Эра Мангуста. Том 11 (СИ), стр. 42

Пришёл в себя от собственного неудачного вдоха. Лекарь придерживал мне подбородок, Наташа сидела рядом, не убирая ладони с груди. Я различил её раньше остальных и попытался поднять руку. Рука не поднялась. Зато пальцы шевельнулись, и жена сразу взяла их в свои.

Слева медик передавал Подорожникову время наложения жгута. Ксению не заставляли садиться ради доказательства успешного спасения. Её перенесли на подготовленное место, закрыли от чужих глаз и занялись раной. Все остальные отвечали Егорову по очереди. Семеро вернулись. Это число я запомнил лучше собственного имени.

— Узел не отвечает, — Ахмад опустился возле обломка оправы, проверил стекло и только потом повернул его к Рему. — Входной записи больше нет. Остаточного обращения через князя не вижу. Наружные опоры работают отдельно.

Аива подтвердила отсутствие нагрузки на разрешённом изгибе. Ковчег сообщил, что населённые секции остались закрыты. Лори держала связь с отдельным футляром, где второй Сергей ждал обещанного осмотра. Его голос был слышен, питание не пропало. Я лежал и слушал эти скучные доклады с таким удовольствием, какого давно не получал ни от каких наград.

Мы не уничтожили всю Систему. Где-то оставались её рынки, миры и та женщина, которая умела ждать. Здесь перестала существовать её самостоятельная часть. И дороги, по которой она могла уверенно вернуться через меня, больше не было. Я очень хотел поверить окончательно, но пока согласился на то, что подтверждали наши приборы.

Мангуст сидел возле пустой рамы, низко опустив голову. Граф лежал под моими носилками и грозился покусать любого, кто предложит ему встать. Никто не предлагал. Они помогли ровно настолько, насколько смогли. Остальное мы сделали сами и с первой попытки. Другой у нас не оказалось.

Рем передал результаты. Я видел, как он прижимает пальцы к пластине, оставляя на её краю кровь. Золотые фигуры за воротами сначала опустили оружие. Кантор выдохнул, и я уже начал думать, что сейчас наконец разрешат просто потерять сознание.

Потом его обод засветился снова. На пластине проступила строка, которую он долго разглядывал, прежде чем поднять глаза. Мечи за воротами повернулись к нашему двору.

— Устранение канала принято к сведению, — Рем с трудом разжал пальцы на передатчике. — Приказ об очистке не отменён. Срок проверки истёк.

Наташа крепче сжала мою ладонь. Я посмотрел на пустую раму, на носилки за ширмой и на двух золотых исполнителей. Системного пути больше не было. Теперь предстояло объяснить защитникам миров, что убивать нас всё равно необязательно.

Глава 18

Первый золотой меч опустился, когда я ещё пытался понять, хватит ли сил хотя бы сесть. До нашей площадки было далеко, а предвидение показало, как возле носилок вспыхивает край простыни. Не вся картина будущего, всего две секунды с весьма неприятным содержанием. Я дёрнул Наташу за пальцы и хрипло потребовал убрать ткань.

Она успела. По камню прошла тонкая светлая полоса и остановилась у наружной опоры. Простыня осталась целой, зато от ножки соседнего стула отделился аккуратный кружок дерева. Очень убедительный способ сообщить, что переговоры пока не закончены. Особенно человеку, которому уже нечем ответить.

— Медицинскую площадку за внутренний экран, — Егоров подхватил носилки со стороны головы и показал бойцам направление. — По исполнителям не стрелять. Сначала уберите людей с линии. Ахмад, мне нужен предел действия, а не название их оружия.

Меня повезли боком. Под колёсиком что-то хрустнуло, и на секунду я испугался за собственную руку, которую Наташа держала возле края. Рука была на месте. Хрустнул обыкновенный карандаш. После всего произошедшего я успел сильно привязаться к обыкновенным неприятностям.

Рем остался перед опорой. Повернул пластину золотой стороной к воротам и заговорил на языке, которого Либи не стала переводить сразу. Золотые фигуры замерли. Однако мечи держали по-прежнему, а светлая полоса медленно удлинялась по внешнему краю площадки.

