Эра Мангуста. Том 11 (СИ), стр. 33

С экрана донёсся смешок. Система стояла рядом с Виктором и рассматривала нашу камеру. Потом протянула руку. Я увидел тонкие пальцы совсем близко, изображение разделилось на четыре прямоугольника. Во всех был один и тот же пустой зал. Только двери находились на разных стенах.

Один экран Ахмад отключил сразу. Второй оставил, но отвернул от Натальи. По внешней стороне стола прошла дрожь. Нагретая пластина под моей ладонью вдруг потянула пальцы вправо, словно её поворачивал кто-то невидимый. Пришлось упереться локтем. Больное плечо возмутилось вполне слышным хрустом.

— Внутренний объём меняется, — Жаболорд наклонился над рамой и впервые за всё время перестал следить за выражением собственного лица. — Наружные границы стоят. Но расстояние между двумя проверенными точками уже другое. Не тяните крепления обратно, вы только раздавите соединение.

Семён отдёрнул руку от рычага. Я увидел, как строитель смотрит на него с настоящей ненавистью: ещё минуту назад понятная механика вдруг перестала объяснять происходящее. Он быстро подложил под опору клин, не пытаясь вернуть всю схему силой. Дрожь ослабла.

По связи Правнук сообщил, что за закрытой служебной дверью изменился звук. Раньше там работал вентилятор пустой секции. Теперь шаги отдавались так, будто помещение стало гораздо длиннее. Сергей не открывал створку. Проверил наружные крепления и остался возле нашего заранее выбранного входа.

— Я согласилась войти в ограниченное пространство, — Система повернулась к камере, и на этот раз улыбка вернулась полностью. — Ограничение сохранилось. Всё, что находится внутри, я могу устроить удобнее. Ты сам разрешил действовать, Андрей. Или собирался выдать мне стул и запретить вставать?

Она была права в одной очень неприятной подробности. Мы удерживали внешние границы. Внутри же собирались работать по схеме, которую проверили до её появления. Схема уже устарела. У нас получился не сейф с выключателем, а запертая мастерская, где новый хозяин переставлял станки вместе со стенами.

Рем потребовал показания наружных приборов. Ахмад назвал их, не повернув экран. Кантор подтвердил, что выхода пока нет, и снова удержал ладонь на своей пластине. Обод засветился сильнее. На этот раз он не стал рассказывать, что требует Хор. По тому, как напряглась его шея, я и без перевода догадался.

Ксения подошла к краю стола. Не вскочила с вызовом судьбе, предварительно дождалась кивка Подорожникова. Лекарь остался рядом. Она разложила листы, которые вынесла из лаборатории, и закрыла ладонью нарисованный нами прямой проход к центральному узлу.

— По этому маршруту больше не идём, — Кошкина передвинула лист к Егорову и показала соседний служебный участок. — Но наружный порог остался. Дайте изображение с неподвижной камеры у него. Не то, которое нам сама Система выбирает показывать.

Ахмад переключил прибор. На маленьком боковом экране появилась часть стены, край закрытой створки и уходящий в темноту пол. У самого порога лежал кусок провода с биркой, которую оставил Правнук. Дальше прежнего коридора не было. Вместо него ступени поднимались к новому перекрытию.

Ксения молча смотрела несколько секунд. Затем повернула лист и отметила обычным карандашом место камеры. Не нарисовала за ней удобный путь. Оставила белое пространство там, где мы больше ничего не знали.

Я продолжал держать контакт. Система оставалась заперта, Виктор был внутри, люди за настоящими границами пока не пострадали. Это была победа. Та самая, после которой почему-то снова требовалось найти человека, способного пройти туда ногами.

На внутренней стороне створки медленно повернулся глазок камеры. До этого он смотрел прямо на наш порог. Теперь следил за новой лестницей.

Кто-то внутри тоже готовился встречать гостей.

Глава 14

Камера над лестницей повернулась ещё раз и показала нам спину Ксении. Очень убедительную спину, с правильной перевязью и знакомым движением здоровой руки. Настоящая Кошкина стояла возле моего стола. Она посмотрела на собственное изображение, потом протянула Егорову карандаш и потребовала отключить звук.

