Эра Мангуста. Том 11 (СИ), стр. 1

Эра Мангуста. Том 11

Глава 1

Я прикрыл ладонью золотую линию на руке, а девушка в отражении наклонила голову, словно я помахал ей при встрече. На доспехе Дозорного её лицо выглядело почти настоящим. Только вот в подвале никто не стоял там, откуда должен был отражаться этот пеньюар. Хорошее начало знакомства. Вернее, продолжения знакомства, первое уже обошлось мне в две лишние стороны мироздания.

— Прежде чем радоваться, уточним одну мелочь, — пробормотал я, удерживая взгляд на краю шлема. — Ты нашла меня или миры, с которыми я связан? Это разные результаты поиска.

Наталья сжала моё запястье чуть сильнее. Ксения не обернулась к отражению, а присела у правой печати, где осыпался мел. Сергеевич медленно убрал со стола лист с записями и перевернул его чистой стороной вверх. Никто не стал поздравлять меня с обретением старой подруги. Умные у меня люди.

— Сейчас я вижу тебя, — улыбнулась Система, положив руку на спинку несуществующего здесь стула. — Чтобы закончить поиск направлений, расширь контакт. Ты уже умеешь это делать, Андрей. Не нужно никуда идти.

Вот и проверяемый ответ. Меня увидела, направления ещё собиралась искать. Или предлагала закончить начатое, что было намного хуже. Я не знал, сколько уже успел показать, но уточнять это следующим вопросом не собирался. Мне вполне хватило первого подарка, чтобы понять простую вещь: бесплатный вход иногда стоит дороже всего магазина.

— Заканчивать не будем, — проворчал я, стараясь не представлять ничего за пределами подвала. — Дальше этой комнаты разговора нет.

Девушка не обиделась. Она вообще выглядела так, будто у неё в запасе пара эпох и удобное кресло. Её взгляд сместился к моей руке, и между пальцами потянуло знакомым теплом. Я почти машинально захотел разобраться, куда уходила эта ниточка. Именно почти. Вместо этого уставился на грязный ноготь большого пальца и принялся считать сколы на камне под ногами.

— Андрей, не следи за ней, — негромко предупредила Либи, прижавшись к моему плечу. — Ты снова начинаешь раскрывать глубину. Я чувствую движение, не направление.

Четыре скола. Пятый оказался пятном. Очень интересное пятно, куда полезнее незнакомых вселенных. Я сжал пальцы в кулак, отпустил все комнаты, которых здесь не было, и оставил себе один настоящий стул. Тот, на котором сидела Наталья. Под её туфелькой лежала крошка мела, и я почему-то упёрся именно в неё.

Отражение вытянулось, словно по шлему провели мокрой тряпкой. Система что-то произнесла, но звук уже не складывался в слова. Ксения дождалась кивка Либи и поставила перед доспехом доску, снятую с пустого стеллажа. Девушка исчезла за деревом. Золотая линия на моей руке осталась.

Я посидел на полу ещё несколько секунд, проверяя, не ждёт ли внутри продолжение разговора. Не ждало. Зато сердце колотилось, а лоб был мокрым. От больших решений организм обычно хотел либо выпить, либо в туалет. Сегодня выбрал второе. Надеюсь, это означало, что мы хотя бы пока живы.

— Доска её остановила? — хмыкнул я, подняв глаза на Кошкину. — Если так, Семён завтра обошьёт мне весь мир вагонкой. За отдельную плату, конечно.

— Доска остановила тебя, — Ксения прижала осыпавшийся край печати новым камнем. — Ты перестал следить за отражением. Не будем приписывать дереву способности, которых у него нет.

Ну да, полезное уточнение. Победить сущность, перед которой мой кот чувствовал себя котёнком, строительным мусором было бы приятно. Ещё и недорого. Но неприятная правда заключалась в другом: я сам оставался дверью, а доска всего лишь мешала мне любоваться дверной ручкой.

Наталья отпустила руку не сразу. Провела над линией ладонью, нахмурилась и только потом помогла мне подняться. Пальцы у неё были холодными. Я накрыл их своими, и жена перестала разглядывать метку, посмотрев уже на меня.

— Ты сейчас здесь? — тихо уточнила она, не убирая ладони. — Не половиной себя, не краешком внимания. Мне нужно знать, что ты действительно вернулся.

