Бастард Императора. Том 33 (СИ), стр. 50

Немного наклонился ближе, стараясь говорить спокойнее:

— Ольга, я…

Она вскинула голову. В глазах стояли слёзы, и следующий крик заставил меня замереть:

— Уходи! Прошу тебя, уйди! Оставь меня!

Рука остановилась на полпути.

Ольга подтянула ноги, обхватила колени и опустила на них голову. Плечи задрожали, но она попыталась сдержаться, прежде чем заговорить снова.

— Прошу тебя, уходи… Уже ничего не важно… Ты… Пришёл слишком поздно…

Я замер, продолжая смотреть на неё. Почему-то глубоко в груди от этих слов стало очень неприятно…

От кого-нибудь другого подобные слова не заставили бы меня так растеряться. Но от неё это прозвучало иначе… Словно… Меня не было рядом тогда, когда я нужен был больше всего.

Снова потянулся к ней, медленно, не желая напугать резким движением.

Я видел удар, но тело не пожелало шевелиться, словно это должно было случиться. Её ладонь ударила наотмашь, и щёку обожгло резкой болью.

Девушка смотрела на меня с яростью, но за ней проступало столько боли, что думать о пощёчине не получалось. По щекам катились слёзы, губы дрожали, а в глазах не осталось ничего от привычной уверенности.

— Ну почему ты не понимаешь самых простых слов⁇! Почему не можешь просто уйти⁇! — снова закричала она.

Ольга всегда казалась той, кто справится… Даже раненая, измотанная или злая, она находила в себе силы действовать, появлялась рядом и помогала, не требуя объяснять, насколько всё плохо… А теперь сидела передо мной абсолютно разбитая…

Это… Неприятно… Видеть вот так человека, от которого, казалось, подобное совсем невозможно.

Я опустил взгляд, чувствуя, как внутри становится тяжело.

— Прости…

Сделал движение вперёд и прижал её к себе.

Ольга рванулась, пытаясь вырваться, и начала бить меня в грудь. Я принимал удары, пока она не попыталась оттолкнуться обеими руками, а затем удержал её, не позволяя снова отстраниться.

Она плакала, кричала, проклинала меня и требовала сквозь рёв отпустить.

Я слышал каждое слово, каждое проклятье, но всё равно держал её. Не могу… И не хочу оставлять её одну наедине с этим…

Да, возможно, было бы лучше оставить, уйти, дать время пережить горе, ведь она винит и меня, но в таком состоянии ей лучше сейчас выплакаться, чем замыкаться в себе.

Пусть злится на меня. Пусть бьёт. Пусть вымещает всю свою ярость. Это мелочь. Главное, чтобы не замкнулась в себе.

Постепенно удары стали слабее, но не потому, что Ольга успокоилась. У неё заканчивались силы. Поэтому я немного ослабил руки.

Она продолжала плакать, уткнувшись лбом в мою грудь, а я молчал, чувствуя глубоко внутри нарастающую ярость.

Земля, линкор:

Спустя некоторое время я стоял на палубе линкора, направлявшегося к новому скоплению разломов повышенного ранга.

После спасения старика с дочерью и внучками я заставил тех пятерых отдать приказы войскам, перенаправив армии на борьбу с тварями. Затем оставил их под властью спасённого правителя, разрешив делать с ними всё, что он сочтёт нужным.

Свою задачу они уже выполнили.

После этого я вернулся на ожидавший неподалёку линкор. Отсюда и услышал зов Ольги, на который откликнулся, оказавшись там максимально быстро, как мог.

— Серёжа, что-то случилось? — спросила немного взволнованно Таня.

Я повернулся к ней, но ответил не на вопрос.

— Свяжите меня с Тиной.

Вскоре в наушнике послышался тихий, отстранённый голос:

— Я слушаю…

— Тина, мне нужно знать, что у вас там произошло.

Пару секунд в эфире была тишина.

— Сергей…? — девушка явно была растеряна.

Я не стал торопить. Послышался короткий вдох, после которого Тина наконец заговорила:

— Нас атаковала Ольга… Точнее, не она сама. Как я поняла, кто-то захватил её тело. Во время сражения Ольга сумела вернуть контроль и дала нам понять, что нужно уничтожить её копьё. Нам пришлось это сделать… Сергей, прости, я…

К концу её голос стал едва слышным.

Вот, значит, как. Она сама попросила… Сама удерживала оружие, пока остальные уничтожали его, чтобы остановить ту, что управляла её телом…

Теперь понятно, откуда эта ярость и ненависть ко мне. Копья для валькирий — это не просто оружие.

Копья для них — это выбор. Это то, с чем они живут всю жизнь, с гордостью пронося своё бремя. По сути, копьё они могут считать даже боевой подругой.

Многие меняют оружие за всю жизнь, и не единожды. Но валькирии сражаются только одним. Я встречал когда-то что-то подобное.

Это не верность оружию, а верность клятве и той вере, в которую ты веришь.

Чтобы защитить остальных и самой не стать оружием в руках врага, Ольга решила пожертвовать своим копьём.

Сдерживаясь, я спокойно ответил:

— Тише, Тина. Всё хорошо, вы молодцы, сделали всё правильно. Отправьте Ольгу в безопасное место под охрану. Даже если очнётся, пока не позволяйте возвращаться в бой. Ей нужно отдохнуть.

После короткой паузы девушка ответила уже собраннее:

— Поняла.

Я отключился. Перед глазами всё ещё стояла Ольга.

Не та, которая уверенно смотрела на меня, спорила, усмехалась и шла навстречу опасности. А та, что сидела на полу, обняв колени, и просила оставить её одну.

Слишком сильный контраст с той, с другой… И почему-то именно это выводит из себя больше всего!

Кисть дрогнула. Я сжал пальцы, но это не помогло.

В голосе Тани прозвучала тревога:

— Серёжа…

— Я скоро вернусь…

Михаил, Андрей и успевший присоединиться к ним Дмитрий быстро переглянулись.

Поведение императора не давало покоя всем троим. Он вернулся на корабль, почти сразу замер, а затем после короткого разговора исчез вновь, не объяснив, что собирается делать.

Таня заметила обращённые к ней взгляды и помотала головой.

— Я не знаю, что произошло… Но, думаю, что-то, что его очень взбесило… Обычно по нему сложно понять, насколько он зол, однако иногда это всё-таки видно…

Договорить не дал резкий голос координатора:

— Госпожа! Справа аномалия!

Таня резко повернулась к появившемуся изображению.

По нему уже шла волна энергии, стремительно несущаяся в их сторону, и они не успевали ничего сделать. Волна достигла линкора почти одновременно с предупреждением, заставив защиту вспыхнуть.

Корабль едва заметно качнуло, мгновенно сбило его щиты. Впрочем, с курса он не сошёл, а люди в рубке уже смотрели дальше: высоко над землёй, куда хватало взгляда, сгущались облака, закручиваясь в тёмно-серые воронки бури.

А затем вниз ударили молнии…

На многие десятки километров тысячи разрядов прошили пространство светом, но обрушились не на линкор, а на тварей, выходивших из разломов. Удар тысяч молний создал настолько сильный грохот, что он пробился даже сквозь корабль. Земля содрогалась, летающие чудовища падали, не успевая уйти в сторону, а по огромным телам внизу пробегали ветвистые чёрные вспышки.

Грохот слился в непрерывный раскат и ярость небес, что стремилась вниз.

Над участком, где ещё недавно отмечали повышенную угрозу, мгновенно развернулось стихийное бедствие, которое не прекращало бить ни на мгновение.

Предупреждения и никакой энергетической активности ранее не было, а значит… Таня приблизила изображение.

В нескольких десятках километров от линкора висел Сергей. Он не шевелился, просто смотрел перед собой, а буря вокруг него продолжала набирать обороты. Тварям внизу доставалось в полной мере и даже больше…

Они не успевали выходить из разломов. Молнии били по самым границам переходов, уничтожая чудовищ ещё до того, как те оказывались на земле.

Андрей некоторое время смотрел на экран, затем коротко и нервно хмыкнул.

— А он сильно злится…

Михаил только покачал головой.

Вся рубка следила за тем, как на десятки километров небо превратилось в одну непрерывную, невероятную, смертоносную, но в то же время завораживающую своим видом бурю. Разряды сливались, расходились и вновь обрушивались вниз, выжигая скопления чудовищ.