Идеальный мир для Химеролога 14 (СИ), стр. 50

Но самое простое человеческое «спасибо» за этой суетой так и осталось невысказанным.

Она потянулась к рычагу на бронеплите. Непослушные пальцы подрагивали, но замок всё же поддался со щелчком. Тяжёлый металл со скрежетом ушёл в сторону, открывая смотровую щель.

Агнесса торопливо прижалась к триплексу.

Виктор стоял один посреди изрытого кратерами поля. Ветер трепал полы его испачканного белого халата, а сам он тяжело сутулился от усталости, глубоко увязнув сапогами в раскисшей торфяной грязи. Агнесса видела, как его покачивает.

Из тумана и оврагов, из-за деревьев к нему бежали химеры.

Стаи сливались. Четырёхглазые волкодавы с расщеплёнными пастями обгоняли бронированных трёхметровых гиен. Шли чешуйчатые ящеры, шипастые многоножки толщиной с вековое бревно. Твари взбивали чёрную жижу, захлёбывались слюной и воем. За передними рядами Агнесса не видела конца.

«Ну вот… сейчас… — отчаянно забилась мысль в голове Агнессы. — Сейчас они остановятся! Должны остановиться! Он же Химеролог, он их видит насквозь! Один жест, один взгляд — и он подчинит их, перехватит контроль, заставит грызть друг друга!..»

Они бежали всё быстрее. От тысяч когтей наверняка дрожала земля.

«Он задумал что-то другое… Точно, это ловушка! Он приманил их к себе, сейчас ударит площадным заклинанием, возведёт щит, выпустит импульс!..»

Виктор не поднял руки. Щита над ним тоже не было.

Первые твари добрались до него.

Они сбили его с ног. На них навалились следующие, потом ещё: за несколько мгновений на месте Виктора вырос холм из сцепившихся тел. На одного человека набилась добрая сотня хищников. Добраться до добычи мешали свои, и чудовища принялись рвать соседей. Откусывали лапы, били хвостами, вгрызались друг другу в бока. Каждый пытался протиснуться в середину за человеческим мясом.

Шкуры разлетались клочьями, ломались кости. Сукровица перемешивалась с грязью.

Агнесса зажмурилась и прижалась лбом к холодному краю щели. Слёзы уже не удавалось сдерживать.

Его разорвали. За долю секунды, и она всё это видела. Самый ценный человек из всех, кого она знала, погиб из-за неё. Как теперь с этим жить?

Тут сердце остановилось.

Агнесса ждала следующего удара, но его не было. В груди ничего не двигалось.

Вдохнуть тоже не получилось. Воздух застрял в гортани, лёгкие сдавило. Ужас лишил её даже возможности пошевелиться. Она боялась не собственной смерти: там, позади, было нечто, перед чем сама её жизнь казалась ничтожной. Это чувство добралось до каждой клетки.

Родовой Дар погас. Огонь ушёл в глубину каналов, оставив там едва тёплую серую искру. Агнесса не могла заставить его отозваться; пальцы одеревенели, руки больше не подчинялись.

Рация на переборке захрипела. Из динамика посыпались крики гвардейцев сопровождения:

— Внимание! Что… что происходит⁈ Конвой, приём!

— Руль не держит! Мотор давится!

— Господи… почему так страшно⁈ Ребята, мне дышать нечем! Что это за тварь рядом⁈

— Страшно… Божечки, как страшно! Откуда это давление⁈ Страшно, страшно, страшно!..

В салоне зашуршало. Послышалось скуление.

Агнесса с трудом повернула голову.

Валерия вжалась в диванчик, втянув голову в плечи. Её трясло, нижняя губа была прокушена до крови. Маленький львёнок прижимался к ней всем телом, дрожал и тонко пищал, уходя голосом в ультразвук. По глазам Леры было видно, что она не менее напугана.

В служебных отсеках скулили родовые химеры. Вымуштрованные псы войны жались в углы клеток, мочились под себя и не поднимали голов.

Багратион забился под нижнюю скамью, прямо у ног Агнессы. Пятисоткилограммовый полосатый тигр, её гордость, с лучшими рунными контурами в теле, теперь прятал морду под лапами. Дрожал и пытался ужаться так, чтобы поместиться под скамьёй целиком. Агнесса ещё никогда не видела своего тигра таким.