— Здесь, родная, — выдохнул я, прислонившись лбом к её лбу. — И очень не хочу повторять. Пожалуй, это самая убедительная часть сегодняшнего исследования.

Она коротко кивнула. Ни упрёка, ни привычного предложения немедленно всё починить. Мы оба уже знали, как много бед можно натворить, желая сделать близкому хорошо. Я просто обнял её, пока Ксения проверяла остальные печати. Мне это было нужно не меньше, чем ей.

Дозорный стоял за доской неподвижно. Из-под его наплечника на камень упала серая пылинка, потом ещё одна. Я поймал себя на том, что присматриваюсь к ним слишком внимательно, и тут же перевёл глаза на Сергеевича. Старик заметил.

— Вскрытие сейфа переносим, — хмыкнул он, поднимая перевёрнутый лист. — Даже если ты очень хочешь узнать, почему сейф смотрит на тебя в ответ. Сначала составим порядок работы.

— Я уже выключил эту дрянь, — проворчал я, потерев затылок. — Или нет? Либи, у меня снова что-нибудь расползается?

— Сейчас не расползается, — пушистая осторожно переступила по моему плечу. — Но ты не выключил подарок. Ты перестал пользоваться им. Это не одно и то же.

Отлично. У телевизора мы убавили звук, а провод к соседям остался. Причём соседи были из тех, кто может случайно купить весь наш дом вместе с жильцами, назвав это улучшением жилищных условий. Я посмотрел на золотую линию и не стал её трогать.

Ксения вытащила из кармана чистый блокнот. Перечеркнула первую страницу, поскольку на ней уже была схема подвала, и начала писать на следующей. Я хотел заглянуть ей через плечо, но она положила блокнот на стол так, чтобы мне было видно только названия пунктов. Никаких направлений и маршрутов. Уже неприятно. Уже правильно.

— До проверки остаёшься в имении, — Кошкина подвинула ко мне лист. — Новых переходов не открываешь. В существующие без согласования не идёшь. Системные устройства сюда не приносим, с пленным самостоятельно не работаешь.

— А кормить меня будут? — усмехнулся я, прочитав первые строчки. — В вашем санатории довольно суровые развлечения. Особенно пункт «не пытаться улучшить защиту собственным желанием».

— Этот пункт я написала первым, — Ксения подняла на меня глаза. — Потому что знаю тебя. Ты захочешь сделать безопаснее и начнёшь проверять, получилось ли. Именно проверка сегодня и открыла контакт.

С этим спорить было нечем. Обидно, когда тебя читают не магией, а обычным профессиональным опытом. Я привык считать себя сложным человеком, а выяснялось, что для хорошего телохранителя мои действия укладывались в три строчки. Захотел помочь, полез, удивился последствиям. Иногда последние два пункта менялись местами.

Мы поднялись из подвала без меняющего форму доспеха, который я до этого несколько раз мысленно собирался осмотреть ещё разок. На лестнице Ксения остановила меня у простого деревянного ящика. Внутри лежали запасные свечи, верёвка и медный колокольчик. Она вынула последний и вручила Наталье.

— Один звонок, прекращаешь действие, — Кошкина проверила язычок пальцем. — Не заканчиваешь начатое, не досматриваешь ещё секунду. Останавливаешься и называешь то, что видишь перед собой.

— Колокольчик для князя, — я покрутил его за ручку и вернул жене. — Дожил. Впрочем, хоть не ошейник. А если я всего лишь буду смотреть, как Колян несёт обед?

— Тогда назовёшь обед, — Наталья убрала колокольчик в карман. — И если после звонка продолжишь, я позову Ксению. Не буду угадывать, насколько важным тебе кажется продолжение.

Я согласился. Сам, вслух, при свидетелях. Ксения записала и это, но без торжества человека, поймавшего начальника на слове. Она просто работала. Мне оставалось сделать свою часть, а не проверять, насколько легко можно обойти её правила.

Наверху нас встретил Колян с подносом. Увидев мою физиономию, он сначала потянулся к чайнику, потом посмотрел на Аманду. Та без объяснений поставила рядом глубокую тарелку и отодвинула чашку. Вопросов она пока не задавала. Сначала накормить, потом ругать. Старое доброе воспитание, в котором я чувствовал себя намного увереннее, чем в двух дополнительных измерениях.