Идеальный мир для Химеролога 14 (СИ), стр. 52

В приёмнике лязгнула новая пулемётная лента. Спаренная турель штабного бронетранспортёра возобновила огонь; короткие очереди били вдоль лесной обочины.

Герцог Константин Николаевич Грановский смотрел сквозь окно. Прожекторы выхватили шестилапую тварь, и её разнесло на куски. На дорогу выбежал следующий зверь, бронированный ящер величиной с легковушку. Пуля крупного калибра снесла ему челюсть, и туша, перевернувшись, свалилась в кювет.

Герцог стиснул эфес меча. За полвека он видел такое у стен столицы от силы пару раз. Полевую работу давно передал молодым, а сегодня за ним прислали сразу Тайная Канцелярия и Генеральный штаб. На окраинах дошло до того, что снова понадобился старый пёс короны.

Тревогу подняли по закрытым линиям контрразведки. После недавних провалов верхушка Братства решила расправиться с Петербургом: стереть пригороды и залить кровью сам город. Трое оперативников, годами служивших под прикрытием и знавших устройство ячеек изнутри, были раскрыты. Сведения они вынесли с боем, прорвались к своим. Однако подготовку враг завершил ещё раньше. Предотвратить удар было поздно, оставалось встретить его в лоб.

По разбитой тракторной колее тянулась армейская колонна. На броневиках виднелись гербы Канцелярии. В грузовиках ехали спецгруппы; с ними прибыли и следопыты, и боевые Одарённые в защитных разгрузках.

У кромки леса головные машины затормозили. По воздуху прошла дрожь.

Километрах в четырёх от дороги, за деревьями, полыхало зарево. Над кронами вспыхивала чёрно-красная энергия, багровые молнии ветвились под низкими тучами. Такой след оставлял завершённый тёмный ритуал.

Между стволами появились химеры. Десятки и сотни зверей бежали прямо на фары. Бойцы спецгрупп открыли огонь с подножек. По лесу ударили автоматические пушки, Одарённые послали огненные шары и ледяные стрелы. Из земли поднялись валы.

Грановский распахнул бронедверь, вышел на мокрую траву. Пока армейские части держали дорогу и связывали боем передовые стаи, ему со следопытами предстояло добраться до источника. Выжечь ритуал вместе с теми, кто его затеял.

Из ножен со звоном вышел меч.

Следом за герцогом в лес двинулись восемь следопытов в серой полевой форме. Выстрелы перемежались треском веток; мимо свистели каменные осколки.

Под вековыми соснами пространство становилось плотнее с каждым шагом. В густеющем воздухе искрились багровые точки, на виски давила тупая тяжесть.

Справа, метрах в двадцати, выскочила четвероногая химера, вся в шипах. По кронам пробежала алая волна и захлестнула зверя. Его свело судорогой, швырнуло брюхом в землю. Он рычал от боли, пока кости удлинялись, суставы выворачивало, из лопаток лезли костяные наросты. Сквозь поры брызнула чёрная кровь. Ритуал вгонял в тварь силу и перекраивал её тело, ломая то, что этому перерождению сопротивлялось.

Человека без защиты такое поле убило бы. Вокруг Грановского держался гравитационный контур; родовая аура сминала враждебные эманации, прежде чем они добирались до тела.

Химера вскочила. Мышцы вздулись буграми, и зверь прыгнул на герцога.

В мече сместился центр тяжести. Грановский увеличил массу клинка в сотню раз, гася инерцию внутренним потоком силы. Лезвие прошло от плеча твари до бедра, прорезало тушу, словно гнилую тыкву, и вошло в землю до крестовины. Половины зверя упали по обе стороны.

Выдернув меч, герцог продолжил путь.

Вверху зашевелились ветви. Чешуйчатая змея длиной метров двадцать скользнула с сосны на сосну. Тонкое гибкое тело метнулось к замыкающему следопыту.

Грановский сжал поднятую левую руку в кулак.

Над змеёй смяло ветку. Гравитационный пресс с силой железнодорожного состава вбил гадину в грязь. Хребет разорвало в пяти местах, из лопнувшего брюха брызнули внутренности. Змея осталась под вдавленным мхом.

Из орешника слева вылетел мутант с расщеплённой мордой. Герцог разжал ладонь и послал ему в грудь шар сдавленного пространства. Половину тела стянуло в комок, кости затрещали. Зверь упал мёртвым.

