Идеальный мир для Химеролога 14 (СИ), стр. 55

Перехватив тушу обеими руками, я размахнулся и впечатал её в обелиск.

Из камня донёсся глухой звон.

— О, а внешний слой-то здесь чужой, заботливо настроенный. Прикольно.

Я ударил ещё раз. Затем продолжил вколачивать костяную тушу в монолит, пока по ритуальной корке не разошлись глубокие трещины.

Разбитые останки отшвырнул в сторону, вытер ладони.

— Знаешь что, приятель? Так дело не пойдёт. Слишком скучно. Я уже понял твою природу: ты полуразумен, вот только мозги у тебя искусственные и дурные. В самую основу создатели заложили примитивный голод. Напихали внутрь кучу бракованных, самых паршивых атрибутов — сплошная агрессия, слепая ярость и тонны неуправляемой дурной силы. И сейчас ты готов расшибиться в лепёшку, лишь бы сожрать того, кто отказался падать перед тобой на колени. Хочешь сожрать меня? Ну давай, рискни.

Шагнул вперёд, прямо в камень.

Смоляная масса закрылась над головой. Пространство сдавило меня, и в броню впились тысячи зубастых эфирных челюстей. Обелиск взялся расщеплять меня на атомы.

«А вот теперь посмотрим, кто кого», — усмехнулся я про себя.

Собрав волю, я направил мысль в сердце артефакта:

«Я знаю, что окончательно ты не сдохнешь. У тебя припрятан резервный канал, филактерия, которая утянет остатки твоей матрицы назад к хозяевам. Но когда вернёшься — передай тем, кто тебя слепил: вы столкнулись с Викторианом. И очень скоро всем вашим главным умникам придётся познакомиться со мной лично. То, чем вы здесь занимаетесь, категорически мне не нравится. А раз уж Викториан ради такого дела покинул свою уютную берлогу — у вас гигантские проблемы».

Внутренний источник раскрылся. Я ударил в ответ.

Обелиск захлестнул мои барьеры чёрными плетьми, начал выкручивать энергетические узлы, пустил трупный эфир. Для Высшего Химеролога его устройство было слишком простым, древнее знание позволяло разобрать эту поделку. Я рвал связки, перемалывал бракованные ядра. Вытягивал силу пластами, выжигал ложные руны подчинения. Монолит бился, пытаясь удержать то, что я у него отнимал.

Конструкция потеряла устойчивость.

Пространство с треском схлопнулось. Накопленная масса сжалась в точку и взорвалась, разметав во все стороны слепящую волну чистой биоэнергии.

Я лежал на спине, смотрел в серое пасмурное небо.

Живая броня исчезла вместе с чешуёй и костяной маской. Крыльев за спиной тоже больше не было. На мне остались белый докторский халат и обычные брюки, помятые, испачканные. Рукава разошлись по швам.

Мышцы отяжелели, в висках пульсировало, сил шевелиться не осталось. Поглощённую энергию тело спешно раскладывало по внутренним хранилищам, восстанавливало дыхание и сердцебиение. На перезапуск основного источника и обращение силы понадобится дня два в постели, а лучше три. В болотах пришлось запускать его аварийно; теперь нужно долго и вдумчиво разбираться с последствиями.

Примерно в двадцати метрах треснула ветка.

Я улыбнулся, всё ещё глядя на облака.

В орешнике опять зашуршало. Сквозь кусты продирались с тяжёлым дыханием, втягивая воздух со свистом через зубы.

Уперевшись ладонью в кочку, я медленно сел на мокрой траве и вздохнул:

— Ладно. Раз уж судьба решила так распорядиться, пусть будет так.

Я встал и стряхнул листья с колен. Покряхтел от ноющей поясницы, повернулся к чаще:

— Я погляжу, ваша светлость тоже сейчас не в лучшей форме. А нам, между прочим, давно следовало поговорить.

Из орешника вышел хромающий Грановский.

Герцог выглядел феерично. Родовой мундир порван в лохмотья, щека рассечена до крови. В седой бороде застряла хвоя. Взрыв забросил герцога далеко в лес, но тот всё-таки доковылял обратно. Обелиск почти досуха выкачал его запас: сквозь ауру тянуло ледяным сквозняком.

В трёх шагах он остановился, навалился на зазубренный меч. Смотрел ошалело.

— Сделаем это прямо здесь, — усмехнулся я, оправив мятый воротник халата, — или всё-таки сначала вернёмся в город и выпьем чего-нибудь горячего?

Герцог молчал, шумно раздувая ноздри.

— Ах да, — я развёл руками. — Возможно, в таких обстоятельствах мне стоит представиться заново? Виктор Химеров. Скромный специалист из ветеринарной клиники.

Он пыхтел. В благородной голове сейчас, похоже, искрило хуже высоковольтного кабеля. Старый сыщик пытался совместить крылатого монстра, сожравшего полуразумный артефакт, и наглого Химеролога в грязном халате. Получалось у него пока плохо.

Меч всё ещё служил ему только опорой. Стало быть, дела у нас складывались терпимо.

Оставалось объяснить герцогу, что именно он только что видел.

КОНЕЦ ЧЕТЫРНАДЦАТОГО ТОМА

Понравилось? Жми лайк! ❤️

➡️ Продолжение: https://author.today/reader/667259