Бастард Императора. Том 33 (СИ), стр. 49
И конечно же, Саша хотела увидеть Леонида. Своего брата. Тогда, во время войны, они сошлись в бою и он, хоть и зная, что с ним будет, пожертвовал остатками своей связи, получая на себя максимальную отдачу.
О нём девушка, пожалуй, вспоминала даже чаще, чем обо всех остальных.
Впрочем, все эти воспоминания и мысли никак не влияли на неё как на королеву. Саша — Саара — без проблем отделяла мысли и воспоминания о прошлом от действительности, ведь она королева и должна быть сильной.
Саша почувствовала рядом всплеск энергии и посмотрела в сторону. Вокруг Клариссы задрожал воздух.
Сначала едва заметно, но уже через мгновение энергия вокруг девушки сгустилась, наливаясь чёрно-алым светом. По полу прошла дрожь, а ближайшие печати вспыхнули ярче, отзываясь на возросшее давление.
Кларисса сжала кулаки, сдерживая ярость. Пальцы сжались так сильно, что побелели костяшки.
— Ублюдки… Если бы я только находилась там, перебила бы всех и каждого… Из-за них ему пришлось бить волей, расходуя жизненную энергию… Эти твари даже понятия не имеют, чего может стоить просто ударить волей по большой площади! А он бил по всей планете!
Саша повернулась к ней, не ослабляя собственного потока. На мгновение их взгляды встретились, и девушка спокойно попросила:
— Прошу тебя, успокойся.
Кларисса глухо рыкнула и отвернулась.
Чёрно-алое свечение не исчезло, однако постепенно перестало расползаться по залу. Девушка продолжала удерживать необходимую силу, гася лишь тот избыток, который уже мешал работе остальных.
Саша вернулась к экранам. Её воины сражались. Принимали на себя потоки тварей, перестраивались возле золотых проходов и уходили к новым разломам, появлявшимся теперь на их земле.
Глубоко внутри королева испытывала ту же злость, что и Великая рядом. Но позволить ей вырваться не могла…
Её сила и её эмоции — связаны. И если допустить ошибку — народ почувствует перемену. Почувствует злость и напряжение, которое немедленно передастся дальше. Воинам же нужна уверенность, а не чужой гнев, с которым придётся справляться посреди боя.
Саша прикрыла глаза.
Это ведь сейчас Кларисса ещё и сдерживается… Ранее, когда они только увидели Сергея благодаря мыслеобразам самой Саши, от её силы едва не загудела вся Сафтира.
Он стоял на коленях на полу, в крови, не способный даже что-то увидеть перед собой. Пытался подняться, снова собирал остатки энергии и продолжал делать то, что считал необходимым…
Признаться, Саша тогда впервые за долгое время пожалела о разделявшем их расстоянии настолько остро…
Хотелось оказаться рядом и начать убивать всех тех, из-за кого это произошло, даже если врагом стал бы весь мир.
Тот, кто вдохновлял её, кто столько раз становился опорой для других, теперь сам едва удерживался в сознании. Но не потому, что слаб, а потому, что не может позволить себе передышку.
Саша знала, что эти плечи выдержат. Сергей снова поднимется и останется стоять, сколько потребуется. Только это совершенно не означает, что ему легко…
Он никогда не признается, даже если будет загибаться, и это её злило. Впрочем, не только её.
Девушка открыла глаза.
На ближайшем экране Этараксийцы сомкнули защиту перед новой волной чудовищ. Королева направила в поддерживавшую проход печать больше силы, не позволив дрогнуть её краям.
Ничего… Совсем скоро у него будет больше сил, чем есть сейчас.
— Кстати… — заговорила вдруг Кларисса и, повернувшись, посмотрела на неё. — А ведь о главном-то мы забыли сказать…
Саша удивлённо посмотрела на неё, а затем проследила за взглядом и смотрела уже на свой живот.
Земля, море души:
Тени валькирий отступили и теперь стояли передо мной, держа копья наготове, пока вокруг них сгущалась тёмная энергия.
Миг — и я перед ближайшей тенью.
Она выставляет копьё, пытаясь остановить меня, но я без каких-либо проблем, под явное её удивление, отвожу его в сторону и хватаю её за горло. Пальцы смыкаются, раздаётся хруст, а между ними брызгает чёрная субстанция. Голова отлетает от тела.
