Повелитель Хаоса 2 (СИ), стр. 16
Она обожгла мой разум, дёрнулась, попыталась вырваться — но я держал крепко! Потянул её на себя, и очередная картинка с какими-то живыми космическими существами, задрожала и… распустилась! Буквально расплелась, как старый вязаный свитер, если дёрнуть за нитку!
У меня в руках (откуда они вообще взялись?) осталась только сама нить — ровная, гладкая и тёплая.
Так…
Ещё одна.
Ещё, ещё, ещё…
Я вообще перестал думать — просто тянул, расплетал, распускал — нить за нитью, струну за струной. Они просто разматывались, а я подхватывал их, и…
Вплетал обратно.
Куда?
В себя!
Эта мысль пришла так внезапно, что я на секунду замер — а потом мгновенно и неосознанно вынырнул и…
Мир вернулся! Вяз, овраг, ветер в кронах.
Я сидел, привалившись спиной к стволу и тяжело дышал. Нексус, который всё также лежал на левой ладони, сейчас больше напоминал клубок светящейся пряжи — и он распускался прямо на глазах! Пальцы правой руки, вообще безо всяких моих команд, двигались с бешеной скоростью и вытягивали из него чёрно-золотые нити, одну за другой…
И на самом деле вплетали под кожу рук — просто подавая нитям сигналы, а те уже, словно живые, вонзались в оба моих запястья и исчезали внутри. Я сконценрировался и увидел, как под кожей как они ползут вверх по рукам, по венам, по каким-то каналам, о существовании которых я и не подозревал, разбегаются по всему телу…
— @#$% в '#$! — вырвалось у меня.
Только сейчас я почувствовал, как это…
— Жжётся, сука!
Будто у меня в венах вместо крови вдруг оказалась раскалённая магма! Голова вдруг закружилась так, что, если бы я не сидел — точно грохнулся бы. В ушах зазвенело, а перед глазами вспыхнули отголоски тех видений: кусочек звёздного неба, край жёлтой занавески, отблеск пламени…
Не знаю, сколько это длилось — но солнце, кажется, успело заметно сдвинуться. Ноги затекли так, что я их уже почти не чувствовал, а из носа потекла кровь. Я слизнул её с губы, продолжая скрипеть зубами и наблюдать, как мои пальцы выдёргивают из нексуса нити и вгоняют их под кожу…
Я не боялся — просто ждал, отчего-то понимая, что всё так и должно быть.
А клубок в моих руках становился всё меньше и меньше — пока последняя нить не выскользнула из пальцев, золотой искрой мигнула в воздухе и ушла под кожу на запястье.
На ладони не осталось ничего. Только в руках пульсировало тепло, медленно расходящееся по всему телу, и странное, звенящее ощущение… полноты? Будто до этого я всю жизнь был пустой бутылкой, и даже не подозревал об этом.
Я медленно поднял руки и посмотрел на них.
— Ну… Руки как руки. Только трясутся немного…
Стоило только мне это сказать, как левое предплечье, чуть выше чёрного браслета, обожгло — коротко и остро, как от прикосновения раскалённой иглы.
Я опустил глаза и в который раз за сегодня выругался. Только на этот раз, скорее, восхищённо. По коже, от запястья к локтю, медленно проступали линии — тонкие, чёрные с золотом, они изгибались, переплетались и складывались в узор.
Или в руны?
Они проступали одна за другой, будто кто-то невидимый выводил их на моей коже раскалённым пером.
Фырк, опять появившийся на корне, подался вперёд и вытянул шею, принюхался к моей руке. Шерсть у него на загривке встала дыбом.
— Как думаешь, что это за хрень? — спросил я.
Глава 8
Первое, что пришло в голову — у меня глюки.
Ну мало ли! Хрен знает сколько времени сидел, вплетал в себя взятую хрен знает откуда какую-то неведомую хрень, видел столкновения галактик и древних тварей размером с город…
После такого всякое может померещиться…
Я зажмурился, потряс головой и открыл глаза — руны никуда не делись. Чёрные с золотом, чуть выпуклые, будто их выжгли. Одна у самого запястья, сразу над браслетом. Вторая посередине предплечья. Третья ближе к локтю. Угловатые, острые, ни на что не похожие — ни на кириллицу, ни на латиницу, ни на иероглифы, которые я видел в китайских забегаловках.
Я осторожно провёл по рунам пальцем. Хм, а на ощупь — кожа как кожа! Только чуть теплее, чем вокруг, да и всё.
