Идеальный мир для Химеролога 14 (СИ), стр. 53
Стражи неподвижным кольцом окружали середину поляны.
Над ними возвышался Обелиск.
Грубо обтёсанный монолит из дикого камня поднимался метра на четыре, будто древний мегалит. По поверхности перетекала смола, густая и полужидкая. Монолит дышал. Его сила давила так, что у Грандов из носов потекла кровь.
Из-за камня вышла женщина.
Тёмная ритуальная маска закрывала ей верхнюю половину лица. Под мантией виднелось дорогое платье. Осанкой и всей тонкой фигурой она напоминала даму на светском рауте.
— Ой, гости пожаловали, — раздался звонкий, певучий голос. — Любопытно, любопытно… А я вот стою и гадаю, кто там шумит на моих опушках? А это, оказывается… Ого! Какие важные господа! Сам герцог Грановский и прославленный Гранд Борисов. Вы ещё и маленьких друзей с собой привели? Не боитесь держать их за спинами? Они же могут все умереть.
Женщина коснулась пальцами маски и засмеялась:
— Ой-ой-ой… Да, мальчики, не повезло вам. Представляю, как вам будет горько, когда у вас ничегошеньки не выйдет, а ваша ненаглядная столица захлебнётся кровью. Но что поделать? Я вообще придумала другой план, куда более изящный. Даже начала его исполнять… Однако старшие посчитали, что Империю нужно наказать за то, что вы натворили.
Грановский слушал с презрением. Что они, по её мнению, натворили? О чём она вообще болтает? Кто эта женщина, сейчас было неважно: она возглавляла гнездо культистов, с неё и следовало начать.
Он молча вытянул ладонь.
С гулом перед рукой сгустился гравитационный шар в полметра поперечником. Сорвался к монолиту, вывернул на пути дёрн и гранитные валуны. За ним осталась траншея.
Шар ударил в камень.
Смола дрогнула, разошлась и втянула снаряд целиком. Взрыва герцог так и не дождался, поверхность снова сомкнулась. Осколков тоже не было: весь заряд остался внутри.
Ведьма всплеснула руками:
— Ой, спасибо, спасибо огромное! Теперь он стал намного сытнее. А можешь повторить? Ну пожалуйста!
Грановский стиснул зубы.
Она блефует, хочет, чтобы он усомнился и отступил. Гравитация дробила кристаллы, сминала материю, разрывала связи в самом веществе. Камень выдержал первый удар, но бесконечно поглощать такую силу не мог ни один артефакт в мире. Надо вложить больше. Разбить монолит, скрутить ведьму и отправить её в подвалы Канцелярии.
Герцог раскрыл обе руки и до предела наполнил каналы. Возле него поднялась пыль, траву распластало по земле.
Борисов нахмурился и тронул его за плечо:
— Погоди, Константин. Тут дело нечисто. Дай я попробую полоснуть.
— Отойди, Толя. Я сам закрою этот вопрос, — отрезал Грановский.
С пальцев слетел второй шар, величиной с колесо телеги. Пространство вокруг визжало. Снаряд попал в середину Обелиска.
Смола поглотила и его. Гул стал громче, поднялся до высокой ноты; над камнем ударил в небо новый пучок тёмных молний.
— К чёрту фокусы, я эту дуру в щебень раскрою!
Борисов выбросил из ладоней десяток серпов из спрессованного вакуума. Ведьма успела шагнуть за монолит, и лезвия угодили в смолу. Одно за другим погасли в её толще. Обойти камень мешало кольцо химер.
— Сначала зачистим стражу, — быстро сказал Борисов. — Я беру правый фланг, ты левый.
Ближайшему стражу он метнул серп в переднюю лапу. Лезвие с трудом прорубило панцирь, вошло в плоть. Кость хрустнула, конечность отделилась.
Химера вскинула череп и завизжала. Сразу отозвались десятки глоток; рёв слился над поляной.
Ведьма выглянула:
— Ой, вы потревожили охранный периметр! Мои поздравления!
Лапа дёрнулась, повисла, удерживаемая алыми нитями. На срезе сплелись мышцы, срослись хрящи. Три секунды, и химера снова опиралась на все четыре конечности, скрежеща клыками.
— Подождите, подождите, — притворно заворковала ведьма. — Зачем мешать уважаемым Грандам развлекаться? Пусть они ещё немного покормят Обелиск Тёмных Атрибутов.
Название «тёмные атрибуты» Грановский слышал впервые. Солдаты уже стояли на опушке, измотанные пятичасовым боем. Против стражей, способных так восстанавливать плоть, их автоматы ничего не решат.
Герцог поднял меч, развернул защиту на полную силу и пошёл к Обелиску. Нужно добраться до колдуньи. Шею он ей свернёт и голыми руками.
На лице ведьмы дрогнула маска.
— Ой, а вот это уже действительно опасно… — она погладила мокрый бок монолита: — Защитишь свою маму? Я же тебя породила.
Камень вздрогнул.
У основания раздалось чавканье. Из смолы вылетели толстые жгуты и понеслись через поляну быстрее болтов из арбалета. Грановский встретил их гравитационным щитом, но они прошили поле и добрались до него.
Липкая ткань затянулась вокруг ног, перехватила руки, оплела туловище. Рядом выругался Борисов: его связало такими же жгутами.
Герцог рванулся. Смола держала так крепко, что даже пальцем шевельнуть не вышло. В ней пульсировала сила, сравнимая с мощью трёх Грандов. Камень обладал этим запасом с самого начала или набрал его после ударов? Теперь обе возможности выглядели скверно.
Вспомнилась ультимативная техника Грановских: Истинный гравитационный коллапс.
Он прибегал к нему лишь дважды за всю жизнь. Удержать такой приём в заданных пределах было невозможно: пространство сжималось вокруг без разбора. Плоть и металл вместе с гранитом сворачивало в шарики меньше ногтя. Потом лопался сдерживающий барьер, и уплотнённая материя взрывалась.
Коллапс наверняка уничтожит Обелиск вместе с колдуньей. Но погибнут и Борисов, и все бойцы на опушке.
Грановский задержал удар. Своих людей он должен был убить сам, и решиться на это пока не мог.
— А теперь смотрите фокус, — насмешливо объявила женщина.
Она хлопнула по поверхности Обелиска.
От камня разбежались тысячи чёрных отростков. Тонкие нити ветвились на мху, уходили под землю и быстро ползли дальше, в лес.
— Сейчас он найдёт всех бродячих химер в округе, — заговорила она с упоением. — Дарует им ярость, бессмертную плоть и правильную цель. Вы ведь решили, будто те зверушки на тракте пришли вас убивать? Глупые. Они просто бежали отсюда, спасая свои шкуры от моего пробуждения. Но вы так любезно перебили беглецов и загнали остальных обратно к нам… Теперь будет по-настоящему весело!
По путам уходила его жизненная сила. Грановский чувствовал, как Обелиск вытягивает её из него; в висках застучало.
Подчинит всех тварей в южных лесах, бросит их на Петербург, и город продержится от силы сутки. Резня дойдёт до Литейного. До ветеринарки, где осталась Лена.
Ведьма запрокинула голову, захохотала:
— Это будет шедевр! И к этому приложила руку я! Как же я обожаю свои опыты! Мне говорили: брось это, Бездна пожрёт тебя, ты перестанешь быть человеком… Поглядите на меня! Я прекрасна! И это даже не самое мощное моё творение! Ха-ха-ха!
Герцог выдохнул и решился, посмотрел искоса на Борисова:
— Прости, Толя. Другого выхода нет.
Из глубины ядра он потянул резерв, готовясь вывернуть его наизнанку и замкнуть коллапс.
Каналы удержали силу внутри.
Всплеск ударился в преграду, а затем ушёл через чёрные жгуты в камень. Замкнуть технику Грановский так и не сумел.
Колдунья рассмеялась ещё громче:
— Ха-ха-ха! Что, козырь не сработал? Не переживай, дедушка, всё у тебя получилось! Просто твоя мощь ушла в мой обожаемый обелиск!
Грановский застыл. Последнее, что он мог сделать, тоже досталось этой твари.
За поляной взревело.
От звука дрогнул мох, с сосен посыпалась хвоя. Стражи опустились на лапы и прижали головы к земле.
Ведьма осеклась и повернулась к лесу:
— Ого… Сюда пожаловал крупный зверь. Ничего, сейчас мы сделаем его послушным.
На краю поляны деревья разлетелись в пыль.
В мерцающем свете Обелиска появилось существо. Оно неторопливо шло к камню, тяжело ступая по болотной траве.
На теле сходились пластины полированной полукости и иссиня-чёрный хитин. Живая броня закрывала пришельца целиком; на месте лица была костяная маска с хищными скулами. Из узких прорезей светило багровым. Позади колыхались перепончатые крылья с костяными перьями, шипастый суставчатый хвост бил из стороны в сторону. Из левого предплечья выступал серп. Правая кисть продолжалась живым мечом, по которому пульсировали алые прожилки.