Бастард Императора. Том 33 (СИ), стр. 17
Потом — снова вперёд.
Земля: некоторое время спустя.
Густые серые облака разорвала рыже-жёлтая комета.
Она неслась вниз, оставляя за собой длинный огненный след, внутри которого едва угадывалась человеческая фигура. Перед ней один за другим вспыхивали щиты, и каждое столкновение с собственной защитой сопровождалось коротким взрывом.
Андрей Суворов пытался затормозить.
Первый щит лопнул почти мгновенно. Второй удержался чуть дольше, заставив мужчину резко дёрнуться всем телом, однако падение продолжилось. Перед глазами уже мелькала земля, испещрённая воронками, а между ними двигались люди.
Обе стороны сошлись в ближнем бою.
Суворов успел выставить ещё одну защиту, вложив в неё больше силы, и огненный след на мгновение стал короче.
Этого оказалось недостаточно. Он врезался в землю посреди сражавшихся практиков.
Почва вздыбилась, поднимаясь широким кольцом. Людей, не успевших уйти, раскидало в стороны, а камни вместе с горящими комьями земли взлетели выше ближайших щитов. Ударная волна прокатилась по полю, сбивая с ног даже тех, кто находился далеко от места падения.
Несколько мгновений внутри воронки ничего не было видно. Потом пламя начало рассеиваться.
Среди осыпавшейся земли лежал Андрей.
Он с трудом, через боль перевернулся, поджал под себя руку и попытался приподняться, но локоть сразу дрогнул. Пришлось упереться второй ладонью, переждать короткий приступ слабости и только затем оторвать грудь от земли.
Изо рта потекла кровь.
Суворов сплюнул, пытаясь вдохнуть глубже, однако тело ответило такой болью, что на мгновение перед глазами потемнело.
Наверху он не сумел ничего сделать. Ни скорость, ни пламя, ни недавно достигнутый ранг абсолюта не позволили хотя бы навязать противнику полноценный бой…
Андрей стиснул зубы и подтянул ногу, пока вокруг продолжалась война.
Этот взрыв оказался сильнее многих предыдущих, но всё равно стал лишь одним из множества ударов, разносившихся над полем. На соседних участках снова столкнулись клинки, раскрылись печати, а над воронкой пронеслась чужая техника.
Почти никто не заметил мужчину в белом, медленно спускавшегося с неба.
Собранные за спиной синеватые волосы слегка колыхались на ветру. Руки он держал за спиной и с любопытством наблюдал, как Суворов поднимается на ноги.
Андрей вытер рот рукавом, размазав кровь по ткани.
Колени дрожали, но он заставил себя выпрямиться, хотя каждый вдох давался с трудом.
Аоки опустился немного ниже.
— А ты оказался сильнее этих двоих. Пожалуй, из тебя мог бы выйти талант, если бы ты не встретился со мной…
Суворов смотрел на него исподлобья, одновременно пытаясь собрать хоть сколько-нибудь энергии.
Нужны секунды. Несколько коротких секунд, чтобы снова поднять защиту.
— Кто ты?
Вопрос вышел хриплым, но незнакомец не стал торопиться с ответом. Наоборот, слегка склонил голову, словно решил обдумать его всерьёз.
— Если так подумать, я назвал тебе своё имя, но, видимо, оно тебе ничего не даёт. Впрочем, чего ожидать? Это же отсталая планета. С неё и взятки гладки, как говорится.
Он оглядел сражающихся людей, не проявив ни малейшего интереса к тому, кто здесь побеждает.
Андрей воспользовался паузой, осторожно направляя силу к рукам. Получалось медленно, а боль мешала сосредоточиться.
— Зачем вы вмешиваетесь в чужую войну? Ты ведь из Космической Империи, да?
Аоки улыбнулся и поплыл ближе.
— А ты догадливый. Но я понимаю, какой вопрос ты на самом деле хочешь задать. Тебя ведь интересует не кто я и не откуда, а зачем я всё это делаю? Зачем убил тех двоих наверху и зачем хочу убить тебя. Я ведь прав?
Суворов промолчал. Грудь тяжело поднималась, а пальцы едва заметно сжимались, удерживая собранную энергию.