Она снова посмотрела в триплекс.

Над полем падали летающие химеры. Костяные виверны, полусгнившие гарпии, крылатые падальщики перестали махать крыльями. Только что они кружили над добычей, а теперь с десятков метров летели в болотную жижу. Ни одна не взлетела обратно. Уцелевшие прижимались брюхом к земле и ползли прочь, судорожно цепляясь когтями.

Из середины шевелящегося холма ударило. Багровые разрезы прошли сквозь тела, изнутри наружу. Агнесса едва успела увидеть тонкие светящиеся линии.

Сотни чудовищ разлетелись в стороны. Многотонные туши распались на ломти; чёрная кровь ударила фонтанами. Хитин и перерубленные кости летели на десятки метров. Следующая волна смела тех, кто остался рядом. Раненые расползались с воем, оставляли в грязи кровавые борозды. Ни голод, ни ярость больше не гнали их в середину.

Куски плоти упали в грязь. Осели пыль и туман.

Среди разрубленных туш стояла фигура.

Агнесса искала в ней знакомые черты.

Смотреть было страшно, отвернуться она не могла. В этом существе было и что-то прекрасное, хотя Агнесса не сумела бы объяснить, что именно.

Тело закрывала живая броня. Матовый иссиня-чёрный хитин сходился с пластинами камня и шлифованной полукостью, повторял очертания мышц. Лицо скрывала глухая костяная маска с хищными гранями; сквозь узкие прорези шёл багровый свет. За спиной развернулись крылья. Между кожистыми перепонками выступали костяные перья, хитиновые закрылки рассекали сырой воздух.

Руки и ноги у него были целы. Из левого предплечья выступало серповидное лезвие, выращенное из природного сплава. От основания позвоночника тянулся шипастый хвост, разделённый на звенья. Он двигался сам по себе и смахнул голову ящерице, стоило той дёрнуться рядом.

Из правой кисти вырос огромный меч. Тёмная кость вибрировала, по желобкам пульсировали алые жилы, выделяя чистый биоэфир. Живой клинок был безупречно уравновешен.

Существо повернуло голову к броневику.

Через узкую щель маска смотрела прямо на Агнессу.

Сердце снова пропустило удар, в висках заломило от ментального давления.

И вдруг в голове прозвучала знакомая насмешка Виктора. Ужас отступил настолько, что она смогла расслышать слова:

«Всё-таки обернулась, да?..»

Она не успела даже ахнуть.

Рёв прокатился над пустошью. Пространство всколыхнулось от магического выброса, на километр вокруг траву прижало к грязи. Агнесса слышала в этом рёве приказ существа, которому было всё равно, сколько врагов перед ним.

Виктор бросился вперёд.

Она видела только чёрную полосу. Он перемахивал через разорванные туши, уходил к дальней кромке леса.

Там из тумана выступил пятиглавый левиафан ранга Катастрофа. Агнесса раньше не замечала его в панике. Ростом с трёхэтажный особняк, весь в базальтовых наростах, он ревел и пытался развернуть бронированные жвалы.

Живой клинок мелькнул дважды.

Одна из голов отлетела от туловища. Следом рухнул перерубленный хребет, и туша величиной с дом завалилась в болото, подняв волну жидкой грязи.

Виктор перемахнул через неё, не сбавляя хода. Крылатая фигура исчезла в сером мареве. Он шёл дальше, туда, где в пустоши ещё оставалась жизнь.

Агнесса прижималась виском к стальной переборке и смотрела на перепаханное поле. Мысли путались, цеплялись за совсем постороннее.

«А в этой области… вообще хоть одна химера теперь останется? — совершенно некстати подумала она, моргая пересохшими веками. — А если он вырежет всё под корень… как это потом учёные из Академии будут объяснять в отчётах? Массовая миграция фауны? Стихийный суицид популяции?..»

Она тряхнула головой. О чём думает, прости боже?

В груди потеплело. Сердце ударило, потом зачастило, гоня кровь по жилам. Руки закололо — к пальцам возвращалась чувствительность. На кончиках появились первые рыжие искры.

Он жив.

Агнесса почувствовала такое облегчение, что едва удержалась на сиденье. В костяной маске, под живой бронёй всё ещё был Виктор. Самоуверенный наглец, циник, насмешник; человек, который спасал других и рвал врагов на куски. Она узнала его по голосу.