Я продолжал держать горячий контакт. Потрясающий аттракцион: заплатил за оборудование, предоставил помещение, сам работаешь батарейкой и ещё получаешь бесплатное кино про то, как твоя охрана уже ушла погибать. Захотелось сломать экран. Пришлось ограничиться тем, что перестал на него смотреть.

— Это изображение с внутренней камеры, — Ахмад снял провод с бокового гнезда и оставил только неподвижный вид порога. — Её соединение уже меняли. Доверяем тому, что проверим с обеих сторон створки. Остальное пока просто картинки.

Ксения потребовала показать необрезанный край записи. Копия шла вверх, но тень от ножен оставалась на стене внизу. Ошибка или приглашение заметить ошибку? Я не знал. Кошкина тоже не стала угадывать намерения Системы. Перечеркнула на листе маленький значок камеры, а белое пространство за ним оставила нетронутым.

Подорожников взял её за запястье. Закончил осмотр, проверил реакцию зрачков и велел пройти до стены и обратно. Женщина послушалась без демонстративного раздражения. Меня бы уже понесло объяснять, насколько сейчас неподходящий момент для прогулок. Поэтому командовать проникновением собиралась она, а не я.

— Прежнего приступа сейчас нет, — лекарь отпустил её руку и пододвинул на стол два перевязочных пакета. — Но повторный разрыв связи после сегодняшнего боя я безопасным не назову. Боль может вернуться при восстановлении защиты. На второй такой выход моего согласия не будет.

Ксения убрала один пакет в доступный карман. Второй передала бойцу сменной группы, попросила показать, как он затянет жгут одной рукой. Тот выполнил, затем снял его. Лекарь проверил укладку и больше не пытался скрыть, насколько ему не нравится происходящее.

— Риск принимаю, — Кошкина застегнула карман и повернулась к Егорову. — Вхожу одна до первой проверенной площадки. Сергей прикрывает с порога, не идёт следом за моей спиной. Если пропаду со связи, не считайте, что я разрешила продолжать.

Егоров записал условие. Врач стоял рядом, и я вдруг поймал себя на желании обратиться именно к нему. Не пускай, запрети, придумай другую медицину! У меня ведь перед глазами уже было чужое изображение её спины на лестнице. Очень хотелось объявить это предчувствием и снять с себя ответственность за неприятное решение.

Но Ксения смотрела на собственные руки, проверяя застёжки. Она знала, зачем идёт. Я мог остановить всю попытку, освободить ладонь и приказать отходить под возобновляющуюся очистку. Сделать вид, что существует бесплатный третий вариант, не мог.

— Метки нужны на соединениях, а не на красивых ящиках, — я поднял глаза на Кошкину, стараясь не выдать голосом боль в кисти. — Если не найдёшь, выходи. Лучше будем разбираться с сорванной операцией, чем с твоим телом на неизвестной лестнице.

— Поэтому не показывайте мне удобный путь через твои тени, — она проверила нож и отдала Егорову сложенную схему. — Здесь старое оборудование Виктора. Порядок обслуживания я видела в захваченных журналах. Что он поверх него построил, выясним на месте.

Наталья подошла к Ахмаду. Снятая пластина сравнения лежала отдельно, укрытая плотной тканью. Жена показала, на каком участке начинал возвращаться повтор. Артефактор перенёс отметку на свой лист. Для нового осмотра требовалось найти внутренний разветвитель и разомкнуть именно обратную ветвь. Пока этого не сделали, Наташа к прибору не возвращалась.

На связи появился Правнук. Он уже освободил приёмный тамбур со своей стороны и проверил дверь собственными руками. Через служебный порог можно было войти в запертую секцию, не восстанавливая разомкнутый маршрут к внешней Системе. Однако открывать внутреннюю и наружную створки одновременно запрещалось. Сергей подтвердил это особенно выразительно. Видимо, кое-кто уже предложил подпереть одну ящиком для удобства.

Лори провела Ксению и сменную пару в нашу приёмную часть. Обычная дверь за ними закрылась. На неподвижном изображении порога вскоре появилась настоящая Кошкина. Она не махала камере, осмотрела створку и показала Сергею бирку на оставленном проводе. Тот поднял её с другой стороны. Проверка получилась скучной и очень приятной.