Противник вывел одну руку из-за спины, лениво проведя ею перед собой, продолжая:
— Я прав. Ну так вот, видишь ли, нам запрещают сражаться друг с другом. А лететь чёрт пойми куда к Альвам или уж тем более преследовать Этараксийцев мне надоело. Как, впрочем, и биться со всякими тварями. А здесь, на этой планете-прародительнице, можно разгуляться сколько угодно.
Суворов ощутил, как к боли примешивается злость.
Перед ним находится человек, которому для убийства не требовались ни приказ, ни вражда, ни даже выгода. Он просто выбрал место, где ему будет удобно убивать.
— Больной ублюдок… Тебя просто забавляют смерти…?
Улыбка Аоки стала чуть натянутой.
В его взгляде мелькнуло странное сочетание печали и удовольствия. Он развёл руки на уровне пояса, повернув ладони вверх, будто держал на них нечто большое и совершенно невесомое.
— Не совсем. Мне нравится видеть, как люди понимают неизбежное. Как перед самой смертью осознают, насколько слабыми были. Думают о том, что, будь у них больше возможностей, начни они раньше тренироваться, приложи немного больше усилий — всё могло бы сложиться иначе. Но понимают это слишком поздно.
Андрей собрал огонь в ладони, стараясь не выдать готовящуюся атаку. Аоки посмотрел на его руку и, судя по выражению лица, именно этого и ожидал.
Он уже начал поднимать ладонь, когда вдруг остановился, медленно запрокинув голову.
Над ними расходились облака.
С высоты падало громадное копьё, сплетённое из крайне плотного ветра. Воздух вокруг его острия дрожал, словно под чудовищным давлением сжималось само пространство.
Следом облачный покров пробило второе. Почти сразу — третье.
Высоко над полем боя появилась женская фигура со светлыми волосами, собранными в хвост.
Светлана Вяземская вытянула руку в сторону.
Перед ладонью одна за другой раскрылись восемь печатей. Новое копьё прошло сквозь них, уплотняясь с каждым пересечённым кругом, и устремилось следом за остальными.
Аоки заговорил:
— Ай-яй… Да меня тут недооценивают…
Он выставил руку вверх. Примерно в ста метрах над ним возник синий полупрозрачный барьер.
Первое копьё ударило в его центр.
Гул прокатился над полем боя, заглушая ближайшие столкновения, однако на защите не появилось ни одной трещины. Острие расплющилось, и вокруг точки удара закрутились плотные воздушные потоки.
Второе копьё врезалось точно туда же.
Остатки первого разорвались, превращаясь в стремительно разрастающийся вихрь. Воздух ревел, срывая с земли обломки и затягивая их вверх. Любого практика ниже ранга абсолюта, оказавшегося в самом центре этой бури, потоки разорвали бы на части.
Затем пришло третье копьё.
Вихрь расширился, закрывая собой небо, а четвёртый удар окончательно скрыл женскую фигуру среди бушующих воздушных спиралей.
Синий щит остался неподвижным, но Светлана и не рассчитывала пробить его. Она появилась возле Суворова, подхватив его под мышки.
Аоки опустил взгляд. Его рука уже тянулась к ней, когда за спиной женщины вспыхнула ещё одна печать. Воздушный поток резко ударил вперёд, выбрасывая обоих из воронки.
Пальцы противника сомкнулись на пустоте.
Светлану с Андреем перевернуло в воздухе, однако женщина почти сразу изменила положение. Направив ветер под ноги, она развернулась и опустилась на землю, одновременно удерживая Суворова, чтобы тот снова не рухнул.
Андрей судорожно вдохнул, схватившись за её предплечье.
— Беги, Светлана…! Нам его не победить!
Она хмуро посмотрела на него, затем перевела взгляд на Аоки.
Воздушная буря уже распадалась. Мужчина убрал щит и наблюдал за ними с тем же неторопливым интересом, с каким незадолго до этого рассматривал поднимавшегося из воронки Суворова.
— Куда уж тут убежишь…? Мы посреди боя, и бежать нам некуда. Это война, Андрей, так что хватит уже нюни распускать. Вставай давай и соберись.
Суворов хотел возразить, но Светлана чуть сильнее сжала его руку. Он выдохнул и осторожно выпрямился, перенося вес на собственные ноги.
Некоторое время спустя: