Эра Мангуста. Том 11 (СИ), стр. 4

— Тогда начнём здесь, — Ксения закрыла дверь машины и встала рядом с Натальей. — Мне нужно понимать, что отключится после входа. Андрей уже бывал внутри. Я не согласна выяснять подробности на себе.

Комарин принял это без возражений. Мы устроились под навесом, пока караульные переносили оборудование. Коту поставили миску, и он перестал мешать ровно настолько, насколько позволял размер порции. Я выбрал край скамьи, чтобы вытянуть больную ногу. Наталья заметила, но не стала предлагать немедленно отправить меня обратно в постель.

— Ксения, Наталья, здесь вы должны знать, с кем работаете, — Михаил положил ладони на стол, не пряча их. — Я эрг. Андрей видел мою другую форму на свадьбе. Паша и многие из тех, кто живёт здесь, тоже эрги. Не все служат мне, и не все обязаны сражаться.

На его запястье проступила полоска рубиновой чешуи. Пальцы на секунду стали длиннее, ногти изогнулись, потом рука вернулась к человеческому виду. Никакого спектакля с огромной змеёй поверх стола. Ксения посмотрела на кисть, затем на самого Михаила. Наталья перевела взгляд на Пашу и чуть придвинулась ко мне, не от страха, скорее собираясь с вопросом.

— А ваши человеческие близкие? — она коснулась ручки колокольчика и отпустила её. — Они знают? Мне не хочется участвовать в разговоре, который придётся скрывать от тех, кого он касается сильнее всех.

— Знают то, что касается их жизни, — Михаил повернул голову к дому за деревьями. — Тэймэй сама решала, оставаться ли со мной. Светлана тоже. Здесь есть обычные семьи, есть смешанные. Слово «эрг» не отменяет их право уйти.

Я вспомнил Пашкины слова на мальчишнике. Семья, а не подразделение. Тогда мне хотелось получить таких бойцов под своё командование. Сейчас рядом стоял человек, который не вернулся ко мне именно потому, что нашёл себе дом. Неприятно признавать, но мой первый деловой интерес к нему многое обо мне рассказывал.

— Я приехал сюда по зову, — Паша опёрся о стойку навеса, поглядев на Наталью. — Остался не из-за него. У меня здесь свои. Если завтра этот центр замолчит, я не побегу искать следующего хозяина.

Из-за караульной будки вышла Ляйсан. Рыжий хвост мелькнул между сапогами дежурного, и лисичка остановилась возле моей ноги. Я присел настолько, насколько позволило бедро, и протянул ей ладонь. Она потёрлась щекой о пальцы, потом посмотрела в сторону северного леса. В этот раз не пыталась изображать беззащитного ребёнка.

Её голос возник в голове, мягкий, но отчётливый. Зов остался. Она чувствовала его здесь лучше, чем в своём прежнем мире, однако могла отойти, могла не отвечать. Ляйсан подошла к передней черте, остановилась и вернулась ко мне, будто специально показывая разницу между приглашением и поводком. Я передал её слова остальным.

— А сам центр? — я расправил затёкшие пальцы, поглядывая на Михаила. — Не ты же каждое утро выключаешь богов, чтобы никто не подглядывал за завтраком. Хотя причины я бы понял.

— Нет, — Комарин провёл ладонью по столу, стирая капли воды. — Я пользуюсь защитой, которая была здесь задолго до меня. Не управляю всем, что она делает. Райо объяснит лучше. Он уже проверяет нижний контур.

Райо появился пешком со стороны леса. Лысый, с кирпичного цвета кожей и узкими вертикальными зрачками, он не выглядел человеком, которого следовало торопить. Остановился у навеса, посмотрел на моих спутниц и на кота. Граф сделал вид, что занят мясом. Очень убедительно, кстати. Старейший положил на стол плоский камень с неглубокой бороздой.

Камень тихо дрогнул. Я почувствовал толчок под ладонью, хотя не касался его. Ляйсан повернула уши к северу, Паша одновременно выпрямился, а на кольце одного из дежурных на миг погас слабый отблеск. Теперь это хотя бы не было исключительно моей странной реакцией.

— Защитный контур повреждён, — Райо повернул камень бороздой от меня. — Центр удерживает то, что ещё может удержать. Предки ответили, и старые связи начали работать шире. Но это не восстановление. Чужой след пока заставляет его защищаться.

— Мой след? — я удержался от желания заглянуть под камень всеми доступными способами. — Или тот, что пришёл вслед за мной? Мне бы не понравилось, если поездка сдвинула границу ещё дальше.

— Ответ начался до твоего приезда, — Райо поднял глаза, не обещая ничего сверх этого факта. — Сейчас перед входом мы проверим, меняется ли край. Если меняется, разговор продолжится без тебя. Ты услышишь его позже.

Вот это решение мне понравилось меньше всего. Именно поэтому согласиться с ним следовало сразу. Я не мог приехать спасать чужую семью и потребовать, чтобы ради моего присутствия они терпели неизвестные последствия. Михаил дождался моего кивка, после чего отвёл нас к настоящему краю, обозначенному рядом небольших камней.

Переходили по одному. Сначала Ксения, потом Наталья, последним я. Тотемная связь исчезла без боли, но внутри стало непривычно тихо. Пушистые остались снаружи, и никто не заорал, что у него отрезало хвост вместе с двумя измерениями. Короткое предвидение сохранилось. Я увидел, как Наташа оборачивается, прежде чем она действительно повернулась, и на этом остановился.

Границу наблюдали ещё несколько минут. Камни лежали там же, караульные не почувствовали нового движения. Райо позволил идти дальше, отдельно предупредив: отсутствие связи с богами не означало, что подарок Системы перестал существовать. Мы не вылечились, просто вошли туда, где часть привычной страховки не работала.

Подземный спуск находился в невысоком каменном строении. Паша открыл тяжёлую дверь и пропустил нас внутрь. Лестница шла вниз двумя прямыми пролётами, а в конце второго я с удовольствием обнаружил перила. Кто бы ни строил эту древность, о людях с ушибленным бедром он подумал лучше многих современных архитекторов.

Внизу пахло сыростью. На стенах горели обычные лампы, кабель к которым протянули поверх старых плит. Никакой торжественной темноты, заставляющей посетителя сломать шею ради уважения к предкам. Комарин провёл нас в круглый зал с низким столом. В полу вокруг него расходились двадцать пять углублений, и только возле пяти светились тонкие борозды.

На столе стояли три знакомые мне фигурки. Книга, меч и крохотный огонь в пустых ладонях. Аманда передала их Михаилу после его звонка, не стала держать подарок только потому, что это подарок. Рядом находилась фигурка с луком. Под ней лежал сложенный лист с подписью Анатолия Петровича.

— Взяли на время? — я показал на лист, оставаясь у края стола. — Он своей вещью очень дорожил. Не хочу выяснить потом, что ему объяснили необходимость уже после вывоза.

— Ольга поговорила с отцом, — Михаил коснулся бумаги, не сдвигая фигурку. — Он согласился на проверку и попросил вернуть её, если полный сбор не состоится. Условия записаны. Мы их приняли.

Пятого предмета на столе не было. Вместо него у двери сидела Тэймэй, удерживая на ладони потускневшую фигурку дракона. Она подняла глаза, поприветствовала нас коротким наклоном головы и показала на свободные места. Рядом устроилась Светлана Подорожникова, та самая блондинка со шрамом, которая когда-то вырулила провал свадебного представления.

Я сразу посмотрел на руку японки, потом на Михаила. Защитник был привязан к ней, ребёнку и Светлане. Если ради красивого круга сейчас собирались снять эту защиту, я хотел узнать об этом до начала, а не когда станет поздно.

— Привязка остаётся, — Тэймэй уловила мой взгляд и осторожно повернула фигурку. — Он согласился говорить отсюда. Меня и ребёнка от него не отделяют. Поэтому я здесь, а не в комнате наверху.

Райо поставил возле её стула маленькую подставку и отступил. Тонкая борозда у пятого углубления засветилась ярче, но нового прохода не возникло. Защитник отвечал через то, к чему уже был связан. Наталья внимательно смотрела на этот свет, не пытаясь протянуть туда руки без просьбы.

— Мы слышим друг друга, — произнёс мужчина со стороны фигурки с книгой. Его голос звучал хрипло, словно он долго молчал. — Михаил, покажи гостю, зачем просил нас проснуться. Только без его глубокого взгляда.