Эра Мангуста. Том 11 (СИ), стр. 14

Кошкина посмотрела на своё кольцо. Я вспомнил, как богиня Кошка уже отказывалась от неё, чтобы сонная магия Свинякина закончила работу и перестала убивать. Тогда девушку спасли. Но право решать, когда остаться без защиты, у неё от этого не появилось. Очень существенная разница, особенно если в чужой подвал предстояло идти добровольно.

— Обсуждать согласна, — Ксения расправила пальцы, проверяя движение каждого. — Решение приму после объяснения. Если это просто ещё один способ отправить меня туда, где остальные рисковать не хотят, не начинайте.

— Именно поэтому я обращаюсь к тебе, — Борис Сергеевич достал родовой перстень из-под манжеты. — Кошка обещала моему роду услугу. Я хочу попросить возможность для тебя самой временно отключать связь. Но услуга не даёт мне права соглашаться от твоего имени.

Мы вышли из приёмной в маленькую комнату без архивов и оборудования. Кошкина попросила оставить обычную лампу и убрать со стола всё, кроме часов. Надя присоединилась по её приглашению, Аманда осталась возле двери. Ни родственников ради торжественности, ни толпы зрителей, которым хотелось поглядеть на очередное божественное чудо.

Кошка появилась на подоконнике. Маленькая, почти игрушечная, с внимательно прищуренными глазами. Граф, который до этого развалился у кресла, поднял голову и открыл рот. Я показал ему закрытую корзину с едой. Кот подумал и промолчал. Согласование божественной аудиенции посредством мясного бюджета прошло успешно.

Подорожников произнёс просьбу без поклонов до пола. Напомнил обещание, назвал Ксению и попросил право выбора, а не ещё один обязательный щит. Богиня долго разглядывала девушку. Кошкина выдержала взгляд, хотя в плечах появилась такая неподвижность, которую я уже научился отличать от спокойствия.

— Ты хочешь сама отказываться от моей помощи? — Кошка переступила передними лапами и остановилась. — Не от рода навсегда. Не от себя. На время, когда это нужно тебе.

— Да, — Ксения коснулась кольца, но не сняла его. — И сама возвращаться к связи на известных условиях. Мне нужно знать, где будет граница. Не хочу снова узнавать её, когда уже не могу держаться на ногах.

Богиня не обещала сделать её невидимой. Через связь с тотемом у Ксении существовал определённый след, по которому её находили сверхъестественные способы поиска. Кошка могла позволить на время убрать этот след вместе с собственной защитой. Не обмануть чужой поиск красивой маской. Оставить его без адреса, к которому он привык обращаться.

— Семнадцать минут, — богиня посмотрела на лежащие часы и перевела взгляд обратно на Кошкину. — Приняла решение, отсчёт начался. До окончания вернуть защиту нельзя. Ни тебе, ни мне. Это не кнопка, которую можно дёргать при каждом опасном шаге.

Я почувствовал, как неприятно холодеет в животе. Семнадцать минут в комнате выглядели небольшой передышкой. Семнадцать минут под обстрелом могли вместить целую жизнь. Или несколько секунд до её конца. От моей любимой привычки поискать ещё один вариант здесь пользы не ожидалось.

— Камеры тебя увидят? — я выговорил вопрос, который показался главным после всего божественного объяснения. — Человек на посту, собака, обычная растяжка? Что из этого перестанет работать?

— Ничего из перечисленного, — Кошка дёрнула ухом и повернулась ко мне. — Я не отменяю её тело. Запись лица останется записью лица. Приказ человека охранять дверь тоже никуда не исчезнет.

Системная отметка и пепельный поиск теряли Ксению именно как адресуемый след. Это не означало, что Система забудет её имя или перестанет распознавать изображение с камеры. Мне хотелось записать такое различие жирными буквами на всех дверях. Слишком легко после слов «меня не находят» начать думать «меня вообще нет».

Кошкина уточнила собственную магию, возможность получить человеческую помощь и цену для рода. Её навыки и тело оставались при ней. Исчезала сверхъестественная страховка, на которую организм привык рассчитывать даже без осознанной просьбы. Обычный лекарь мог лечить, товарищ мог вытаскивать, но богиня не могла вмешаться до окончания отсчёта.

— Я не обещаю тебе откат, — я посмотрел на Ксению, заставив себя не смягчать слова. — В месте, где тебя теряют такие способы наблюдения, моё предвидение тоже может не показать нужного. А времени назад я не верну одним упрямством.

— Именно это мне нужно было услышать, — Кошкина кивнула, уже без напряжения в подбородке. — Человеческий план. Сменная группа, обычная связь, выход. Не надежда, что Андрей передумает плохой результат.

Надя положила руку ей на плечо, спросив взглядом разрешение. Ксения позволила. Несколько секунд они молчали, и я не стал заполнять паузу вопросами. Девушке предстояло самой выбрать, готова ли она остаться без того, что сопровождало её почти всю жизнь.

— Принимаю условия, — Кошкина убрала ладонь с кольца и выпрямилась. — Первый выход будет испытанием здесь. Не разведкой неизвестного узла. Если подготовка покажет, что мы не можем меня вытащить, работу отменим.

Кошка подтвердила выбор и закрыла обещанную услугу роду Подорожниковых. Не потребовала ни новой клятвы, ни вечного служения за право на отказ. Способность ещё не включилась. Ксения получила возможность начать отсчёт собственным решением, а не приказом присутствующих. Богиня исчезла, оставив после себя вмятину на сложенном полотенце.

Граф тут же занял освободившееся место. Посмотрел на Кошкину, потом на меня и потребовал корзину. Я отдал, не приглашая его оценивать чужую смелость. Однако кот всё равно оценил.

— Не вздумай превратить её в волшебную отмычку, убогий, — Граф подцепил когтем край крышки. — Она тебе не карман с ножом. Чо, думаешь, бле… благополучно всё будет, раз богиня разрешила? Глаза у охранника обычные. И руки тоже.

— Вот руки охранника мы и собираемся проверить, — я поставил миску возле полотенца. — Без настоящего врага и без настоящих пленников. А ты не мешай людям готовиться.

Для испытания Ксения выбрала пустое учебное крыло возле казарм. Там были обычные посты, камеры, механические замки и служебная лестница. Ничего, что требовало открывать новый межмировой маршрут или испытывать терпение Рема. Караулу сообщили задачу, но не объяснили, когда и как пойдёт Кошкина. Иначе получилась бы праздничная экскурсия.

За час подготовили два пути выхода. Один через лестницу и двор, второй через обычную дверь в соседний коридор. Сменную группу возглавил лейтенант Егоров, который прежде работал с Ксенией. Ему выдали её схему, инструменты и время, после которого он принимал задачу на себя. Не дожидался просьбы начальства признать, что героиня больше не тянет.

В конце маршрута лежал пустой металлический футляр. Его следовало забрать, поставить ручную отметку на внутреннем замке и вернуться. Я сначала хотел добавить пару сложностей ради убедительности, затем увидел, как Ксения проверяет крепление обычной рации. Вспомнил её приступ у стола. Убедительности нам хватало, не требовалось докупать.

Ахмад разместился отдельно с медной пластинкой. Её больше не давали Кошкиной в руки. Предстояло наблюдать, что станет делать старое обращение, когда привычный адресат перестанет отвечать. Никакой передачи новых приказов наружу. Пластинку оставили под защитным колпаком, а изменения записывали на местные носители.

— Нужен только отклик, — артефактор показал Ксении закрытый образец и опустил крышку. — Если начнёт искать прежний адрес, посмотрю, откуда приходит подтверждение. Не поведу сигнал обратно. И не открою по нему проход.

Либи осталась со мной. Наталья наблюдала возле выхода вместе с лекарем, Надя проверила сменную группу. Ксения не просила их удерживать её разум на расстоянии. Предполагалось, что внутри она будет работать собственными мозгами. Зато каждый знал, что делать, если связь оборвётся. Страшно важная скучная подготовка, которую в кино обычно вырезают.

Перед началом Кошкина подошла ко мне. Я посмотрел на неё обычным взглядом, не пытаясь заглянуть в душу или получить красивую гарантию. Она попросила не заходить за ней без команды Егорова. Принимать общее решение в ходе испытания предстояло ему, потому что сама Ксения могла переоценить своё состояние.