Эра Мангуста. Том 11 (СИ), стр. 26

Рем стоял у наружного рубежа. Не один: за ним виднелись два доспеха, похожих на прежнего Дозорного. Однако сам кантор двигался иначе. Поворачивал голову за машиной, переносил вес с ноги на ногу, держал левую руку возле золотого обода на горле.

Вчера я назвал бы всё это манерой человека. После лаборатории решил не торопиться с красивыми выводами. Куклы Виктора тоже умели выглядеть убедительно. Сегодня мне требовалось понять не устройство врага целиком, а куда он ударит в следующие несколько секунд.

— Я не открывал новых направлений, — произнёс я в передатчик, оставаясь за камнем. — Вы обещали время на устранение канала. То, что по нему полез негодяй, не превращает моих людей в вашу собственность.

— Канал перестал быть следом наблюдения, — Рем повернулся к проходной, словно видел меня сквозь стену. — В нём перемещается самостоятельный носитель. Условия отсрочки больше не соответствуют состоянию угрозы. Я обязан пресечь развитие.

— Тогда пресекай развитие, — я посмотрел на бегущую к машине сестру и дождался, пока она уйдёт за угол. — Не людей в лечебном отделении. Ты сейчас ударил в десяти шагах от их вывоза.

Он не стал утверждать, что ящик представлял большую опасность. Опустил руку, и полоса перестала двигаться. Только серый след остался на бетоне. Очень наглядная причина не начинать наш разговор с рассуждений о чужой чести.

Связь с севером держал Сергеевич. Михаил подтвердил защиту своего участка и попросил не посылать туда Андрея ни для совещания, ни для красивого общего построения. У него уже менялась граница старого контура. Паша и остальные эрги занимали обычные позиции, без внезапного десанта через чужие дома.

Правнук докладывал из Ковчега. Запирали технические секции, выводили людей из помещений у прохода, проверяли воздух после ночных отключений. Я услышал знакомый рык Ариды, затем Сергей потребовал от кого-то не тащить оружие через закрываемую створку.

У всех оказалась своя работа. Никто не мог бросить её и явиться ко мне на поле боя, потому что я опять нашёл себе самого неприятного собеседника. Очень полезное отличие настоящей коалиции от толпы приятелей с бесконечным запасом свободного времени.

Мангуст появился возле стены, не устраивая тумана. Металлическая шерсть легла вдоль спины, хвост остановился на камне. Либи соскочила с моего плеча к нему и тут же вернулась, будто проверяла, что связь между нами ещё существует.

— Я удерживаю доступные нам участки, — тотем повернул ко мне морду и не стал делать вид, что ему легко. — Не могу смотреть через твою надстройку. И не буду. Если полезешь туда за готовым ответом, я тебя обратно за шиворот не вытащу.

— Мне бы ближайший двор пережить, — я проверил крепление меча и посмотрел на его когти. — Остальное пока оставим людям, которые действительно знают своё дело. По твоей стороне кто-нибудь ещё двигается?

Он назвал два направления без координат, только условные обозначения из согласованной сводки. Орлан прикрывал свой рубеж. Другие тотемы не могли внезапно перенести армии к нам, да это и не требовалось. Пока нужно было не дать карантину превратить каждый закрывающийся проход в новую катастрофу.

Ксения предложила вывести группу к боковой позиции через первый уровень. Не меня. Двух бойцов и артефактора, которые могли обойти внешний рубеж по ранее согласованному пути. Аива находилась у стены с Лори и должна была проверить разрешение перед входом.

Ответ пришёл раньше, чем группа взяла снаряжение. Проход потемнел, по камню прокатилось глухое дрожание. Аива отступила, придерживая живот одной рукой. Анжелика встала рядом, и обе одновременно подняли головы.

— Он закрыл участок для всех, — Аива медленно убрала ладонь со стены и посмотрела на Ксению. — Не только для Андрея. С той стороны тоже пытаются получить проход. Мир не хочет выбирать, кого впустить первым.

Я уже придумал, как объяснить ему разницу между нашими бойцами и золотыми рыцарями. Хорошими словами, с примерами и подробным описанием того, чем ему грозит отказ. Остановился на мысли, что именно так сейчас мог рассуждать Рем.

— Группу возвращаем, — я повернулся к Егорову и указал на обычную лестницу. — Пойдут по хозяйственной галерее. Дольше, зато не придётся спасать чужой дом, предварительно взломав его дверь.

Это стоило нам времени. И удобного выхода к позиции за воротами. Ахмаду предстояло тащить тяжёлый блок через два пролёта, а двое бойцов теряли возможность обойти доспехи сбоку. Я не стал рассказывать миру, какую прекрасную услугу он нам только что испортил.

Зато золотая черта возле портальной стены погасла. На нескольких коротких секундах бетон остался просто бетоном, без чужой глубины. Рем тоже не получил того направления, которое хотел занять. Отказ, оказывается, иногда работал сразу на обе стороны.

— Видел? — я вернулся к передатчику и дождался, пока кантор поднимет голову. — Он закрылся и от нас. Мы не ломаем. Ты тоже остановись. Дай закончить вывоз и показать, что мы уже подготовили.

Рем посмотрел на потемневшую стену. Его правая ладонь чуть опустилась, но золотой обод у горла вдруг засветился. Я услышал тонкий звук, хотя передатчик лежал в моей руке и никто возле него не говорил.

Не голос одного человека. Несколько нот, сложенных так плотно, что хотелось сглотнуть и прочистить уши. Кантор выпрямился. Два доспеха за его спиной одновременно сделали шаг.

— Приказ Хора, — Рем выговорил слова с заметной задержкой и снова поднял руку. — Местный передатчик подлежит изъятию. Зависимые участки блокируются. Сопротивление не отменяет исполнения.

Я посмотрел на свободный двор. Потом на Ксению. Она не предложила мне сложить оружие и понадеяться, что изъятие местного передатчика не означает потрошение князя на удобные детали.

План получился неприятно простым. Мне требовалось удержать Рема перед внешними воротами. Ксении за свои семнадцать минут пройти по хозяйственной галерее к месту, где карантинный приказ закреплялся на нашем старом рубеже. Ахмад уже различил отдельный управляющий отклик. Не весь Орден, один узел этой процедуры.

Точное место нам показывали не мои глубокие тени. Его нашли по обычным приборам, когда черта дважды пересекла пустой двор. Егоров проверил подход и сразу предупредил: половину последнего пролёта просматривает камера, которую рыцари поставили над захваченным постом.

— Меня там увидят, — Ксения затянула ремень, не пытаясь изобразить неудобство достоинством. — Поэтому не рассчитывайте, что я пройду перед их носом. Нужен настоящий перерыв в обзоре. И резервная группа у нижней двери.

— Будет, — Егоров показал ей время и убрал часы в нагрудный карман. — На двенадцатой минуте проверка положения. На пятнадцатой прекращаешь углубляться. Если метку не поставишь, вернёшься без неё.

Граф появился возле моего сапога и посмотрел на меч. Потом на двор. Выражение его морды мне сразу не понравилось: кот явно собирался высказаться по существу, а не просто попросить еды.

— Ты чо, убогий, дуэль собрался устраивать? — он ткнул лапой в ножны и оскалился. — Там не судья с салфеткой. Петь начнут, тебя вместе с воротами вы… вынесут. Держи дистанцию и не тупи. Жрать потом потребую за совет.

— Живым потребуешь, — я присел и коротко коснулся его загривка. — И не вздумай сейчас проверять, достаточно ли я люблю ближних. Своих испытаний мне хватило.

Он фыркнул и исчез. Ксения отметила начало отсчёта. Перстень потускнел, а я впервые за утро вышел из-за стены.

Рем не бросился навстречу. Подождал, пока я отойду от проходной, и поднял меч, до этого висевший у него за бедром. Очень спокойное движение. В ближайших трёх секундах золотая полоса проходила через мою грудь.

Радужная защита вспыхнула раньше удара. Снаружи получилось красиво, наверное. Изнутри это напоминало попытку удержать плечом дверь, в которую въехал грузовик. Меня отбросило назад, подошвы проехали по бетону, а вдоль щита пошли тугие кольца.

Я удержал плетение и отступил к низкому бетонному ограничителю. За ним не было людей. Очень важная подробность, которую в пылу героизма иногда забываешь выяснить до первого красивого разворота.