Эра Мангуста. Том 11 (СИ), стр. 30

— Зови её через существующее обращение, — Рем поднял свою пластину, придерживая больной бок. — Я разрешаю контакт в пределах проверки. Но если ты передашь населённое направление, мой приказ начнёт исполняться раньше срока. Я не смогу назвать это опытом.

— Населённого направления ты от меня тоже не получишь, — я отодвинул от стола листы с местными обозначениями. — Оставь нам только ответную поверхность. И своих наблюдателей к рамам не веди.

Он вынул из повреждённой пластины небольшой металлический вкладыш. Ахмад проверил, к чему тот подключён, затем поставил его под непрозрачный колпак с одной открытой стороной. Я видел обычное тусклое отражение. Рядом Либи перебралась на ящик, чтобы не сидеть у моей шеи во время контакта.

Мне не пришлось искать Систему по мирам. Она уже нашла меня и оставила дорогу, которой успел воспользоваться Виктор. Я просто перестал гасить обращение на знакомой поверхности. Не стал раскрывать дерево вероятностей, не начал разглядывать, куда уходит глубина. Смотрел на собственное отражение, пока оно не улыбнулось раньше меня.

— Андрей, у тебя ужасный вид, — девушка появилась в металле по пояс и поморщилась, разглядывая мою повязку. — Я предлагала куда более приятное знакомство с возможностями нового уровня. А ты опять выбрал побои.

— Мне тоже не нравится местный сервис, — я придвинул стул и сел, не делая вид, что могу простоять ещё час. — Ты хотела координаты миров с макрами. Предложение всё ещё действует?

Она улыбнулась шире. Вокруг отражения появился свет, хотя колпак оставался на месте. Ахмад проверил ближний разъём и показал Егорову, что пока не требуется вмешиваться. Рем смотрел не на девушку, на собственный прибор. На его горле медленно проступали золотые знаки.

Система предложила защиту. Не обещание прислать охрану после оплаты, немедленное прекращение угрозы. Она могла закрыть нас от Пепельной Розы, удержать связанные участки и дать людям время лечить пострадавших. Для этого требовался устойчивый доступ к направлениям, через которые приходил карантин. Очень разумная формулировка. Почти как управляющая компания, которой ради замены одной трубы нужны ключи от всех квартир навсегда.

— Не навсегда, — девушка укоризненно качнула головой, и я вспомнил, что мысли здесь не личная собственность. — Пока существует необходимость. Ты сам видишь, как часто местные защитники создают её заново.

За спиной Рема что-то звякнуло. Его передатчик показал тонкую золотую черту, тянувшуюся к ближней раме. Кантор потребовал не двигаться. Я не успел решить, чей это запуск, когда отражение подняло руку. Черта свернулась возле основания и перестала расти.

Победы над Орденом не случилось. Золотой след остался на бетоне, прибор Рема продолжал работать. Но именно это движение остановилось без нашего меча и без моего щита. Система опустила ладонь так небрежно, будто отогнала мошку. Я ей поверил. Она действительно могла защитить нас сейчас, и от этого предложение стало намного страшнее.

— Один существующий маршрут, — я положил здоровую руку на стол, подальше от стекла. — В подготовленное пространство. Я буду проводником для входа твоего местного представительства. Только для этой операции. Не отдаю тебе людей, миры, их память и право открывать следующие двери.

— В изоляцию, которую вы собрали вокруг моего подарка? — Система прищурилась, рассматривая меня с заметным интересом. — Ты ведь не собираешься притворяться, что я не понимаю твоего намерения. Даже внутренний монолог у тебя слишком подробный.

Вот и прекрасно. Последняя надежда обхитрить её выражением лица умерла, не потребовав затрат на похороны. Я не знал общей адресной схемы по одной простой причине: никто из нас не хранил её целиком. Но намерение было моим. Она его читала. И всё равно не уходила.

Я посмотрел на маленький образец под стеклом, затем на выключенные рамы. Вдруг очень отчётливо вспомнилась стройка из прошлой жизни. Там тоже бывали люди, которым можно было показать проект ловушки, и они всё равно входили. Не потому, что глупые. Потому, что привыкли покупать стены вместе с теми, кто их возводит.

— Мне нужен доступный здесь узел, а не обещание подчиниться тебе когда-нибудь, — я поднял глаза к отражению. — Ты получишь настоящий вход и возможность действовать внутри. Мы сохраним внешние отключения. Если тебя это не устраивает, разговаривать дальше не о чем.

Она несколько секунд молчала. Во дворе слышно было, как боец переставляет ящик с инструментами. Наташа стояла справа от меня, Надя возле двери. Никто не подталкивал мою руку к разъёму. Я вдруг понял, что боюсь не отказа. Боюсь того, как легко сейчас почувствую облегчение, если эта женщина согласится решить всё за нас.

— Местный узел должен быть самостоятельным, — Система опёрлась подбородком на ладонь, словно устраивалась за настоящим столом. — Иначе любое ваше размыкание снова потребует моего присутствия. Я не войду туда целиком, Андрей. Ты недостаточно велик, чтобы это вообще вместить.

— Самостоятельным внутри согласованного объёма, — я поправил стул, который неприятно давил на больной бок. — Не самостоятельным в выборе соседних миров. Разворачивай свои средства там. За внешнюю границу не выходи без нового разрешения.

Её улыбка стала почти ласковой. Условия не делали нас сильнее Системы. Они определяли, что именно получит право прийти по существующему пути. Справляться с тем, что придёт, всё равно предстояло нам. Я очень хорошо понимал разницу, пока она не предложила сохранить людей внутри даже в случае разрушения их собственных тел.

Наталья положила ладонь мне на плечо. Не удерживала, напоминала о своём присутствии. Я посмотрел на жену и отказался от дополнительной услуги. Бессмертие с чужим правом определять, кто именно вернулся, мы сегодня уже обсуждали. Её отец предлагал почти то же самое, только оборудование у него было дешевле.

Согласование заняло меньше времени, чем я боялся. Лори прочла границы разрешённого участка через местные обозначения, не называя настоящих направлений. Каждый держатель подтвердил только свой стык. Жаболорд развернул входную складку, ИИ сообщила о готовности пустой приёмной секции, первый уровень ответил одним глухим толчком через стену. Последнего ключа предков мы не касались.

Ахмад убрал стекло с образца и повернул первую ручку. Между рамами появился короткий проход. В конце горела обычная лампа Ковчега, а под ней лежала оставленная Правнуком пустая тележка. Никаких созвездий, лесов и новых миров. Настоящий маршрут, собранный из того, что уже существовало и на что мы получили разрешение.

Я коснулся подготовленного контакта. Под воротником стало горячо, но Либи не дёрнула меня. Я оставался здесь, смотрел на лампу и держал только обращение входа. Передавал не воспоминания обо всех своих путешествиях, а этот единственный собранный путь.

— Принимаю маршрут, — девушка поднялась в отражении, и свет возле её плеч стал плотнее. — Посмотрим, что вы сумели подготовить. Постарайся не погибнуть раньше, чем я закончу разбираться.

Рем резко выпрямился. На его пластине одновременно засветились несколько строк, а из-за ворот донеслась знакомая нота. Кантор прижал ладонь к ободу и потребовал от своего исполнительного участка сохранять остановку. Два золотых доспеха повернулись к нашему двору. Мечи они пока не подняли.

Егоров отправил последних наблюдателей за внутреннюю дверь. Наталья проверила моё дыхание, Ахмад взялся за вторую ручку. У нас больше не было удобного выбора между разговором и действием. Система приняла вход, а Орден начал готовить его уничтожение.

Я капитулировал. Просто пока никто не понял, перед кем именно.

Глава 13

Первым из прохода выкатилось колесо. Без тележки, которую мы видели ещё секунду назад. Оно прокрутилось по доскам, ударилось о мой сапог и легло набок, а из глубины донёсся возмущённый голос Правнука. Сергей требовал не менять оборудование, пока возле него стоят люди. Очень своевременное требование. Мне бы хотелось услышать его до того, как наш новый гость начнёт разбирать транспорт по собственному вкусу.