Я отпускаю оседающую оболочку, уже поворачиваясь к остальным.
Четверо нападают одновременно. Пятая остаётся в стороне, просто наблюдая за происходящим.
Один из наконечников копья направлен прямо в глаз.
Перехватив древко, тяну оружие на себя и бью ногой его хозяйку. Она не успевает разжать пальцы, тело отбрасывает назад, оставляя руку вместе с копьём у меня.
Делаю разворот вокруг своей оси, и остриё её же оружия тут же проходит через её грудь.
Валькирия хрипит, а я хватаю её за шею и разворачиваю, подставляя под удар следующей. Та не успевает остановиться, пробивает сестру насквозь. Чужой наконечник проходит совсем рядом с моим плечом.
Ударяю кулаком в спину той, которую держу, и сила удара прошивает обеих.
Чёрные оболочки разлетаются, а я отпускаю остатки захваченного копья и смотрю на двух других нападавших, уже отскочивших подальше.
Решительности у них заметно поубавилось. Третья, не вмешивавшаяся с самого начала, продолжает стоять в стороне.
Я склонил голову, разглядывая их с холодным любопытством.
— Что такое? Уже устали? Вы же вроде как великие воительницы?
Одна из отступивших выпрямилась. Копьё она не опустила, хотя теперь удерживала его ближе к себе.
— Твоя бравада нам понятна. Когда-то ты действительно обладал силой. Но сейчас, в новом теле, у тебя её уже нет. Я не хотела заниматься всей этой ерундой, однако, увидев твою наглость, решила, что мы убьём тебя, Вайторл.
Я усмехнулся.
— Надо же. Смело…
Следующий перенос вынес меня прямо к ней.
Ладонь легла на голову прежде, чем валькирия успела отступить. Я сжал пальцы, и очередная тень разлетелась чёрными клочьями.
Последние две переглянулись.
Одна всё ещё не предприняла ни единой попытки атаковать. Другая немного сместилась, увеличивая расстояние между нами, и заговорила, продолжая речь сестры:
— Наши души не так сильны, да и физические духовные тела ослабли из-за разбитого копья. Но это не значит, что ты избежишь кары, Вайторл. Копьё уничтожено, и теперь нас ничто не удерживает. А в море души ты не убьёшь того, чего здесь на самом деле нет, — наших душ.
Я посмотрел на неё, не убирая с лица усмешку.
— Бездушные женщины, значит… Так это про вас так говорят?
Вот только, хоть так и сказал, уже понимаю, что она права.
Уничтоженные оболочки исчезали, но то, что находилось за ними, не погибало. Я ощущал, как за пределами моря души из тела Ольги выходят тени, устремляясь куда-то вверх, в небо.
Не мог увидеть, куда именно. Но направление чувствовал достаточно отчётливо.
Действительно бездушные…
И что значит — копьё уничтожено? Чьё копьё? Неужели… Ольги? Что здесь вообще успело произойти?
Продолжать разговор не имело смысла. Удержать внутри то, чего здесь по-настоящему нет, я всё равно не смогу.
Стремительный удар уничтожил оставшиеся оболочки, после чего я сразу повернулся к Ольге. Она сидела на полу, разведя ноги и опустив руки. Даже не пыталась подняться, хотя сражение уже закончилось.
На лице девушки оставалась только боль, и на меня она не смотрела.
Перенёсся к ней и опустился на одно колено.
— Что произошло?
— Ничего… — раздался пустой голос. — Оставь меня…
Я пару секунд просто смотрел на неё, а затем осторожно потянулся к подбородку, пытаясь приподнять её голову.
В следующий миг она ударила по моей руке, отбрасывая её в сторону, и, опустив голову вниз, крикнула:
— Уходи!
Я нахмурился.
Что всё это значит?
Я откликнулся на её зов сразу, как только услышал, и оказался здесь душой почти сразу, насколько это было возможно. До внешнего тела в таком состоянии не добраться, повлиять на происходящее снаружи тоже не получится.
Поэтому всё, что случилось до моего появления, оставалось неизвестным.
Уничтоженное копьё? Тени?