— Ну зашибись, — пробормотал я, — Сам себе набил первую татуху.
Фырк, всё это время сидевший на корне, снова наклонился над моей рукой, перестал топорщить шерсть и обнюхал предплечье — а затем чихнул.
— Да я сам в шоке, — усмехнулся я.
Пораскинув мозгами, решил проверить, что же это всё таки такое, скользнул в концентрацию — и руны слегка зашевелились.
Нет, кожа не двигалась, но в концентрации каждая руна оказалась сплетена из тончайших чёрно-золотых нитей — и эти нити дрогнули, едва я на них посмотрел. Потянулись друг к другу, перестроились, и я вдруг понял, что читаю их смысл!
Как во сне, когда смотришь на вывеску и знаешь, что там написано — хотя буквы плывут и путаются.
Первая руна, та, что у запястья, сложилась в слово: «Перенаправление».
И тут же, следом, пришло понимание — будто кто-то вложил его мне прямо в голову.
Это то, что я уже умел!
Порванный спиннер в машине у Макса, энергоканат в «Маро», который я развернул так, что аномалия сожрала сама себя, торшер в «Пассаже», чью энергию я выбросил в никуда, огонь и лёд из дешёвых артефактов, которые я свёл в одну точку, чтобы получить взрыв, энергия защитного кольца, которую я перекачал в нить Фырка.
Всё это было одним и тем же — перенаправлением! Взять поток, который течёт в одну сторону, и развернуть его туда, куда нужно мне.
Я поднял руку и посмотрел на пальцы. В концентрации по ним бежали тонкие чёрно-золотые искорки, которых раньше не было. И это были не иглы — скорее, провода.
— Так… Значит, это моё типа официальное умение? Но оно же у меня было? — спросил я ни у кого конкретного, — Может, теперь станет проще? Или сильнее? Или и то и другое? А, ладно, разберёмся… Если апнул второй класс, то с тройками точно смогу работать — уже хорошо!
Я кивнул сам себе, и посмотрел на вторую руну, посередине предплечья — нити под кожей тут же перестроились, и в голове всплыло: «Перевод».
— Перевод Чего? Куда?
На этот раз понимание пришло не целиком, а какими-то обрывками образов. Что-то про звук, про смысл, про то, что у всего живого есть голос, а у голосов есть струны. И что эти струны можно… читать?
Образы исчезли из головы так же быстро, как появились, и я нахмурился.
Нет, не вкуриваю…
Почесав затылок, я посмотрел на Фырка, который так и сидел передо мной, буравя руны подозрительным взглядом.
— Ну и что ты на это скажешь, рыжий? — спросил я, — Есть идеи?
Фырк склонил голову набок.
— Мряф.
И в следующую секунду звук… повис в воздухе!
Я не знаю, как ещё это описать. Обычно слова рыжего пройдохи просто звучали и исчезали, как любой звук. А сейчас, едва вырвавшись из пасти, они будто зацепились за что-то, вытянулись в тонкую светящуюся нить, закрутились… И сложились в буквы!
Кривые и неровные, правда, скачущие вверх-вниз, будто их писал первоклассник — да и то, левой ногой. Часть букв была повёрнута не в ту сторону, часть налезала друг на друга, а одна вообще висела отдельно, где-то сбоку.
Но я смог их прочитать.
«ВЫГЛИДИШ ЕЩЁ ХУЖЕ ЧЕМ ОБЫЧНА»
Надпись повисела перед моим взглядом пару секунд, мигнула и рассыпалась золотистой пылью.
А у меня просто отпала челюсть.
Фырк, впрочем, тоже сидел с таким видом, будто его по голове чем-то огрели. Лисо-кот вытаращил глаза и тоже смотрел на то место, где только что была надпись.
— Ты… — выдавил я наконец, — Ты сейчас… Это ты сказал?
Фырк медленно перевёл взгляд на меня.
— Фыр-р-р, — протянул он.
«А КТО ЕЩЁ, БОЛБЕС?»
Я открыл и закрыл рот снова и, не выдержав, расхохотался. Смеялся несколько минут, прежде чем успокоился, вытер слёзы и снова обратился к рыжему:
— Значит, ты меня понимаешь?
— Фырк.
«ВСЕГДА ПАНИМАЛ. ЭТО ТЫ ТУПОЙ»
— Ах ты ж… — я снова хрюкнул от смеха, — Ну спасибо!