— Он требует прекратить исполнение на время передачи результатов, — мангустиха сползла с моего плеча на одеяло и прижала хвост. — Ему подтверждают получение. Не прекращение. Андрей, не пытайся сейчас поднять общий щит, у тебя даже дыхание сбилось.

Я и сам это заметил. Представил защиту над нашими носилками и почувствовал такую боль под затылком, что сразу отказался от замечательной идеи. Вот и закончилась история про князя, который одним желанием подвешивал богов. Зато голова ещё работала. С перебоями, но для неприятного разговора должно было хватить.

Подорожников отогнул ширму возле Ксении и попросил не двигать больше её площадку без команды. Осколок пока оставался в бедре. Он не собирался извлекать его под падающей крышей и тоже нуждался в защите. Я посмотрел на Егорова, и тот уже передавал лекарю, какой участок останется неподвижным.

— Рем, сюда голосом, — я приподнял подбородок, когда кантор обернулся к нам. — Что именно они собираются уничтожить? Узла больше нет. Если у тебя в приказе указан прежний адрес, покажи его Ахмаду, не мне.

— Указан карантинный участок, — Рем подошёл только на несколько шагов, придерживая пластину обеими руками. — Исполнение начато после окончания срока. Отсутствие отклика не отменяет уже принятого решения. Они считают его возможным результатом маскировки.

Очень удобная схема. Враг отвечает, значит, существует. Враг не отвечает, значит, хорошо спрятался. Под такую проверку можно подвести любой склад, включая совершенно пустой, а потом ещё выставить владельцу счёт за вывоз пепла. Я почувствовал, как злость понемногу вытесняет слабость. Вытеснила плохо, руки всё равно не поднялись.

Кантор развернул пластину. Ахмад присел возле неё, не касаясь золота щупом. На обычном стекле рядом с оправой сохранялась отметка наружного соединения. Та самая, которую Ксения поставила ещё до входа в ловушку, когда мы дрались с Ремом. Я узнал положение по схеме, хотя самого соединения больше не видел.

— Вот почему линия осталась, — артефактор провёл пальцем над собственным стеклом и посмотрел на Егорова. — Она не от нашей рамы. Исполнительный узел снаружи. Через отмеченное место он удерживает направление на площадку и принимает подтверждение кантора.

— Не только моё, — Рем опустил голову, всматриваясь в строчки. — Хор подтвердил приказ до начала проверки. Я удерживал местное исполнение. Сейчас мой участок продолжает удостоверять, что наблюдатель находится здесь и граница не изменилась.

Я посмотрел на него внимательнее. Мужчина держался прямо, хотя после нашего поединка бок у него явно болел. На пальцах засыхала кровь, обод на шее оставлял красную полосу. Мне вдруг очень не захотелось услышать, что для мира во всём мире его теперь следует красиво принести в жертву.

— Тогда перестань удостоверять, — я заставил себя говорить без нажима и перевёл глаза с пластины на его лицо. — Не меняй показания. Отдели то, что видел сам, от того, что тебе приказали считать истиной. Ты можешь это сделать без разрушения собственной головы?

Рем не ответил сразу. За воротами одна из фигур приподняла меч, словно проверяя натяжение невидимой верёвки. Свет возле опоры стал ярче. Семён пригнулся над креплением и вытащил из-под него ящик с инструментами. Даже сейчас не захотел оставлять хороший инструмент на сожжение. Понимал его прекрасно.

— Могу разомкнуть свой участок, — кантор сдвинул нижнюю скобу на пластине, но до конца не повёл. — После этого больше не удержу их приказ от имени Хора. Вы потеряете последнюю отсрочку. И я не смогу подтвердить проверку прежним порядком.

Значит, перерезать провод было недостаточно. После этого два золотых болвана получили бы право действовать по последнему сообщению. Требовалось одновременно лишить их пути к нам. Не победить весь Орден, не уничтожить все его мечи во вселенной. Закрыть совершенно конкретное соединение с совершенно конкретным двором. Уже намного приятнее.

Сергеевич поднёс мне трубку. Михаил оставался на линии после прощания с предками. Я услышал его голос и на секунду замолчал. Человек только что отпустил двадцать пять родственников, а я снова собирался попросить его поработать. И всё равно попросил. Нам обоим были нужны живые.