Грановский проверил взглядом лезвие. Пока держалось. В юности он ломал мечи один за другим: гравитационные перегрузки крошили даже легированную броневую сталь. Этот клинок тульские мастера выковали сорок лет назад, зачаровали; герцог за ним ухаживал. Теперь и за него стало тревожно.

С мечом расходы силы были меньше. Сталь проводила магию, помогала направлять давление туда, где нужно рассечь плоть. Заодно держала подальше ядовитые шипы и разъедающую желчь. Рукопашная с порождениями Диких Земель означала возню в трупной слизи, а клинок избавлял и от этой дряни.

«Зря второй меч в оружейной оставил, — отметил он про себя, перешагивая через корягу. — Спешил, решил обойтись малым. Думал, обычный локальный прорыв…»

На окраинах он обычно обходился парой точечных ударов. Здесь после каждой убитой твари приходилось встречать следующую.

Герцог приноравливал шаг к бойцам Канцелярии. Они шли широкой дугой, прикрывали фланги и зачищали овраги. Пропустят зверя за спину, и тот выйдет на столичный тракт.

Справа кусты раздвинула шестиглазая туша. Тварь с роговым наростом на лбу неслась на фланг. Грановский выскочил ей навстречу, ударом тяжести в висок впечатал в корягу. Хрустнули кости. Он вернулся к следопытам.

Впереди затряслась земля.

Сосны с треском переламывались пополам, разлетались щепой. Комья земли летели вместе с корой, хвоя повисла тучей. По лесу словно пустили стотонный стальной каток.

— Можно подумать, сюда мамонта пригнало, — пробормотал Грановский.

Он узнал энергию энергию того, кто так орудовал в лесу.

Ускорив шаг, Грановский вышел на просеку. Трава была залита кровью; десятки химер нарезаны тонкими пластами. Между кусками плоти стоял высокий широкоплечий мужчина с расстёгнутым армейским кителем.

Анатолий Борисов, ещё один Гранд Российской Империи.

Герцог опустил клинок. Государь прислал в болота двоих Грандов сразу. Решил выжечь заразу под корень, хотя, по мнению Грановского, спешил с главными калибрами. В подобных мерах уже чудилась паника.

Борисов оглянулся, сплюнул и осклабился:

— Ни хера себе, ты здесь, старый пёс короны. А я думал, тебя зовут исключительно по праздникам. Меня-то вечно шпыняют, как мальчишку: иди туда, зачисти то…

Герцог посмотрел на его китель:

— Ты что, ранен?

— Да брось, ветка зацепила, — отмахнулся Борисов.

На правом плече китель пропитался кровью. Рана уже схватилась коркой, однако тварям всё-таки удалось достать Борисова.

Гранда тоже можно было убить. Для покорения земель до ледяных морей двух-трёх высших Одарённых оказалось бы мало; герцог хорошо помнил, чем кончалась такая самоуверенность. Семьдесят лет назад трое Грандов пошли расчищать южные территории, где собирались строить столичные форты. Мелких уродцев раскидывали играючи и смеялись над опасениями штабных генералов.

Из болот на них вышла орда хищников Катастрофического ранга. Химеры действовали слаженно, и справиться с ними втроём Гранды уже не смогли. Двоих Империя потеряла в тот же день. Третий выгорел, выжил и до смерти оставался в инвалидном кресле.

Грановский долго разговаривал с ним в госпитале. Старик твердил, что твари подчинялись общему злому разуму. Они двигались как части единого механизма, и безумным стадом такую орду уже не назовёшь.

— Ладно, балабол, — сказал Грановский. — Пошли к центру. Хватит лес валить.

— Веди, дедушка, — хмыкнул Борисов, стряхивая кровь с рукава.

Ещё около пяти часов ушло на путь к источнику.

Расстояние небольшое, но каждый овраг приходилось брать с боем. Защитные плетения трещали под ударами, мечи всё время были в работе. За спинами Грандов остались вымотанные солдаты.

Лес наконец расступился.

Дальше стояли десятки двуногих химер. Гладкие костяные черепа были вытянуты, тела закрывал матовый чёрный панцирь. За спинами тянулись длинные суставчатые хвосты. Издали стражи казались одинаковыми. Вблизи герцог разглядел вдоль спины одной второй хребет: на нём поднималась толстая костяная шея со змеиной головой. У соседней из лопаток торчали четыре паучьи лапы, подёргивавшиеся над панцирем. За спиной ещё одной виднелись сложенные кожистые перепонки с шипастыми когтями.