз выстраивался в цепочку, и я увидел, как первый из них, поёжившись, шагнул сквозь серость и исчез. Второй, третий…

— Держимся ближе друг к другу, — сказала Ира, — Интервал два метра, не больше. Сыч — первый, потом я, Егор, Настя, Андрей. Макс — замыкающий.

Сыч подошёл к самой границе тумана, который будто что-то не выпускало наружу, на секунду замер, а затем протянул руку и погладил дымку — нежно, будто кошку…

— Мы готовы, — сказал он, и шагнул вперёд.

Ира — за ним. Затем Егор, Настя, пискнув что-то вроде «мамочка!». И я…

Мир вывернулся наизнанку.

Не знаю, как ещё это описать — меня будто схватили за шиворот и с размаху протащили сквозь игольное ушко. Уши заложило, желудок подпрыгнул к горлу, в глазах вспыхнуло, и на какой-то бесконечно долгий миг я перестал понимать, где верх, где низ, где я сам. Сладкий запах жжёного сахара ударил в нос так, что заслезились глаза.

А потом всё прошло так же резко, как началось.

Я стоял на ногах.

— Твою-у-у мать… — простонал где-то рядом знакомый голос.

Проморгавшись, я огляделся.

Двор. Обычный московский двор, окружённый пятиэтажками… Только какими-то не такими…

Дома стояли криво, будто пьяные, клонились друг к другу, а у ближайшего из них верхние два этажа и вовсе висели в воздухе отдельно, метрах в пяти над остальным зданием, медленно поворачиваясь вокруг своей оси. Асфальт под ногами шёл мелкими волнами, и сквозь трещины в нём пробивались тонкие стеклянные стебли, тихонько позвякивающие на ветру.

А сверху, вместо неба, — рыжее, медовое марево. Янтарь, сквозь который просвечивало солнце, и всё вокруг было залито тёплым, густым, нереальным светом.

И ни одной из групп, вошедших до нас.

— Куда все пропали? — произнёс я тихо.

Ира стояла рядом, с напряжённым лицом и узором на повязке, который сменился на тёмно-синий, почти чёрный. Макс уже успел обойти нас всех, пригнуться, растопырив руки в стороны, и вертел головой, принюхиваясь. Настя сидела на корточках, держась за голову. Егор стоял чуть поодаль от неё, бледный до зелени, и, кажется, изо всех сил старался не сблевануть.

Сыч, единственный из всех, выглядел совершенно спокойным. Он стоял посреди двора, прикрыв глаза, и улыбался.

А в паре десятков метров от нас, у покосившейся детской горки, барахталась куча закопчённых курток, и оттуда доносилась отборная ругань.

«Уголёк»! Ну хоть они рядом, уф!

— Все целы? — негромко спросила Ира.

— Цел, — буркнул Макс.

— Ц-цела… — Настя поднялась на ноги и вцепилась в свою бездонную сумку, — Ой, мамочки, меня сейчас…

— Цел, — выдавил я.

Егор только кивнул.

Ира коснулась браслета, вызвала интерфейс, нахмурилась.

— Связи нет. Ни с кем.

— Помехи, — подал голос Сыч, не открывая глаз, — Мы сегодня шумим. Не любим, когда в нас много людей.

От этого «в нас», «мы» у меня по спине снова побежали мурашки. Криповый какой-то этот проводник, не нравится он мне…

Со стороны «Уголька» к нам двинулся коренастый мужик лет пятидесяти пяти. Квадратный, мощный, с абсолютно лысой головой и окладистой седой бородой, кое-где опалённой. Прожжённая в нескольких местах кожаная куртка, кирзовые сапоги, а в зубах — старая трубка, которую он на ходу раскурил щелчком пальца.

Из-под кустистых бровей на нас смотрели спокойные жёлтые глаза.

— Кольцова, — он кивнул Ире, как старой знакомой, и выпустил облако вонючего дыма (ну и табак у него!), — Значит, с тобой нас сегодня свело.

— Пётр Семёнович, — Ира кивнула в ответ, — Рада видеть.

— Взаимно… — он хмыкнул, обвёл взглядом нашу группу взглядом и задержался на мне, — О, тот самый мелкий? Наслышан, наслышан.

Я покосился на Клыка, который делал вид, что поправляет рюкзак.

Ну, понятно, от кого он «наслышан»…

— Кочетов, — коротко пояснил Макс мне в ухо, — Позывной «Кочегар». Руководит «Угольком» лет пятнадцать уже. Нормальный мужик, старой закалки. А вот подчинённые у него…

Он не договорил, но и так было понятно — раздолбаи.

— Где ваш проводник? — спросила Ира.

— А шут его знает, — Кочегар пожал плечами, — Нас тряхнуло так, что аж дым из ушей повалил. А как пришли в себя — его с нами не оказалось, сама видишь. Может, к кому другому прибило. Может, по своим делам ушёл, они ж тут как дома.

— Тогда идёте с нами?

— Идём с вами, — согласился Кочегар и выпустил ещё облако дыма, — Ну что, ребятки, паники не наблюдаю? Это хорошо. Значит, слушаем сюда!

Он повысил голос, обращаясь сразу к обеим группам. «Угольки» подтянулись поближе. Клык, что характерно, держался позади всех.

— Ситуация штатная. Пространство тут гуляет, бывает, что при входе группы раскидывает — это нас предупреждали, это нормально. Карты у всех загружены?

Нестройный хор подтвердил, что да.

— Карты примерные, — вклинилась в эту речь Ира, — И тех, кто впервые оказался в пространственной аномалии, сразу предупреждаю — прогулка будет нелёгкой. Это снаружи «янтарём» окружён всего один квартал. После сильной мутации полгода назад тут всё изменилось, и внутри эта аномалия намного больше. Примерно в тридцать раз.

Кто-то из «Угольков» присвистнул.

— Тем не менее, — продолжила наш капитан, — Благодаря работе проводников, у нас есть основные ориентиры, по которым можно перемещаться по этому пространству, проверено. Наша задача не поменялась — все группы идут к центру, к «стволу», там точка сбора. По дороге работаем по плану: замеры, образцы. Если попадётся живность из списка — ловим живыми.